Глава 12
Лекарство действительно оказалось хорошим и позволило Феликсу выспаться. Нога не отзывалась болью, когда юноша проснулся. Он потянулся, а когда раскрыл глаза, увидел перед собой Хёнджина, сидящего на краю постели.
- Ты всё ещё здесь?! – изумился Феликс, начиная негодовать.
- Ты сам сказал, что мне на всё плевать, поэтому я и забил на твои слова. Никуда я не уйду, пока не буду уверен, что ты в порядке.
- После того, что ты собирался сделать, я никогда не буду в порядке, - мрачно бросил Ли. – Эй, любезнейший, ты ногу мою не трогал?
- Собирался, но решил не рисковать здоровьем.
- Вот и правильно. А теперь выйди отсюда и закрой дверь с другой стороны. И... что это на тебе надето?
- Фартук. Я готовил.
Феликс зачем-то представил, как этот безжалостный хулиган кашеварит на его кухне. Несмотря на паршивое настроение, эта сцена вызвала у юноши смех.
- Готовил? Я думал, ты только из людей отбивные делаешь.
Недоумение появилось на лице Хёнджина. «С ума сходит уже. Видимо, серьезное заражение подцепил», - подумал он и вышел из спальни. А Феликс тем временем отбросил одеяло и взглянул на лодыжку. Пропитанный насквозь кровью бинт испачкал постельное. Снимая повязку, юноша увидел новую чешую, совсем свежую, но благо в других местах её не было. Наскоро перемотав ногу, Феликс нерешительно поднялся на ноги и вышел из комнаты.
Хёнджин, всё в том же нелепом фартуке, ставил на стол тарелки с дымящейся жидкостью. Феликс осмотрелся и заметил, что квартира была прибрана. Ящик с медикаментами стоял на тумбочке, кровь была смыта, нож убран. Чешуя тоже. Возможно, у Хвана возникнут вопросы, но пока это не случилось, Феликс решил не поднимать тему их присутствия на полу.
- Садись есть, - позвал Хёнджин.
Феликс сел на стол и принюхался. Пахло аппетитно, и его желудок отозвался голодным возгласом.
- Не отравлено хоть?
На ерничество Хёнджин никак не ответил, а молча уставился в свою тарелку.
- Что это? – не унимался Ли.
- Суп. Ешь, - сказал Хван, и в этот момент ему позвонили. – Извини, я отвечу.
Брюнет отошел в спальню, но острый слух Феликса позволял слышать разговор и на таком расстоянии.
- Привет, котик. Да, конечно, я помню, только немного задерживаюсь... Хотя, судя по времени, уже опаздываю, да, и... А, уже Хана позвал... Ну, и правильно, что билетам пропадать, я всё равно не успел бы. Повеселитесь там! Привет нашей Кудряшке.
Когда Хёнджин вернулся, Феликс сказал:
- Иди по своим делам, не надо со мной возиться.
- Я решил, что останусь, значит ничего не мешает мне это сделать.
- Что ты прицепился ко мне? Зачем тебе мое прощение?
- Потому что... мне страшно. Боюсь, что стану неуправляемым. Ты – показатель того, насколько я распоясался.
- То есть ты понял это, только когда чуть не изнасиловал меня?
- Не произноси это... - скривился Хван.
- Нет уж, давай называть вещи своими именами! – воскликнул Феликс. – У меня есть предложение.
- Слушаю, - встрепенулся Хван.
- Я тебя прощу, если ты расскажешь мне, что за чушь ты нёс? Какую боль ты там собирался мне передать? Хочу знать истинную причину твоего скотского поведения.
Изучение человека позволило Феликсу быстро разобраться, что именно в этом и состоит слабое место Хёнджина. Он потупил взгляд и закусил губу. Было видно, что говорить на эту тему он не хочет.
- Минхо как-то завязан на этом, верно?
Вопрос словно бульдозером прошелся по Хёнджину. Феликс был приятно удивлен эффектом.
- Феликс, давай я что-нибудь другое сделаю. Что угодно, только не проси меня откровенничать.
- Тогда можешь проваливать.
- Прошу, давай без манипуляций. Я не хочу это обсуждать.
- Боишься упасть в моих глазах? Можешь не беспокоиться, ты и так уже ниже плинтуса. Скорее всего, не только у меня. Слухи распространяются быстро, и вся школа уже наверняка трещит о том, что ты сделал. Меня будут жалеть, а тебя презирать, и даже твоя напускная серьезность не заставит их бояться.
- А что изменится, если я всё тебе расскажу?!
- Я заставлю всех думать, что ты ничего не делал. Об этом будет известно только твоей семье. Но взамен ты откроешь мне душу.
- Это жестоко.
- Соответствующее твоему поступку наказание.
Хёнджин долго думал, но сдался и поведал свою историю.
- Мы живем небогато, мама одна растит нас с Чонином, потому что отец бросил её сразу, как узнал, что она беременна. Прибыли с парикмахерской хватает только на самое необходимое. Я даже устроился на подработку, подменяю друга в зоопарке охранником. А у Минхо отец богатый бизнесмен с сетью своих баров и клубов. Когда я узнал, что его семья не бедствует, мигом подружился. А потом я понял, что... влюбляюсь. Он был таким обходительным, добрым, как будто знал, что я не шикую, и часто отдавал мне брендовые шмотки под предлогом того, что не носит, хотя иногда он палился, забывая сорвать бирку с вещи. Я почувствовал себя самым счастливым на свете, когда он на мои чувства ответил взаимностью. Непросто найти кого-то, когда тебе нравится свой же пол. Я уже тогда задирал одноклассников. Я решил, что лучшая защита – нападение, и предотвратил издевательства из-за бедности, став тем, кто издевается. Это был естественный отбор, я просто пытался выжить, но, когда понял, что Минхо нравятся опасные парни, стал ещё жестче. На его глазах я избивал учеников, если те хотя бы мало-мальски меня задевали, делал их своими слугами и заставлял бегать за клубничным молоком для Хо в столовую. Мне казалось это нормой, до тех пор, пока Минхо не начал злоупотреблять своим положением. Вместо того, чтобы делать слугами других, он нашел путь проще и сделал слугой меня. Я должен постоянно быть рядом и делать только то, что он хочет...
- В постели особенно? – перебил Феликс, склонив набок голову.
Хёнджин понял, что юноша намекал на сцену в туалете.
- А ты, я смотрю, смышленый.
- Ты выглядел тогда подавленным.
- Я не встретил его в аэропорту, и он разозлился. Из-за мелочей он на меня обижается, а извиняюсь я одним и тем же способом. Моё желание или нежелание его не волнует.
- Почему не уйдешь от него?
Хёнджин не отвечал. Вопрос застал его врасплох.
- Я как-то не думал об этом. Иногда же он бывает милым и... нормальным. Кажется, брось я его, потеряю всё, - наконец сказал Хван.
- У тебя есть друзья.
- Друзья, да.... Их не было до того момента, пока я не начал мутить с Минхо. Они изначально общались с ним, и я боюсь, что при расставании останутся на его стороне.
- Мне казалось, ты с ними близок. Неужели ты не доверяешь им?
Острый взгляд темных глаз поднялся на Феликса.
- Не доверять никому – вот секрет выживания, - отчеканил Хёнджин и поднялся из-за стола. – Надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство и допрос окончен?
- Вполне. Кстати, суп сносный, - беззаботно бросил Ли.
- Ты же понимаешь, что наш разговор должен оставаться в секрете?
- Ты не в том положении, Хван, чтобы приказывать мне.
Хёнджин бросил разочарованный взгляд на Феликса. На него блондин ответил легкой улыбкой. Пришло время поменяться ролями.
- Ладно, мне пора. И, Феликс, мне правда жаль, поэтому хотя бы попытайся меня простить после услышанного. Я пойму, если не получится, но тогда я не отстану от тебя и всеми силами заслужу прощение.
- Что, изнасилуешь, если не прощу?
Хёнджин напялил кроссовки и молча вылетел из квартиры. Вдруг ноги его отяжелели. Парень облокотился на стенку и съехал по ней вниз, оказываясь на корточках. Закрыв глаза, он почувствовал, как мокрые дорожки побежали по его щекам. Не в его стиле было плакать, но Хван слишком долго всё держал в себе.
Конечно, брюнет не поддался бы минутной слабости, знай он, что Феликс наблюдал за ним в глазок.