Рожденна во тьме. /Пропавшие.

Дисклеймер: событие данной части происходят 24 декабря.

— Почему нельзя было нас похитить в Гавайи? /Бобби.

— А чем вам Сибирь не нравится? Я, допустим, люблю зиму. Мне кажется, там будет прикольно. /Неля.

— Вчера я навестил парочку людей, и они рассказали, что Чейз уехал в Сибирь. /Блейн.

Неля на секунду задумалась, а потом вдруг совершенно серьёзно запела:

— Сибирь, Сибирь, люблю твои снега,
Навек ты мне, родная, дорога.
Моей ты стала судьбой,
Нельзя расстаться с тобой,
Мой милый край, моя тайга. /Неля.

Мы все замолчали. Я медленно повернулась к ней.

— Окак... Ты где вообще эту песню нашла-то? /Ванесса.

— В интернете. Там ещё медведь на фоне танцевал. /Неля.

— Если ты попытаешься погладить медведя - я тебя не спасу. /Ванесса.

— А папа спасет? /Неля.

— Спасу, спасу. /Блейн.

— Папа добрее. Мам, учись. /Неля.

— Видишь, даже ребенок считает, что мы вместе. Послушай Нелю. /Блейн.

— Слушай, иди ты нафиг. /Ванесса.

— А давайте  мы обсудим тот момент. СЛУШАЙ ТЫ, МИСТЕР УГАДАЙ ЧЕ ВЫКИНУ! Почему я живу так, что не знаю где проснусь утром?! То подвал, то горящий порт, теперь поезд в гребаную Сибирь! ТЫ НАФИГ НАС СПЯЩИМ ТЫРИШЬ?! /Бобби.

— На сборы не было времени. Проще было доставить вас, пока вы спали. /Блейн.

— А я ваще в Сибири блин буду походу день рождения праздновать. Шикарно. /Ванесса.

— Мам, а когда у тебя будет день рождения? /Неля.

— 26 декабря. /Ванесса.

— То есть завтра?? /Неля.

— Блейн походу вообще проблемы не видит. /Лена.

— МОЯ КОСМЕТИЧКА!! Ты взял ей?? /Кэсси.

— Тебе не нужна косметика в Сибири. Там мороз под минус пятьдисят. /Блейн.

— Скока скока?? У меня ребенок как бы. А если она замерзнет? Я тебя в снегу закопаю. /Ванесса.

— СКОЛЬКО?? /Лена.

— ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!! ПОМОГИТЕ!! ЭТОТ ПСИХ ВЕЗЕТ МЕНЯ В СИБИРЬ БЕЗ УВЛАЖНЯЮЩЕГО КРЕМА!! /Кэсси.

— Тут нету других людей. Только машинист и мы. Кстати, его зовут дядя Миша. И у него есть огненная вода. /Блейн.

— Огненная вода?? Это как? /Неля.

—  Во-первых, это вода, которая проспиртована, и тебе рано её пить. Во-вторых, Нели... тебя вообще ничего не смущает? Там минус пятьдисят, мороз, снег вокруг, а ты до сих пор радуешься? /Ванесса.

— А че мне делать? Плакать что ли? /Неля.

— О нет, лучше радуйся, не надо плакать. /Бобби.

— Солидарна с Бобби. /Кэсси.

***
Спустя время.
Поезд убаюкивающе покачивался, колёса стучали ровным, почти гипнотическим ритмом. Неля уснула, уткнувшись щекой мне в плечо. Тёплая, спокойная, доверчивая. Я аккуратно поправила её шапку, чтобы не сползала на глаза. Иногда меня саму пугала эта мысль. Никогда бы не подумала, что смогу так сильно о ком-то заботиться. Тут в динамике раздался треск. Сначала тихий, как будто провод где-то хрустнул от мороза, а потом раздался бодрый, хрипловатый голос дяди Миши.

— Ну что, гаврики, приехали! Станция «Бурановск», конечная! Выход на правую сторону! /Дядя Миша.

Вагон ожил. Бобби застонал, Лена натянула куртку, Кэсси сразу начала панически искать свой шарф. Ребята вывалились в тамбур, как сонные пингвины. Я осторожно потрясла Нелю.

— Солнышко, встаём. Уже пора выходить. /Ванесса.

— Мм... ладно. /Неля.

Неля подняла голову с моего плеча, сонно потянулась и поплелась в тамбур, а я следом.
Холод ударил в лицо ещё до того, как дверь полностью открылась.
Дядя Миша уже стоял внизу на перроне — в расстёгнутом тулупе, шапке набекрень и с папиросой в зубах. Дым лениво поднимался в морозный воздух.

— Ну как вам наша парилка? Свежо? /Дядя Миша.

— Я хочу домой. /Ванесса.

Блейн спрыгнул первым. Лёгко, будто это был не сугроб, а ковровая дорожка.
Потом он протянул руку мне. Я спустилась, стараясь не поскользнуться. Потом он помог Неле.
Ну какой джентльмен. Если не учитывать, что он похищает людей, бывший элитный боец, притащил нас в Сибирь и вообще гад редкостный.

— Свежо не то слово. /Блейн.

— Хочу домой. Заберите меня домой. /Ванесса.

— Это вы ещё минус пятьдесят не нюхали! /Дядя Миша засмеялся. — Давай, красавица, прыгай! Не бойся, дядя Миша поймает! Оп-па!

Он ловко подхватил Кэсси, которая слезала с вагона с видом человека, идущего на казнь.

— Ну, лёгкая, как пушинка! Тебя чем кормят, воздухом? /Дядя Миша.

— Мамочки... /Кэсси.

— Я хоочу доомой. /Ванесса.

— Мам, мы поняли, что ты домой хочешь. /Неля.

Поезд тихо пыхтел за спиной. Дядя Миша докурил папиросу и махнул рукой.

— Ну, бывайте! Не поминайте лихом! Если замёрзнете — стучитесь в любую избу, наши не обидят! /Дядя Миша.

Я медленно оглянулась вокруг. Ночь. Снег. Пара деревянных домиков. И маленький магазинчик с тусклой лампочкой.

— А если тут волки есть?.. /Ванесса.

В этот момент из магазинчика на перроне выскочила женщина. Она была укутана так, будто готовилась пережить ледниковый период: огромная телогрейка, пуховый платок поверх головы, валенки с галошами.
Мы... явно приехали не по погоде.
В руках она держала таз — видимо, собиралась вылить воду на улицу. Но замерла, увидев нашу компанию.

— Батюшки светы! Это откуда же такое чудо-юдо на ночь глядя? /Надежда Петровна.

— Здрасьте. Мы с поезда. /Бобби.

— Я уж думала, Мишка опять пустой приехал, только уголь привёз. А тут гости! Да ещё какие нарядные! /Надежда Петровна прищурилась. — Мать честная... голубошки! Вы куда ж в таком виде выперлись?! У вас же двоих ноги голые!

Кэсси подняла руку, как школьница.

— Знаете, такое бывает, когда встречаешь психопата и он тебя похи... /Кэсси.

— Холодно... нам бы погреться. /Блейн спокойно перебил её.

Кэсси медленно повернула голову к нему.

— А ты че Кэсс перебиваешь? Давай я за неё договорю?

— А ну бегом в избу! Бегом! Я печку натопила — аж кирпичи красные! Щи горячие, пироги с капустой! А ну, цыплята мороженые, за мной! /Надежда Петровна.

— Цыплёнком меня ещё никто не называл... Мамочки. /Ванесса.

Она схватила Кэсси за руку так решительно, будто та была потерянным родственником, и буквально втащила её внутрь. Мы, не раздумывая, рванули следом — мороз кусал так, что спорить с гостеприимством не хотелось.
Дверь захлопнулась. И нас накрыло теплом.
Внутри было как в бане после мороза. Жарко, почти душно. Воздух густой, пахнет квашеной капустой, хлебом и чем-то ещё домашним, таким уютным, что после улицы хотелось просто лечь на пол и лежать. Помещение оказалось маленьким: вдоль стен стояли полки с товаром — хлеб, соль, коробки спичек, какие-то калоши, банки с маринованными огурцами. А в центре возвышалась огромная кирпичная печь, от которой шло живое, почти пульсирующее тепло.

— Стойте у порога, снег отряхивайте! Нечего мне тут лужи разводить, полы только помыла! Веником, веником сбей! Вон, в углу стоит! Вы чьи будете-то? К кому приехали? Если к Петровичу, так он помер ещё осенью. Рассиживайтесь! Куртки — на гвозди! Шапки — на полку! Меня зовут Надежда Петровна. 

Она говорила так быстро, что половину фраз мы ловили уже на лету.
Надежда Петровна подтолкнула Бобби к печке.

— Спиной, спиной к печи встань! Погрей кости! А то стоишь, дрожишь, как осенний лист. /Надежда Петровна.

Бобби послушно повернулся. Через пару секунд его лицо стало таким счастливым, будто он нашёл смысл жизни.

— Я... снова чувствую пальцы... /Бобби.

— Это только начало, милок. /Надежда Петровна.

Я стянула перчатки и потерла руки.

— Блейн, а мы тут надолго? /Ванесса.

— Пока Чейза не найдём. /Блейн.

Я медленно кивнула.

— Бл#ть... Ладно. Значит, пойдём на смерть. /Ванесса.

Кэсси, стоящая у печки, тихо сказала:

— Можно я просто тут жить останусь?

Надежда Петровна сразу отозвалась:

— Если полы мыть будешь — оставайся.

Я тихо усмехнулась. Но мысли всё равно крутились в голове. Чейз. Сибирь. Минус пятьдесят. Отличный план, Блейн. Я накинула куртку на плечи.

— Мам, а ты куда? /Неля.

— На улицу выйду. /Ванесса. — Бобер, ты смотришь за Нелей. А то Блейну я её не доверяю.

Бобби поднял руку, как солдат на присяге.

— Есть, командир.

— А почему ты папе не доверяешь? /Неля.

Я уже почти открыла дверь, когда услышала голос Надежды Петровны.

— Так это ваша дочь? Уж какие шустрые... выглядите молодо для ребёнка. /Надежда Петровна.

Я обернулась.

— Это ребёнок мо... /Ванесса.

Но меня перебил Блейн. Он даже не поднял голоса. Просто спокойно сказал:

— Наша. /Блейн.

Я лишь показала ему фак. Не ну совсем охренел.
Это мой ребёнок. Моя Неля. Моя.
Я вышла на улицу. Мороз тут же вцепился в щёки, будто решил проверить, живая ли я вообще. Зато отрезвлял отлично. В голове сразу стало немного тише. Я нащупала в кармане куртки пачку сигарет и зажигалку. Достала одну, щёлкнула кремнем. Маленький огонёк вспыхнул и тут же задрожал на ветру. Сигарета коснулась губ. Я втянула дым и медленно выдохнула его в морозный воздух. Он растворился почти сразу. Мысли блуждали по кругу.
Я стиснула зубы и сделала ещё одну затяжку.
Когда сигарета догорела до фильтра, я затушила её о каблук и вернулась внутрь. Тепло снова накрыло, как одеяло. И я застыла у двери. Картина была... интересная.
Ребята сидели за столом, Неля болтала ногами на лавке, а Надежда Петровна стояла перед каким-то мальчишкой лет девяти и грозно размахивала полотенцем. Мальчик стоял, опустив голову, и виновато ковырял носком валенка пол. На столе лежал шоколадный батончик.
Атмосфера была примерно как на военном трибунале.
«Ну и зачем ребёнка за такую глупость отчитывать? Он же просто шоколадку хотел. В такой глуши для них это редкость...»
Я подошла ближе.

— Что происходит? /Ванесса.

— Он пытался шоколадку украсть. /Неля.

Я посмотрела на батончик. Потом на мальчика. Потом на Надежду Петровну.

— Ну и смысл ребёнка за это отчитывать? /Ванесса.

Я закатила глаза, открыла сумку и достала шоколадку. Протянула её мальчику. Его глаза мгновенно загорелись — так, будто я только что вручила ему сокровище.

— Держи. Раз тебе эти злюки не дают. /Ванесса.

Мальчик моргнул.

— Это правда мне?? /Митька.

— Правда, правда. /Ванесса.

— Ой да нечего его баловать! /Надежда Петровна.

— Мам, а мне? /Неля.

— Сейчас и тебе дам. /Ванесса.

Я достала вторую шоколадку и протянула её Неле. Она улыбнулась так широко, будто выиграла лотерею.
Пусть я потом пожалею о своей заначке. Зато дети счастливы.
Я никогда не скрывала, что люблю детей. И никогда не понимала людей, которые их терпеть не могут.

— И всё же я тоже за мнение Нессы. Если бы я знала, что у тебя там шоколадка, так же бы сделала. Он же ребёнок. /Лена.

— Хах... /Блейн.

Я бросила на него быстрый взгляд. Он сидел у печки, наблюдая за всей сценой. Лена тем временем наклонилась к мальчику.

— Привет, как тебя зовут? /Лена.

— Митька я. Внук бабушки. /Митька.

— Я Лена. Это Несса. А это мои друзья. Держи шоколадку. Это тебе. /Лена.

И она тоже протянула ему батончик. Митька смотрел на шоколадку так, будто перед ним лежала золотая слитка.

— Что?! Вы серьёзно?? Это мне? /Митька.

— Тебе. /Лена.

— Да вы что! Не балуйте его! /Надежда Петровна всплеснула руками. — Он же украл! Выпороть его надо, а не кормить!

Я скрестила руки.

— Бить детей? Я думала, такие способы уже давно никто не использует. Только ребёнка напугаете. /Ванесса.

Надежда Петровна фыркнула.

— А как по-вашему воспитывать? Сказками?

— Иногда достаточно просто поговорить. /Ванесса.

Я присела перед Митькой на корточки.

— Слушай сюда. /Ванесса.

Он сразу напрягся.

— Если хочешь что-то — лучше попроси. Воровать — плохая идея. Особенно в маленьком посёлке. Тут все всё знают. /Ванесса.

Митька кивнул.

— Я просто... давно шоколадку не ел. /Митька тихо.

Я на секунду замолчала. Потом вздохнула.

— Тогда ешь. /Ванесса.

Митька аккуратно развернул упаковку. Откусил кусочек. И улыбнулся.

***
Ясная ночь. Снег хрустит под ногами, а воздух пахнет морозом и печным дымом.
Домики почти утонули в сугробах — по самые окна. Внутри горел тёплый жёлтый свет, а из труб медленно тянулся дым, растворяясь в чёрном небе. Всё вокруг было тихо. Настолько тихо, что слышно было, как где-то далеко трещит дерево на морозе.

— Твою мать... Народ, тормозите. Вы это видите? /Бобби.

Мы остановились.

— Что? Волки? /Кэсси.

— Где волки? Пойдёмте погладим? /Неля.

— Неля, нет, мы не будем гладить волков. /Ванесса.

— Да какие волки? Посмотрите на небо. /Бобби.

Я подняла голову. И замерла.
Небо было огромным. Чёрным, глубоким, будто без дна. И всё оно было усыпано звёздами — яркими, холодными, почти нереальными. Где-то далеко по небу медленно тянулась бледная зелёная дымка. Северное сияние.
Я невольно выдохнула. Не зря говорят, что в самых холодных местах самые красивые виды.

— Тут очень красиво... /Ванесса.

— Да... красиво. /Блейн.

Я чувствовала его взгляд. Прямо на себе. Но упрямо делала вид, что ничего не замечаю, продолжая смотреть в небо.

Снег тихо скрипел под нашими шагами.

— Слушайте. Я вот иду и думаю... Как они тут живут? Воду натаскай, дрова наколи, печь протопи... да ещё и холодрыга. /Бобби.

— Люди ко всему привыкают. Вот и они свыклись так жить. /Ванесса.

— Тоже самое хотела сказать. Зато смотри, какая тишина и красота. /Лена.

Кэсси фыркнула.

— Красота до тех пор, пока ты не выходишь ночью в туалет в минус сорок.

— А почему они не уезжают? Ну, типа... в Москву? /Бобби.

Лена усмехнулась.

— Проще сказать, чем сделать. В Москве цены конские. Вот как Надежда переедет туда? На какие деньги? Там квартиру нереально купить.

— Ага. С айфоном в валенке. /Бобби.

— Очень смешно. /Лена.

— Нет, правда. Представьте: Надежда Петровна, Москва, метро, толпа людей... /Бобби.

Он сделал театральную паузу.

— И она орёт: «А ну бегом в избу! Щи горячие!»

Кэсси хрюкнула от смеха. Даже Неля засмеялась. Я покачала головой.

— Вы невозможные. /Ванесса.

После мы продолжили путь и вскоре добрались до домика Семёна.
Дом стоял немного на отшибе. Старый, перекошенный, с кривой трубой, из которой лениво тянулся дым. В окнах горел тусклый свет. Когда мы вошли внутрь, стало понятно — хозяин уже давно «отмечает».
Семён сидел за столом, красный, как варёный рак, а глаза у него блестели той странной пьяной любовью ко всему, что движется... и к тому, что не движется тоже.
Вот и зачем настолько пить?
Ладно, я бы ещё поняла — раз в год, на какой-нибудь праздник, немного. Но не так. И явно это происходило не впервые.
Меня даже передёрнуло. Ненавижу алкоголь. От него у меня прям рвотный рефлекс. И от людей, которые живут в обнимку с бутылкой, тоже.
Семён пытался напоить Бобби. Тот... даже один раз выпил.
За что получил мой очень выразительный взгляд. Мы его отучить пытаемся, а он...
Хотя предлагали всем, кроме Нели. Она ещё мелкая. Я отказалась сразу.

— Не пью. И запах алкоголя не переношу. /Ванесса.

Семён только пожал плечами и снова приложился к стакану. Через какое-то время нам показали наши «номера». Если так вообще можно было назвать комнаты.
Меня поселили с Нелей — и это была лучшая новость за вечер.
Кэсси и Лену — в соседнюю комнату.
А Бобби и Блейна — вместе.
Я, конечно, не смогла удержаться.

— Главное, чтобы вы там не начали выяснять, кто сверху. /Ванесса.

Подзатыльник от брата прилетел мгновенно.

— Ай! /Ванесса.

— Дура. /Бобби.

— Спасибо, очень приятно. /Ванесса.

Прошёл примерно час. Неля уже крепко спала, свернувшись клубком под одеялом.
Я тихо сидела у окна, когда в дверь осторожно постучали. Я вышла в коридор. Там стояли Бобби, Лена и Кэсси. И у всех троих были лица людей, которые задумали что-то крайне сомнительное.

— Только не говорите, что это снова тупая идея. /Ванесса.

— Это гениальная идея. /Бобби.

— Это месть. /Кэсси.

— Это воспитательный момент. /Лена.

Я тяжело вздохнула. Они быстро объяснили план: перенести спящего Блейна в комнату Семёна. Чтобы тот проснулся... а у него на коврике лежит Блейн. Я попыталась донести очевидное.

— Мы этого шпалу даже до половины коридора не донесём. /Ванесса.

Но, как обычно, меня никто не слушал. Через пять минут мы уже стояли в комнате Блейна и Бобби. Блейн спал. Лежал на кровати спокойно... как танк на стоянке.

— Так, план такой. /Бобби. — Я беру за плечи, Лена поясницу, а Кэсси и Нессе достаются ноги.

— Я не хочу ноги! /Кэсси. — Если он проснётся, то мне с Нессой пяткой в нос прилетит!

— А мне почему жопа? /Лена. — Меня потом Чейз убьёт! Я лучше пяткой в нос получу! Кэсси, давай меняться?

— Я тоже жопу не хочу! Пусть Бобби несёт, тем более это самая тяжёлая часть. /Кэсси.

— Эээ, это вообще не по-пацански. /Бобби.

Я фыркнула.

— И что? Он тебя в душе видел? Видел. Тебя одевал? Одевал. Так чего ты тут нам ноешь? /Ванесса.

— Ладно, давайте тогда так. /Лена. — За руки и ноги берём, а жопу трогать не будем?

— Давай так. /Ванесса.

Мы схватили Блейна. Бобби и Лена — за руки. Я и Кэсси — за ноги.

— Три... оп! /Бобби.

Мы подняли его. И...

— Он что жрёт?? Гантели?! /Кэсси.

— А я предупреждала, что он тяжёлый и мы его не донесём! /Ванесса.

Мы сделали три шага. Блейн висел в воздухе, как огромное бревно. Даже не шевелился.

— Мы выглядим как муравьи, которые украли гусеницу. /Бобби.

— Это точно. /Ванесса.

— Нехреновая у нас гусеница. /Лена.

— Ага. Все муравьи позавидуют нашей гусенице. /Ванесса.

— Представьте лицо Семёна, когда он проснётся, а у него в ногах этот шкаф лежит. /Кэсси.

— Держите крепче! Мы почти у двери! /Бобби.

Мы вывалились в коридор. И в этот момент глаза Блейна открылись. Я тихо сказала:

— Ой бл#... нам п#зда, друзья мои дорогие. /Ванесса.

— Что вы делаете? /Блейн.

— Эм... /Бобби.

— Мама... /Кэсси.

— Блейн! Ты проснулся! Какой сюрприз! А мы тут это... ээ... это всё Лена и Несса! /Бобби.

— Эй! /Лена.

— Ты охренел?? Это вообще не наша идея была. /Ванесса.

— Мы решили на ручках поносить тебя. /Лена.

Блейн посмотрел на нас. Очень медленно.

— Слышьте вы, четыре гнома... поставьте меня на место. /Блейн.

Мы аккуратно опустили его.

— А что, тебе не нравится, когда тебя на ручках носят? /Ванесса.

Блейн сел прямо на пол в коридоре, потер шею и посмотрел на нас четверых как на полных идиотов.

— Вы решили отнести меня к Семёну? /Блейн.

— Как ты узнал? Ты не спал? /Лена.

— Я проснулся, когда Кэсси сказала, что я жру гантели. /Блейн. — А ведьма ответила вам, что предупреждала, что вы меня не донесёте.

Он посмотрел на меня.

— Было интересно, чем это закончится.

— Блейн... ты только спокойно. /Бобби.

Блейн спокойно сказал:

— У вас три секунды, чтобы исчезнуть.

Пауза.

— Раз. /Блейн.

— Спасайтесь кто может! /Бобби.

— БЕЖИМ! /Лена.

— Кто последний — тот лох! /Ванесса.

Мы разлетелись по коридору.

— Детский сад. /Блейн.

Раннее утро разорвал дикий лай собак. Я вышла в коридор посмотреть, что происходит. Неля сонная шла за мной, потирая глаза. Девочки как раз вышли из комнаты и направились к парням. Кэсси открыла дверь.

— Парни!! /Кэсси.

— ОТВЕРНИСЬ! /Бобби.

— Да что мы там не видели? Живём вместе. /Кэсси.

— Блейна, например! /Бобби.

— Аааа! /Кэсси.

Я стояла в коридоре и вспомнила мем.

— Фу... покажите. /Ванесса.

— Несса! /Бобби.

— Не ну а чё? /Ванесса.

В этот момент Неля тихо спросила:

— Мам... /Неля.

— Мм? /Ванесса.

— А почему дядя Бобби боится, что мы увидим дядю Блейна?

Я медленно закрыла глаза.

— Неля... /Ванесса.

— Да? /Неля.

— Давай мы пока не будем об этом говорить, хорошо? У нас ещё много дел. /Ванесса.

— Ладно. /Неля.

Продолжение следует..
Боже, я дописала эту часть. Да ну нафиг.
Да, возможно, меня тапками закидают, что я много где скоротила, но и пусть.
Надеюсь часть понравилась. Не забываем ставить звездочки и писать комментарии.
Так же если хотите знать больше о зарисовках/персонажах и многом остальном, то советую зайти в мой телеграмм канал.
Название: Рабство Нессы.
Ссылочка: https://t.me/Nessa_fans
Буду рада вас там видеть.)
Всем поки, чмоки.