Глава 38
Вечер действительно выдался очень хорошим, но это ещё далеко не конец. Уставшая девушка вернулась домой — за этим проследил ее друг детства. Она зашла в свою комнату и хотела уже кинуться на кровать, однако вес рюкзака быстро напомнил зелёной о том, что же она хотела сделать с его старым содержимым.
Вообще, уже и отчим, и братец спят, но, всё же стоит переждать некоторое время, чтобы убедиться в добром состоянии их сна. Легко понять, что очень не хочется услышать чей-то голос при выходе из дома.
Прошло около сорока, а может и пятидесяти минут. Всё это время девушка просто копалась внутри себя, вспоминала прошлое и думала о чем-то великом. Ничего не меняется со временем и не лечит оно, вот совсем. Зелёнка могла просидеть так и дальше, только в голове на долю секунды промелькнула мысль о всех старых записях, что Акерман охотно хотела сжечь уже на протяжении какого-то времени, это выводит её из транса.
Девушка вновь очень аккуратно поднимает свой тяжёлый рюкзак и, на всякий случай, хватает зажигалку из тумбочки на кухне.
На улице уже некоторое время гуляет тёмная ночь, что меняет месяц осени на ноябрь. На небе не виднеется звёзд, они полностью скрыты за облаками. Это далеко не самое подходящее время для странных прогулок маленьких девочек. Однако, это ни на секунду не останавливает непоколебимую Акерман, даже наоборот, это, скорее, подталкивает ее идти вперёд.
Ещё на пороге дома встаёт вполне логичный и важный вопрос: «А идти-то куда?»
Есть ли подходящее место, где можно без лишних взглядов свидетелей сжечь такое огромное количество бумаги? Девушка усердно размышляла и не могла придумать ничего лучше, чем согласиться с самой собой пойти на то самое место, что недавно показал ей Куроо. Хорошо, окей, решено, зелёная направится именно туда.
На темном ночном небе по-прежнему не виднеется ни одна звезда, даже самая яркая. Дует достаточно холодный ветер, что пытается вернуть глупую девчонку домой, хотя бы надеть что-то потеплее, но она уже не вернётся, пока не выполнит задуманное. Акерман давно ступила за порог дома, если вернётся — велик риск, что в дверном проходе её будет ждать злой Эд, это ещё в лучшем случае. Как будто этого не случится на утро... Смешно.
Блин, самое "лучшее", что могла придумать Акерман — пойти к той самой сакуре. Действительно? Она дорогу еле помнит, как она вообще собралась возвращаться обратно?
Чего и следовало ожидать от этой глупой затеи, мелкая потерялась.
Понимание того, что она стоит посреди старых, очень пугающих ночных улиц совсем одна, вводит ее в состояние, близкое к панике. Хотя, в её случае это довольно странно, ведь раньше она бы просто начала гулять, в поисках нужного пути. Сейчас же ей действительно очень страшно. Темная ночь, девчонка вдали от дома, совсем одна, вокруг нет ничего знакомого да и город чужой, и она вообще не знает, что делать. Кира даже не помнит, откуда именно та пришла. По коже пробегают мурашки либо от страха, либо от холода....
В какой-то момент за спиной слышатся шаги. Два... Три... Уши ласкает знакомый голос.
— Кира, что ты тут делаешь? — спрашивает он так тихо, так успокаивающе, подходя всё ближе.
— Могу задать тебе тот же вопрос, Кенма, — зелёная поворачивается на приятный голос и видит желанный, а так же спасительный силуэт.
— Не поверишь, тебя в окне увидел и решил проследить, — отвечал тот очень серьезным голосом. От обычного человека услышать такой тон — ничего, но от Козуме... Это что-то новенькое.
— Знаешь, в любой другой ситуации я бы сказала, что следить за людьми не очень вежливо и опасно, можно оказаться в темном подвале, но сейчас я действительно рада тебе, — девушка обняла знакомого парнишку, что стал для нее лучом света, спасением в эту ночь. Волейболист смущённо и очень нежно прижал зелёнку к себе, поглаживая одной рукой ее волосы. Он слегка смутился такими действиями и со своей, и со стороны знакомой.
— Так, куда ты шла, — прервал он эту тишину, взяв девушку за плечи, чтобы посмотреть в её глаза. Да-да, в этой темноте юноша мог разглядеть прекрасные глаза Акерман.
— Изначально хотела найти место, где можно спокойно сжечь кучу бумаги, в конечном итоге в голову пришла только сакура Тетсуро. Я не знаю других тихих мест. Это плохо, да? — Кира виновато посмотрела себе под ноги.
— Пошли.., — тихо сказал парень и очень аккуратно взял девушку за левую руку.
Ребята шли совсем недолго, оказалось, Кира почти пришла на то самое место, только свернула не туда, куда нужно было, вот и всё. Кенма довел мелкую до пункта назначения.
— Мы пришли, — сказал он и отпустил руку знакомой.
— Спасибо, что довел меня. Ты останешься или пойдешь? — решила сразу поинтересоваться та.
— Останусь, нужно же довести тебя до дома, иначе снова потеряешься где-нибудь, это никому не нужно, — отвечал парнишка, расчищая место для костра.
— В этом ты ошибаешься, но ладно, — колко подметила Акерман и начала помогать ему.
Через пару минут небольшой участок уже был очищен от травы и разного рода веток. Кира открыла свой рюкзак и взяла первую попавшуюся тетрадь, а так же ту самую зажигалку, что она стащила из кухни.
Маленький огонек медленно, но верно начинает съедать старые листы в клетку, измученные огромным количеством чернил. Ещё совсем неаккуратный почерк пропадает, становясь пеплом памяти.
Козуме увлеченно наблюдает за огнем и за самой девушкой. На почти сгоревшей обложке он замечает цифру девять. Он заглядывает в рюкзак краем глаза и в слабом свете пламени видит тетрадь с числом двенадцать. Это инересует его, привлекает внимание, но парень не решается спросить об этом именно сейчас, не хочет нарушать атмосферу. Тем более, глядя на Киру можно понять, что сейчас она хочет разобраться в себе, этому лучше уж не мешать, плохо будет.