Глава 6
Человек всегда пытается перерасти состояние внутренней ущемленности. Все, кого я знаю, либо чересчур влюблены в свою природу, либо ненавидят ее.
Флойд уважает ее, Кэри - любит, а отец знает, как жить с ней в гармонии. Но каким бы сильным не было его понимание человеческих чувств, я уверена, что мои он разделить не в состоянии.
Особенно те, что поселились в моей голове за последнюю неделю. Я никогда не смогу противостоять его благоразумию и отцовской любви, но также мне сложно делать то, что он считает нужным.
Как отец может одновременно уважать Кайла и запрещать мне дружить с ним, понять я не могла. Теоретически, он сам подтолкнул меня к желанию узнать Кайла поближе. Но, на самом деле, я была полна этим желанием еще до указаний отца. Почти каждый день, вместе с обычным визитом в "О'Нил Ентерпрайзес", отец тщательно исследовал процесс нашего с Кайлом общения. " Ввести в курс дела", — это все, что требовалось от меня.
Как женщина, я понимала, что игры, в которые мы играем с Кайлом, не такие уж и моногамные, как кажется на первый взгляд. Признаться, когда я погружаюсь в работу, никакая сила не заставит меня перевести дыхание, кроме забвения, что принес он в мою жизнь.
Чувство осведомленности — вот что я ценю в его математическом уме. Он понимает, чего стоит работа, причем любая.
Я боялась признаться Флойду, что в моей жизни произошли кое-какие перемены, связанные с Кайлом. Потому что он из тех людей, кто дойдет до истины, которою я, к сожалению, услышать пока не готова. И всякий раз, когда он будет спрашивать меня о том, хочу ли я полюбить кого-то, я буду отвечать, что не знаю. Я и вправду не знаю, хочу ли полюбить.
Иногда этот город слишком жаркий. И от невыносимой прелести Барселонского солнца тебе может спасти только море. Даже не так - вечернее море. Когда толпы людей на переполненных днем пляжах редеют, продавцы кукурузы с чистой душой отправляются домой доедать свой не проданный товар, любители помечтать, такие, как я, бегут на пляж. Так могло случится и сегодня. Утром, когда Кайл уехал на работу, я целый день, сидя за столом с горой не разобранных дел, мечтала оказаться в пустоте величайшей силы - около моря. Мне нужно было сразу догадаться, что случится что-то сверх важное, чтобы у меня не было возможности уединится.
Я всегда любила проводить время с отцом. Эти незабываемые моменты, когда он отдавался веселью и не был строгим Донованом, управляющим компанией в столице Испании, часто всплывали в моей памяти. Время от времени он вытаскивал меня с собой, в круговорот его бизнеса и крутости, как любил говорить Трэвис. Спорить с ним смысла не было, да я и не делала этого никогда. Смотреть на счастливого отца, окруженного друзьями, мне нравилось.
Сегодня должен быть состоятся благотворительный банкет по случаю открытия реабилитационного центра одного из его друзей. И я должна там присутствовать. На подобные приглашения я соглашалась часто, делая вид, что мне это не составит труда.
После рабочего дня, я пешком прогуливалась в сторону дома, разговаривая с Кэри. Он не умолкал ни на секунду, все расспрашивая и удивляясь каждому моему слову. Иногда мне даже казалось, что он ничего не воспринимает серьезно. Но все же он поддерживал меня и давал наставления, как истинный друг.
- А как поживает Эрик? - интересуется Кэри, уже полностью проинформированный о Кайле.
Я замедляю ход, осознавая, что до моего дома несколько метров. Широкий тротуар выглядит пусто в это время, лишь ровные ряды тюльпанов на клумбах украшают пустую дорогу.
- Я не говорила с ним после того вечера, - собственные слова вызывают сожаление в моем разгоряченном и опечаленном сердце. Я начинаю жалеть Эрика, и сразу же прекращаю, вспоминая, что он не заслуживает такого обращения к себе. Он любим многими, и его не нужно жалеть.
- Ты же понимаешь, что друзей не бросают таким образом, - Кэри как всегда прав, особенно, когда серьезен. Но его голос сейчас не был обычным - чистым и прозрачным - он звучал как-то странно.
Несколько мимо проходящих людей смирили меня заинтересованным взглядом, напомнив, что необходимо снизить тембр.
- Понимаю, Кэри, - вздыхаю я. - Как поживает сеньора Мэри?
И тут Кэри оживает - его тетя самое ценное для него. Каждый год он ездит к ней в Сан-Франциско, проводя там отпуск.
Я уже дохожу к подъезду, слушая рассказы Кэри.
- Развлекаешься во всю, как я погляжу! - голос Кайла раздается так неожиданно, что я буквально с визгом подпрыгиваю.
Он стоит возле машины, демонстративно держа в своей руке телефон.
Я говорю Кэри, что перезвоню позже, пока мужчина медленно идет ко мне.
- Итак, что я вижу? - он властно растягивает слова. - Руки, ноги - целы. Выглядишь здоровой и в сознании, что немало важно.
Я удивленно смотрю, не совсем понимая, о чем речь.
- Так, позволь спросить, что тебе мешает ответить на мои звонки?
Я неловко пожимаю плечами, мол совсем не понимаю, с чего такой напор.
- Обнимешь? - спрашивает Кайл, расставляя руки навстречу.
- Если тебе это так необходимо.
Я тяну его синюю рубашку, отрывая одну пуговицу. Осознаю, что сделала это нарочно, но если он смеет каждый раз заставлять содрогаться моим внутренностям, то цельность его рубашки не такая уж и большая плата. Кайл громко смеется, сцепляя мои руки.
- Чтоб не покалечила меня, - объясняет он.
- Разве ты не должен быть на работе? - слегка отступив, интересуюсь я.
Кайл качает головой, и его уложенная прическа приобретает другой вид - часть волос падает на лоб, но он смахивает их так же бы быстро, как и подмигивает мне.
- Вечером буду занят, поэтому освободился раньше, чтобы увидеться, - мы оглянулись в поисках свободной скамейки возле дома, и одна оказалась свободной. - Посидим здесь? - он указазывает на скамью.
Солнце опаляло открытые участки кожи, а в воздухе витало желание улечься в холодную траву. Как только мы сели, я нагнулась, чтобы поставить пакет с покупками, и выпрямившись, почувствовала как Кайл бережно провел рукой по локтю и поднял сползший с плеча тонкий свитер, вернув тому пристойный вид. Это маленькое действие облагораживало его в моих глазах, но я, не придав этому значения, кивнула, молча поблагодарив.
- Сегодня приезжал твой отец, - рассказывает Кайл, - с несколькими инвесторами. Все они согласны работать, но Донован хотел бы тщательней убедится в правдоподобности их обещаний.
- Я смогу завтра выкроить время после обеда и заскочу на пару часов, - для пущей уверенности я вытянула телефон с сумки, включив график встреч на завтра. - Да, смогу, - подтвердила я.
- Ты виделась с отцом с того дня? - он имеет в виду день, когда отец нас познакомил. Я посмотрела на Форда, мягко улыбнувшись, и покачала головой. С того дня прошла неделя, но у меня не получилось увидеться с отцом, хотя он и звонил уже несколько раз.
В последнем звонке он пригласил меня на банкет, намекнув, что это не просто приглашение.
- Как давно ты живешь в отдельной квартире? - не избегая моего взгляда, спрашивает мужчина.
- Почти три года, - мой голос прозвучал негромко, и откашлявшись, я повторила свой ответ убедительней. - Сегодня ты не в костюме, - заметила я, внимательней пробежавшись по его наряду. Черный идеально сочетался с его зелеными глазами и каштановыми волосами. Кайл не надел очки, благодаря чему выглядел моложе. Я задержалась на его лице в поиске морщин или других напоминаний о возрасте. Несколько тонких разбросанных линий собрались вокруг его глаз пока он, прищурившись, также наблюдал за мной.
- Что? - наконец улыбнулся он. - Неужели я так стар?
- Сам прекрасно знаешь, что нет. Просто такое чувство, что у меня не было времени рассмотреть тебя.
Он спохватился и не медля поднялся со скамьи, став лицом ко мне. Я с удивлением вздохнула, но он, не обращая внимание на заинтересованных рядом людей, вытянул руки в стороны.
- Вот он я, - шепнул он. - Весь твой.
Наверное, он ожидал ответного жеста, но я осталась сидеть. Моя улыбка разрасталась с каждой секундой пока он повернулся вокруг своей оси и остановился в прежнем положении.
- Ну же? - вскинув руку, Кайл пригласил меня подняться. - Кто-кто а ты не должна боятся внимания.
- Что? - не поняв намека, я откинулась от спинки и подняла на него взгляд.
Он действительно привлекал внимание вокруг. По другую сторону стоял ряд таких же лавок, на которых отдыхали люди. Справа сидел старый сеньойор Хосе с моего подъезда, пыльно поглядывавший за нами ещё с приезда Кайла.
- Стань со мной рядом, - попросил Кайл, протянув руку ближе ко мне.
Я попыталась запротестовать.
- Кайл, я не...- он поднял меня, взяв за руку, и поставил на ноги. В нем читалась решительность, но делал он по прежнему все чересчур нежно и мягко.
Притянув к себе, он обнял одной рукой меня за талию, и наши тела соприкоснулись.
- Они смотрят, потому что ты красивая, - наклонившись, шепнул он.
- Там одни девушки, так что смотрят они на тебя, - засмеялась я.
Он лениво повернул голову в ту сторону, где за нами наблюдали молодые барышни, и не выпуская моей руки, сделал шаг назад - и резко притянул меня обратно, возвращая нас обратно. Спустя несколько секунд я поняла, что он сделал па из танго.
- А ты молодец.
- В следующей раз я заставлю тебя потанцевать, - я опять, удивляясь, посмотрела на него. - Видел твои выступления, - добавил он, оставляя поцелуй на лбу, и отпустил. Я поняла, что, покопавшись в интернете, он много чего нашел обо мне.
Я присела на свое место, но Кайл, извинившись, сказал, что должен езжать.
- Позвони, когда будешь ложиться, - и поцеловал на прощание.
Я глядела на черный отъезжающий автомобиль, пытаясь поймать последний взгляд зеленного оттенка. Кайл увидев, что я стою, не сдвинувшись, громко посигналил три раза и помахал рукой через открытое окно.
Погода немного изменилась, заставляя небо набраться густыми тучами, предвещающими дождь. Сеньор Хосе Каррераса улыбнулся мне, ожидая ответной улыбки. Он сидел на лавочке, иногда поглядывая на невидимый горизонт. Седые пряди его волос затмевали лицо, напоминающее солнечный луч. Он надел голубую рубашку, что выглядела слишком официально для человека, отдыхающего на улице.
Посмотрев еще несколько секунд на пустую дорогу, я собралась уходить, вернувшись за пакетом и сумкой.
- Садись, дочка, - пригласил рукой сеньор, указав на место рядом с ним.
Я принила приглашение.
- Здравствуйте, сеньойор.
- Кто этот мальчик? - кратко спрасил он. Провести аналогию между Кайлом и "мальчиком" было отвлекающей уловкой, чтобы я улыбнулась. Но деду эту удалось.
Даже со своим зрением Хосе понял, что Кайл старше. Конечно, глядя на него, невозможно было сказать, что ему тридцать пять, но взгляни лишь на его фигуру, поведение, костюм, в конце-концов, или машину, сразу убедишься в самых нелепых предположениях. Стоит ровно, смотрит уверенно, позволяет не многое, а если позволяет, то молча спрашивает, не нарушая границ. В одном движении несколько сотен вольт уверенности, ударяющих по пульсу. Чего умалчивать - он использует свое тело в качестве инструмента, возможно, сам того не подозревая.
- Сеньор, я не знаю, кто он, - честно отвечаю я, скорее на свой, нежели на его вопрос.
Хосе потирает подбородок, пока я ожидаю от него умного совета.
- Ты тогда от него утром приехала, ведь так? - подметил Хосе, сверкнув взглядом.т
Вспомнив ту ночь, обнаруживаю в себе способность помнить все. Все виды памяти просыпаются во мне: эмоциональная, образная, двигательная. Мое мнение о нем не изменилось с самой первой произнесенной им реплики. Он не меняется - каким представился мне в первую ночь, таким и остается.
- Все-то вы помнете, - грущу я.
Дедуля криво улыбается, качая головой.
- А как же! Ты никогда так поздно не возвращалась.
- Я была умницей, правда, - уверяю я его, поднимаясь с места.
Дедуля также поднимается в знак вежливости, и я замечаю, что и его глаза зеленые. У всех мудрых людей глаза глубокого изумрудного оттенка.
- Ты боишься его влияния на тебя, - осторожно ведет Хосе. - Не сгори, когда подойдешь к нему ближе.
Мудрые люди знают, как правильно поступать в любых ситуациях, не осознавая, что их советы не слишком-то и дельные, когда ты горишь постоянно.
- Вы хотели сказать, обожгусь, - поправляю я, - а не сгорю? Так обычно говорят.
- Есть очень мудрая мысль, акие не обжигают, - горестно отвечает он, - они сжигают дотла.
О! Как он умеет говорить. Симпатичные речи - его удел, признаю. Нельзя такие вещи сообщать девушкам, которые пребывают в подобном состоянии.
Я соглашаюсь, обещая быть умной. Хосе садится на прежнее место, провожая меня взглядом до двери подъезда.
Небо и правда сделалось строже и суровее от таких разговоров. Темнее что ли. Уют исчез, покатившись асфальтированной дорогой за машиной человека, которые имеет силу меня обжечь.