Весёлого Хэллоуина
Когда на небе затягиваются первые краски рассвета, Сону вдруг отчётливо понимает, - сегодня что-то изменится.
Быть может его странные отношения с Сонхуном (не спрашивайте его о каких отношениях идёт речь, он и сам толком не знает. Но отношений пока точно нет. Точно. По крайней мере пока), возможно признаются друг другу Пак и Ян (что равняется мизерной доли того осознания, что единороги всё же существует а сам Ким на самом деле эльф) , ну, или в крайнем случае что-либо угодно другое. Но изменится. Нутром чует.
Не сводя взора с потолка над собой, он прикусывает губу, кинув мимолетный взгляд на электронные часы стоящие на его письменном столе, и вздыхает. Семь пятнадцать, у него есть ещё полдня.
Сегодня суббота, и они собираются праздновать хэллоуин, а он до сих не может выбрать себе костюм на вечеринку, которую они решили в этот раз устроить в квартире у старших, как самой большой из всех доступных.
Чуть хмурится, вспоминая и то, что прошлое их празднование чуть не закончилось переломом руки Ники и едва не отравившимся Чонвоном, и удрученно качает головой сам себе. Фыркнув, поднимается с постели, и закатывает глаза, припоминая в красках.
Даже несмотря на всё тогда произошедшее, было весело, поскольку хоть младшие и несколько пострадали, они потом все вместе вспоминали это со смехом. Потому что умудриться не сломать руку упав с лестницы (додуматься только прокатиться на ней со скейтом уже являлось странным!) было везением, хотя растяжение определённо потом ожидать стоило (Спойлер: он его получил). А Чонвон, впервые попав на такого рода мероприятие, умудрился смешать несмешаемое, и его полночи не могли привести в чувства, поскольку впервые попробовавшего что-то алкогольное подростка хорошенько вставило. Хисын на утро отпаивал того похмельным супом, шипевшему Рики прикладывал к руке лёд, а переевшему сладостей брюнету чистил яблоки, ибо конфеты тот даже на вид переносить не мог. (Представляете, как ещё недели две он жалобно глядел на разноцветные фантики так и мянящие съесть их содержимое, и при этом удержать всё в себе а не выпустить наружу?)
Джейк трепал по шевелюрам бурчащих себе под нос Кима и Нишимуру, посмеиваясь беззлобно над ними вместе с Ли, а Джей весь день хлопотал над приходящим в себя героем вчерашнего празднества, потому что знал, что такое отравиться алкоголем на собственной шкуре (ох уж эти лихие вечеринки студентов-перваков). С тех пор пить неведомо что Ян отказался, а такое явление как пара дизайнер-живописец закрепилась в их окружении. Сдаётся, именно тогда-то всё между ними и начало зарождаться, хотя лично сам черновласый в толк взять никак не мог, как за одну ночь перепивший Чон смог охмурить их обычно непрошибаемого Сона.
Первого в универ не пошёл никто, и та пятница осталась как одно из самых светлых воспоминаний в их компании. Весь день они провели вместе наслаждаясь фильмами и друг другом. Было хорошо и уютно. По-настоящему волшебно.
Это была их первая совместная вечеринка, поскольку именно тогда Сону познакомился с второкурсником Воном и снимающим с ним вместе квартиру его однокурсником Ники.
Подружились быстро, если не сказать спонтанно, поскольку Рики он сбил с ног заворачивая за угол холла на четвёртом этаже (по уже устоявшейся традиции, Ким Сону, неведомо ему самому как, всегда умудрялся всех своих будущих друзей зашибать), а Чон споткнулся об отлетевший при падении рюкзак Кима.
«Трое разсевшихся на полу парня недоуменно переглядывались, осматривая выпавшие из рук учебники Нишимуры, чуть помятый кимовский рюкзак, и на колени приземлившегося Яна, и молчали. Ситуация была не распологающая к знакомству, на них странно косились и обходили стороной, а они и не думали подниматься, резко зашедшись в веселом смехе. С кем не бывает в самом деле.
Первым очнулся, как ни странно, Ян, и поднимаясь подал руку брюнету, после вместе присоединяясь к помощи в поднимании упавших книг японца.
После второй темновласый подал многострадальный рюкзак его хозяину, покрепче перехватывая корешки учебников по анатомии и цветам, пока первый улыбался, обнажая милейшие до дрожи в коленях ямочки. И ни у кого не было ни капли злости от случившегося.
Ким принял протянутое, всё же с несколько растянутыми уголками губ в полуулыбке, и извинился, получив в ответ "ничего страшного, я тоже виноват" от того.
На этом и разошлись, младшие в столовую, он в библиотеку.
И можно подумать на этом всё, но в следующий раз, спустя буквально пару часов, споткнувшись, идя не глядя под ноги, (он как сейчас помнит, у него прошла последняя пара, и тот довольный шёл на выход, к лестничным пролётам с третьего на второй) он сшиб не ожидавшего такого поворота событий впереди идущего Яна, и тогда упав на задницы они в обнимку проехались с лестницы.
В качестве завершающего штриха сначала Сону прилетело своим рюкзаком по спине, а потом сзади в них влетела выпавшая из рук сумка второго, которую тот нечаянно уронил дабы схватиться руками за что-либо способное его спасти от падения. Как иронично, что этим самым спасением оказался сам Ким его же и сбивший.
В шоке раскрыв по-кошачьи изящные глаза, темновласый уставился на уже знакомого незнакомца.
-Ты решил и меня за компанию сбить, да? Чтобы Рики обидно не было? - всё ещё удивлённым, но вновь ни на грамм не злым тоном поинтересовался сбитый, и не помышляя подниматься с пола. Он смерил старшего заинтересованным взором, в котором (Хвала всем богам!) не было и тени раздражения, что точно должна была там присутствовать учитывая второе за день падение от его персоны,- Спасибо, я оценил. Только в следующий не сбивай меня, пожалуйста. Можно просто окликнуть. Ян Чонвон, если что. - и улыбнулся.
Ким Сону впал в потрясение. Помотал головой скидывая наваждение, и вдруг сам солнечно ответно одарил того растянутыми устами.
- Прости, я постоянно кого-нибудь сбиваю. Хобби у меня такое, - в облаках витать. Ким Сону, приятно было полетать. Ты не ушибся? Я могу тебя угостить печеньем, если хочешь, в качестве компенсации, так сказать. И друга твоего тоже. Чтобы уж сразу вину загладить. - он моргает длинными ресницами, потирая ушибленную пятую точку, и всё же удосуживается перетянуть со спины своего бедного кофейного, тряпичного друга, выуживая оттуда аккуратный контейнер с чуть раскрошившимся от тряски печеньем. Достаёт аккуратно целый неровный кругляшок с кусочками по виду похожими на чернику, и протягивает рядом сидящему. - А где он кстати?
Тот расплывается в улыбке больше, из-за чего его глаза прелестно прищуриваются, и принимает выпечку.
Подниматься никто не спешит. Раскрыть рот и ответить на заданный вопрос парень тоже не успевает.
- А тут он кстати. Вы чего раселись? Серьёзно, что ли? Печенье поесть? Да кто так делает? - ошарашенным голосом звучит сверху, и к ним спускается уже третье действующее лицо. Тот, чьего обладателя Сону сбил первым. Он выглядит возмущенным и неверяще выгибает одну из бровей, оглядывая тех. - Ну вы хоть совесть в лицо знайте! Дайте и мне, будьте так добры. Я тоже к вам присяду, если так нужно. - и совершенно с непроницаемым лицом плюхается на пол рядом с ними.
Совершенно ни к месту Чонвон выпускает смешок, а брюнет пожав плечами, не видя особого смысла удивляться уже всему, что с ним происходит, в ладони тянет второй песочный кружок новому собеседнику.
-Спасибо, - кивает благодарно японец, и все трое задорно хрустят сладостями. - Нишимура Рики, второй курс живописи, также его однокурсник. - меж тем делится тот, и фыркает на два направленных на него взгляда. - Нет, давайте просто признаем, что две встречи уже не походят на случайность.
Студент дизайнерского совсем неожиданно заходится в хохоте.
-Ким Сону, второй дизайнерского. - отсмеявшись выдаёт, и делится заново печеньем с новыми знакомыми. Хорошо сидят, кушают, наслаждаются обществом друг друга.
- Жаль, ты мог бы такое вытворять на кондитерском. - совсем поразительно выпаливает младший через некоторое время, и довольно облизывает губы избавлясь от крошек.
Ян хмурит брови, задумываясь над словами друга, и запихивая последний кусочек угукает, подтверждая его слова, что да, действительно, Ким мог бы быть восходящей звездой мечты сладкоежек.
- Сам не знаю, что тут забыл. - пожимает плечами та самая "мечта", убирая обратно закрытую коробочку, и всё же делает над собой усилие, поднимаясь с половиц университета, и тут же отряхивая свои джинсы. Он подаёт обе ладони второкурсникам, и тянет на себя, когда те протягивают ему свои.
- Приятно было посидеть. - не выдержав вырвавшейся озорной ухмылки оброняет напоследок, и собирается уже удалиться туда, куда изначально и собирался - домой. Машет на прощание, и уже смотря под ноги спускается. Нет, ну третьего падения его любимое на приключение место просто не выдержит. (И так, кажется, синяков набил!)
- Спасибо за печенье, - в унисон орут ему вслед опомнившись живописцы, и слышат только весёлое "всегда рад".»
Заправляя кровать, третьекурсник не может не сиять от этих незабываемых впечатлений. Да, знакомство выдалось уникальным, но тем и лучше. Такое не забывается.
Довольно выдохнув от проделанной работы, он движется на залитую утренним солнцем кухню, и заваривает себе клубничный чай, усаживаясь на край мягкого кухонного уголка.
Присаживаясь на зелёную обивку, предаётся другим всплывшим моментам, о том как знакомился с Джеем, как уронил на первом году обучения на голову Джейку словарь, чуть не навернувшись с лестницы в библиотеке, как нечаянно присев не за тот столик в столовой, оказался в окружении старших, как после пары месяцев уже уверенно туда садился, влившись в их компанию, и как на следующий год умножил сидящих за столиком ещё на двух живописцев.
Да, Ким Сону точно может вам сказать, что ему в некоторой степени нравится его невнимательность. Без неё он бы никогда не познакомился со всеми этими замечательными людьми. Может она иногда и мешала ему жить, подкидывая ссадины и ушибы, но взамен принесла настоящих друзей. Разве это ли не плата? Думает, что вполне.
Прерывает трогательный момент ностальгирования, перезвоном колокольчика по квартире прогулявшаяся трель звонка.
Плетется быстро к двери, открывая оную, и одаряет пришедшего широкой улыбкой, отчего тот сначала приподнимает в удивлении брови, а потом отзеркаливает. Не каждый раз его так встречают, но так ему точно нравится больше. Чувствуется как дом.
- Не знаю, что у тебя уже произошло с утра, но мне нравится, что ты улыбаешься. Улыбайся чаще. - не сводя проницательного кариего взора из-под ресниц, ровным тоном говорит Хун, пока его затягивают в квартирку.
- Просто вспоминал, как познакомился со всеми. - отмахивается Ким, и за рукав синеватого свитера тянет русовласого за собой на солнечную кухню.
Наливает ему душистый чай, пододвигает вазочку с конфетами, и слишком непривычно много для соседа выглядит мягким. Счастливым.
Сон дружелюбно принимает в ладони кружку, и смотрит на лицо студента, немного подсвечиваемое падающим из окна переливом тёплого света. Тот прикрывает глаза, делая глотки и не снимает блаженного выражения.
Да, даже с Сонхуном он бы не познакомился если бы был хоть на чуточку менее уклюжим.
Перед тем как встать тем утром, он упал с кровати, запутавшись в покрывале. Не сумев больше заснуть, отправился пить чай, и именно тогда в окно увидел грузовик с вещами. Только теперь, он рад тому, что навернулся (сказал бы кто тогда ему, что будет этому радоваться, он бы покрутил пальцем у виска и одарил бы шутника насмешливым взглядом).
Сколько бы Сону не ворчал и не ерепенился, но Пак Сонхун тоже был для него одним из тех замечательных людей, знакомству с которыми он радовался.
***
Собирались на грядущую вечеринку они вместе.
Сону хихикал пока завивал проигравшему в камень-ножницы-бумага старшему волосы, и потом довольно скакал вокруг него оглядывая плоды своих трудов.
Сонхун хоть и не был за идею завивки, не смог выдерживать разливающейся вокруг младшего ауры, и любовался во всю тем, очарованный его так редко показываемой ему стороной.
Такой Ким Сону без преувеличения был восхитителен. Он жмурил лисьи глаза, прикусывал розовые губы, стараясь перестать так по-дурацки себя вести, и всё равно проигрывал своему внезапно взлетевшему ввысь настроению.
Пару раз они поднимались и в квартиру к Паку, забирая его костюм (Сону будь более обычным сегодня, определённо зафырчал бы о том, что тот слишком банальный. Подумать только, вампир! Как предсказуемо!), но он только лишь качал головой, заставив того переодеться, и потом светился ещё сильнее от вида ему представшего.
Сонхун с его бледной кожой, аккуратно назад убраными русыми волосами, с узкими кофейными очами и своими клыками (даже не накладными!) был на диво как хорош в образе кровопийцы.
Ким потирал ручки, временами слишком щурил медовые глаза, и в не пример слишком много хохотал. Русовласый сидя на своей кровати, подпирал рукой щеку с интересом наблюдая за роющимся в его шкафу тем.
В тишине разбавляемой весельем брюнета, мелькали его изредка тихие слова, когда он находил то, что по его мнению ему бы подошло, и откладывал в сторону, на кровать, откидывая даже не глядя назад.
Пару раз Хуну прилетело в лицо. Но тот не жаловался, сам еле сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться.
И всё же, такой черноволосый был прекрасным.
Пак Сонхун слишком упал в этого третьекурсника, и от осознания этого, только сильнее понимал, - он действительно его.
Неуправляемый, местами ехидноватый и злобненький, но бесгранично милый и восхитительный. Ким Сону точно был лучшим из всех, кто когда-либо вообще цеплял внимание.
Не был высокомерным или циничным, дабы набить себе цену не строил из себя никого, а был настоящим, и этим завлекал.
Широко растянувший розоватые уста, с щелочками-глазами обрамленными бархатом ресниц, в его кожанной куртке и своих домашних болтающихся на ногах, кажется, даже пижамных, штанах.
Сонхун слишком сильно влюбился в этого парня, и не собирался этому противится.
***
Вечеринка проходила крайне шумно, несмотря на количество всего семи человек в её составе, и крайне значительно для всех её участников.
Творилось очень много странного, но очень сладкого беспредела.
В смутных отрывках улавливались слипшиеся Вон с Джеем, целующиеся на протяжении всего вечера Хун с Сону, снимающий компромат на старших Ники, Хысын весело общавшийся с каким-то японцем по телефону, и хохотавший над сидящим на коленях у Пака Яном, и Джеюн, что не пил, но отрывками, будто помогая младшему блондину, фоткал восседающего на мягком кресле Сонхуна, и поверх на нём, на самих бёдрах, поперёк Кима.
В ночь с тридцать первого октября на первое ноября в один такт бились четыре сердца, и на утро сияющие улыбки наконец даровали миру счастливое осознание начала таких долгожданных (в случае с Чонвоном и Чонсоном) и таких спонтанных (учитывая Сонхуна и Сону) отношений.
Одним понадобился ровно год, другим хватило и двух с половиной месяцев, но никто не жаловался, ведь любовь срока не имеет, и не важно как долго она догоняла удирающего от неё на всех скоростях Ким Сону, или как трепетно гладила по волосам тоскующего по старшему Ян Чонвона.
В конце концов, все пять причин нелюбви превратились в первые строки о чувствах между двумя.
Виноват ли во всём Пак Сонхун? Определённо. Но это уже совсем другая история.