Глава 1 - Принцесса
Принцесса
Утро. Я собрана, но внутри все как-то не так. Черная юбка, белая кофта, сверху мини-чёрный жакет и тёмно-серый галстук с белыми полосками. Когда я вынуждена носить что-то новое, кажется, будто оно меня колет. Такое ощущение, что каждый шов на этой одежде - это напоминание о том, что я не в своей тарелке. Обычно я выбираю себе один образ и ношу его всю неделю, а может, даже больше. Это было привычно, комфортно. А теперь... всё это словно чуждо мне. Я медленно расчесываю волосы, глядя на своё отражение в зеркале. Тишина вокруг, только скрип расчески по волосам и мои мысли, которые уносят меня куда-то далеко. Вдруг мама окликает меня с кухни:
-Алина, пора выходить!
Я вздрагиваю и мгновенно очаровываюсь реальностью. Питер. Большой город, красивый, но шумный. Столько людей, столько машин, столько всего, что кажется, ты просто растворяешься в этом потоке. Я замираю, смотря на своё отражение в зеркале, пытаясь найти в себе силы для следующего шага. Всё вокруг кажется чужим. Но я знаю, что мне нужно идти.
Мама подходит ко мне, её лицо нежно озаряет улыбка, и она проводит рукой по моим волосам, словно подтверждая, что я готова к этому дню.
-Ты выглядишь просто замечательно, - говорит она, её голос тёплый и ласковый. - Настоящая леди. Уверена, сегодня будет твой день.
Она вручаёт мне сумку - небольшую, квадратную, с чёрной кожей. Лёгкая, но прочная, она словно сочетает в себе элегантность и утонченную практичность. Я беру её, чувствуя, как тепло её кожи перетекает в мои ладони. Это немного успокаивает.
Мы обе выходим из дома. Чистое, холодное утро касается лица, но я не чувствую холода. Мы идём к машине, маленькому чёрному «Мерседесу», который стоит на тротуаре. Уютный, неприметный, словно созданный для того, чтобы не привлекать лишнего внимания. В машине пахнет свежим кожаным сиденьем и лёгким ароматом её парфюма. Такие запахи вызывают тошноту, но до школы думаю терпимо.
Я сажусь на пассажирское место, аккуратно застёгиваю ремень безопасности и смотрю в окно. Шум города, спешащие люди привыкшие к этому миру .А я не ощущаю этого мира как свой. Мама включает двигатель, и автомобиль плавно тронется с места. Она улыбается мне в зеркало заднего вида, глядя с лёгким беспокойством.
-Не переживай, всё будет хорошо. Ты привыкнешь. Ты не одна, помни об этом. В школе все будут тебя воспринимать как свою. Всё будет хорошо, обещаю. Просто будь собой.
Её слова не дают никакое успокоение. Во мне всё так же бурлит маленькая тревога, которую пытаюсь спрятать от себя. Молча смотрю вперед, не реагирую. Внутри всё как будто замерло. Приручить свой страх - это не так просто. Ели заметно улыбаюсь ей в ответ, но это не настоящая улыбка. Я просто не знаю, что ответить. Просто хочу, чтобы этот день как можно быстрее закончился.
Мы мчимся по улицам города, и я чувствую себя как птица в клетке - маленькая, запертая, без крыльев.
Мы подъехали. Шум города, оглушающий и беспокойный, обрушился на меня, как волна, захлёстывающая лодку. Глаза, которые только что пытались сохранить спокойствие, теперь ловили мелькание прохожих, яркие школьные формы, скопление людей, что суетятся и спешат. На улицах всё было так живо, так ярко. Чистые небеса, утренний свет, разноцветные банты, обувь, с блеском шагнувшая в этот мир, и вдруг, словно всё это окружение затягивает меня в бурю. И я - маленькая, хрупкая фигурка, стоящая на берегу, ощущающая холод от внешнего мира.
Мама выходит из машины первой. Она движется уверенно, её шаги плавные и лёгкие. В её руках - та самая сумка, что я держала почти всю дорогу, а её лицо, как всегда, наполнено спокойствием, несмотря на весь этот хаос вокруг. Она открывает мою дверь, и я, по привычке, задерживаю дыхание, на мгновение забывая, как двигаться.
-Ну, давай, зайчонок, - её голос так же мягок, как всегда, но в нём слышится лёгкое нетерпение.
Я выхожу. Мои ноги, несмотря на всю мою попытку быть спокойной, слегка дрожат. Я вдыхаю воздух, и он кажется чужим - слишком насыщенным, слишком громким. Шум города, музыка, голос чужих людей, стоны машин - всё это напоминает мне о том, что я здесь не дома, а в каком-то другом месте, чужом и непонятном. Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь держать себя в руках. Но ни один кулак не может успокоить этого тревожного пульса внутри меня, ни одна мысль не способна затмить этот поток чувств.
Мама видит это. Она мягко кладёт руку на моё плечо, тянет меня за собой. Это как бы невидимая поддержка, невидимая сила, которая заставляет двигаться, несмотря на страх. Мы входим в толпу, среди людей, таких разных, в этом нескончаемом потоке лиц. Я стараюсь не смотреть в глаза, потому что боюсь увидеть в них чуждость, смех, или что-то схожее.
- Всё будет хорошо, Алина, - её слова, как всегда, звучат как успокоение, хотя я не могу понять, действительно ли она верит в это или просто пытается создать иллюзию.
Всё это - как сон, в котором я не могу проснуться. Мы шаг за шагом пробиваемся сквозь толпу, и вот, наконец, мама находит классную, женщину средних лет с тёплым взглядом и мягкой улыбкой. Она приветствует нас, но мне кажется, что её слова растворяются в этом шуме.
- Доброе утро, Алина! - говорит она, и я едва слышу её голос.
Я киваю, но остаюсь молчаливой, так же как всегда. Всё вокруг - оно словно просачивается через меня, но я не могу полностью поглотить этот мир. Я не могу стать частью этого, несмотря на все старания. В глазах мамы есть такая уверенность, а в моих - лишь пустота, наполненная глухим эхом звуков, что теряются в этом огромном, громком мире.
Классная протянула руку, но я, не осознавая, как быстро это происходит, сделала шаг назад, избегая прикосновения. Сердце пропустило удар, и я почувствовала, как холод проходит по телу. Это касание - оно оказалось слишком близким, слишком личным. Я не могу объяснить, почему, но руки чужих людей всегда заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке. Это не была даже тревога - скорее, что-то невыносимо тесное, сковывающее. Мой шаг назад был инстинктивным, как защита, и я в тот момент не могла остановить это.
Мама заметила моё движение и сразу извинилась.
- Прошу прощения, - её голос был мягким, но в нём звучала лёгкая тревога, как если бы она знала, что я не могла бы почувствовать себя комфортно от этого прикосновения. Она повернулась к классной и добавила: - Она просто не очень любит, когда кто-то касается её.
Классная, не удивившись, улыбнулась с тёплым пониманием. В её глазах не было осуждения, только сочувствие, и её улыбка стала ещё мягче, как если бы она узнала меня через этот маленький момент неловкости.
- Всё в порядке, я понимаю, - сказала она, её голос не звучал принудительно, но был таким спокойным, что мне стало чуть легче. Я почувствовала, как маленькая нить отчуждения между нами вдруг исчезла.
Мама наклонилась ко мне, её тёплый голос прошёл как тень по моим ушам, заставив меня поднять взгляд:
- Не переживай, - её слова были тихими, но полными уверенности. - Классная руководителница проведет тебя, познакомит с ребятами. Ты будешь с ними, а я приеду за тобой после уроков. Всё будет хорошо, помни.
Её слова звучали как обещание, как нечто знакомое и тёплое, и я почувствовала, как в груди на мгновение что-то растаяло, как если бы её уверенность наполнила меня хоть на малую долю. Но внутри всё равно оставался холод, такой неизбежный. Я не знала, как справляться с этим, как быть в этом огромном мире, полном прикосновений, слов, и того, что казалось слишком большим для меня.
Я кивнула, стараясь скрыть дрожь, и посмотрела на классную. Она не торопила меня, не делала резких движений, а просто ждала, пока я буду готова. Мама, заметив моё напряжение, тихо улыбнулась и обняла меня. Её прикосновение не было таким чужим, оно было родным, привычным, но всё равно оставалось невыносимо тяжёлым.
- Всё будет хорошо, Алина. Я верю в тебя, - сказала она ещё раз, прежде чем отступить, а я осталась с классной, которая, казалось, ждала меня, будто знала, что мне нужно время, чтобы привыкнуть.
Мы стояли в этой тихой паузе, и я всё ещё ощущала её взгляд, не требующий ничего взамен, не навязчивый. Только потом, когда мама слабо помахала мне на прощание, я позволила себе сделать шаг вперёд.
Шум вокруг был невообразим - смех, разговоры, музыка, обрывки диалогов, яркие вспышки света и движение. Ученики, как и ожидалось, были в центре всего этого хаоса. Девушки снимали видео, хихикали, обмениваясь комментариями, их лица озарялись в свете вспышек. Мальчики весело прыгали друг на друга, посмеиваясь, выкрикивая что-то неразборчивое, и тут же, как только одна группа начинала свою активность, другая немедленно вступала в игру. Какая-то девушка на сцене пела, пытаясь развлечь других, и её исполнение было настолько нелепым, что все вокруг громко смеялись, подражая её движениям.
Неподалеку парень подкрался к декорациям, схватил шарик и быстро, почти бесшумно, подкрался к группе девушек, снимающих видео. Он лопнул его прямо у них за спинами. Шум был оглушительным, и девчонки от испуга вскрикнули, отступив назад. Все вокруг замерло на секунду, а потом в воздухе раздался уже знакомый голос.
-Дима! - крикнула классная, отрываясь от наблюдения за происходящим.
Тот самый парень, который и стал причиной этого маленького хаоса, откинулся назад, не скрывая своей улыбки. Его лицо сияло от смеха, а его друзья вокруг тоже не сдерживались, разразившись громким хохотом.
Я стояла, как обычно, поглощенная тишиной внутри себя. В моих глазах не было удивления, не было смеха. Я просто наблюдала за всем этим, но не ощущала нужды вовлекаться. Всё происходящее было для меня как фон, не имеющий значения. Всё звучало и двигалось вокруг, но я оставалась в своём собственном мире.
Я заметила, как тот самый дима подошел ко мне. Его уверенные шаги выделялись среди всех других. Он подошел ближе, и я заметила его взгляд - внимательный, но с каким-то интересом. Его уверенность была заметна даже в том, как он двигался, как говорил. Его голос был низким, с оттенком дружелюбия, но в нем скрывалась лёгкая насмешка.
-О, ты новенькая? - спросил он. - Я Дима, рад знакомству.
Он протянул руку, но я не взяла её. Вместо этого продолжила смотреть вниз, не желая подниматься взглядом. Я не любила, когда чужие люди пытались прикасаться, а тем более, когда они делали это без разрешения. Я не могла понять, что мне с этим делать, как реагировать.
-А... Алина, - мой голос едва прорезал шум вокруг. Я сказала это, не поднимая взгляда, ощущая, как слова исходят из меня с усилием.
Классная, заметив, что момент стал неудобным, сделала шаг вперёд, чтобы развеять напряжение. Она мягко вмешалась, стараясь помочь мне не чувствовать себя так неловко.
-Алина, это твои новые одноклассники, - сказала она, указав на ребят, стоящих рядом. - Приветствуйте её.
Я почувствовала, как моё лицо слегка покраснело. Я не могла сдержать это, но старалась не показывать чувства, которые возникли внутри. Все взгляды были направлены на меня, и я чувствовала себя под микроскопом. Каждое движение, каждый взгляд казался слишком заметным. Мои шаги становились всё тише, а я всё больше погружалась в себя. Я не знала, как реагировать на эти взгляды. Эти ожидания, эта настойчивость в том, чтобы я "влилась" - всё это давило на меня.
Я опустила глаза, стараясь сосредоточиться на чем-то одном. На своих ногах, на мелких деталях асфальта, на чем-то, что казалось безопасным. Я не смотрела на их лица, не слышала их слов. Я просто стояла, пытаясь справиться с тем, что для меня казалось чуждым и неудобным.
Девушки и парни, представились мне, улыбаясь, но не навязчиво. Это было похоже на попытку быть вежливыми, но они, кажется, понимали мою тишину. Они не пытались сразу что-то от меня получить. Все вернулись к своим делам, как будто ничего не случилось. И этот момент, как будто растворился в шуме, в хаосе, везде.
Только я осталась стоять, с ещё большей твердостью внутри себя. Я не пыталась вписаться в этот мир. Я просто стояла в стороне, смотря на всё это, как будто оставаясь на его краю, вне его.
Когда нас всех проводили в класс, я тихо прошла вдоль коридора, следя за тем, как другие дети с весёлым смехом и оживлёнными разговорами находят себе места. С каждым шагом я ощущала, как внутри меня что-то становится более тяжёлым. Я была привычна к одиночеству, и это не было чем-то странным для меня, но здесь, среди новых лиц, мне было особенно неуютно.
Я выбрала место у окна - в самом конце класса. Мне всегда нравилось сидеть на таком месте, далеко от всех. Там было удобно, и никто не мог бы слишком близко подойти, и я могла спокойно смотреть на мир за окном. Деревья, улицы, небо - всё это успокаивало. Я смотрела в окно, поглощенная своими мыслями, как обычно, когда вдруг почувствовала шум рядом. Чья-то сумка с громким стуком приземлилась рядом, и я ощутила резкое движение рядом с собой.
-Это место обычно занято мной, - послышался знакомый голос. Я чуть повернулась и увидела, как Дима усаживается рядом. - Но красивой девушке уступлю, - он подмигнул, его глаза искрились с нескрываемым весельем.
Я попыталась отвести взгляд, чтобы не реагировать, но его уверенность и непринуждённость поразили меня. Я не знала, как реагировать, и просто молча продолжала смотреть на него. В это время раздался смех, и девушка, сидевшая спереди, обернулась к Диме. Она резко ударила его по голове не сильно и вернулась ко мне.
-Извини за него, - сказала она с лёгкой улыбкой. - Он наш клоун класса, не обращай внимания. - Она при этом повернулась ко мне, и её лицо стало более дружелюбным. - Кстати, я Лиза. Рада знакомству.
Я кивнула, чувствуя, как мои плечи немного расслабляются. Лиза как будто вливалась, в этом классе, она была частью этого мира. Её энергия была заразительной.
-Лиз, - сказал дима, снова перебив разговор. - А ты что так накрасилась? Чтобы Егору из 11в понравится?
Лиза нахмурилась, и её выражение лица изменилось. Она мгновенно отвернулась от Димы и с раздражением вернулась взглядом к классной. Вся её энергия ушла в одну короткую реакцию, как будто вопрос Димы задел её в самое сердце. Я заметила, как её руки слегка сжались, но она быстро скрыла это, вновь сосредоточив внимание на уроке.
Я молча сидела, стараясь не привлекать внимания, но я всё же не могла не заметить, как легко они общаются. Мне было странно - их бесконечная лёгкость, их способность быть такими уверенными и непринужденными в этом новом мире, который теперь должен был стать моим.
Я снова посмотрела в окно. Там всё было так же - деревья качались под лёгким ветром, и я чувствовала себя частью чего-то, что было далеко. Но внутри меня оставался тот же вопрос, который не отпускал меня с самого начала: как быть здесь? Как быть собой, когда всё вокруг кажется чуждым и таким непохожим на то, что мне привычно?
Классная ушла, и сразу начались уроки. Первым уроков была история. Учительница была строгой женщиной с чётким голосом, который легко перекрывал шум в классе. Её серьёзный взгляд пробегал по рядам, пока она рассказывала что-то о древних цивилизациях. Я старалась сосредоточиться, внимательно слушать и не отвлекаться. История всегда меня завораживала. Мне нравилось погружаться в другой мир, где было всё так далеко от настоящего - без шума, без чужих взглядов, и... без Димы.
Похоже, Дима на этот раз решил, что спокойствие в классе - не для него. Он не переставал ерзать, шуметь, постоянно что-то ронял, а затем достал телефон и начал смотреть что-то. Я краем глаза заметила, как его пальцы листали экран с такой лёгкостью, будто он был уверен, что никто его не заметит. И вдруг, громкая мелодия разорвала тишину. Это был какой-то смешной трек из ТикТока, который тут же наполнил кабинет абсурдной веселостью.
Я вздрогнула от неожиданного звука, сердце заколотилось быстрее. Громкость была оглушающей, и это мгновение словно выбило меня из равновесия. Все вокруг начали смеяться. Некоторые ученики хлопали по столам, другие переглядывались и хихикали, прикрывая рты руками. Смех и шум нарастали, как волна, и я почувствовала, как напрягаются мои плечи. Всё это казалось слишком громким, слишком хаотичным.
-Дима! - голос учительницы прозвучал резко, как удар грома. Она хлопнула ладонью по столу, и это заставило всех разом замолчать. - Это первый день! Хотя бы сегодня веди себя прилично! Ты уже в 11 классе, не ребёнок. Немедленно отдай телефон!
Дима, как всегда, совершенно не был смущён. Он поднялся, широким жестом кивнул, как будто отдавал честь, и, улыбнувшись, вышел к столу учительницы. Он положил телефон с таким видом, будто это был самый драгоценный предмет в мире, а затем, оглянувшись на одноклассников, сделал лёгкий поклон.
-Прошу, мадам, - сказал он насмешливо, и в классе снова послышались смешки. Учительница лишь тяжело вздохнула, явно привыкнув к его выходкам, и жестом отправила его обратно на место.
Дима вернулся, сел, достал тетрадь и начал что-то черкать в ней, наигранно сосредоточенно, словно бы пытался компенсировать своё поведение. Я снова попыталась погрузиться в слова учительницы, но всё ещё чувствовала, как моё сердце стучит немного быстрее обычного. Этот день только начался, а уже был полон неожиданностей.
Учительница продолжала объяснять тему, чертя на доске длинные схемы для домашнего задания, а я старательно записывала каждое слово. Внезапно Дима, сидящий рядом, наклонился ближе, касаясь локтем моей парты. Я почувствовала, как напряглась, не привыкшая к такому вторжению в своё личное пространство.
-Эй, Алина, - прошептал он, стараясь привлечь моё внимание.
Я сделала вид, что не слышу, надеясь, что он отстанет. Но Дима, конечно, не собирался сдаваться.
-Слушай, ты же не жадина? - его голос был чуть громче, и несколько одноклассников уже начали посматривать в нашу сторону.
-Что? - тихо спросила я, наконец повернув голову.
-Ластик одолжишь? - Он протянул руку, и в его глазах мелькнула насмешка. - Я просто подумал, что раз ты такая умная и тихая, то у тебя наверняка есть запасной.
Я невольно нахмурилась, протягивая ему ластик. Вот это сравнение он сделал..
-Спасибо, принцесса, - сказал он, принимая его с лёгкой улыбкой. - Я буду стирать им все свои ошибки. Правда, для этого мне, наверное, понадобится целый ластик, а не кусочек.
Его шутка вызвала смешки у соседей, но я ничего не ответила, просто отвернулась и вернулась к своим записям.
Но слово "принцесса" застряло у меня в голове. Это было странное чувство - я никогда не слышала, чтобы меня так называли. Неожиданно стало как-то не по себе. Не то чтобы я обиделась, но мне было неловко от этой непривычной фамильярности.
Спустя минуту Дима снова наклонился.
-Знаешь, твой ластик реально магический, - прошептал он, крутя его в руках. - Он превращает мои ошибки в чистый лист. Может, ты ещё и волшебница?
Я закатила глаза, пытаясь не обращать внимания на его глупые слова. Но внутри меня росло раздражение - не от его шуток, а от того, что он, похоже, решил превратить меня в объект своего внимания.
Лиза обернулась, посмеиваясь, и бросила на Диму насмешливый взгляд:
-Клоун, закрой рот уже и отстань от бедной девушки, она уже боится тебя!
Её слова вызвали новую волну смеха у соседей. Я почувствовала, как щеки заливает жар, и снова уткнулась в тетрадь, стараясь не смотреть на них.
Дима же лишь усмехнулся, облокотившись на парту, и притворно вздохнул:
-Боится? Да ладно, я же такой милый, правда, Алина? - Он чуть наклонился ко мне, будто ожидал ответа.
Я молчала, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Что он вообще хочет? Почему не может просто оставить меня в покое?
-Ну, видишь, Лиз, я ей нравлюсь, - с издёвкой добавил он, бросив быстрый взгляд на одноклассницу.
Лиза закатила глаза, снова повернувшись вперёд - Ты просто невыносим, Дима.
Он же, похоже, был доволен, что привлёк к себе внимание, и не собирался отступать.
-Ладно, принцесса, - сказал он, возвращая мне ластик. - Спасибо за помощь. Но в следующий раз приготовься, у меня будет список требований.
Я посмотрела на него краем глаза, ничего не ответив. Но где-то глубоко внутри закралась странная мысль: почему ему вообще интересно общаться со мной?
После урока класс наполнился шумом. Кажется, все одновременно начали говорить, смеяться и двигаться, будто сорвались с цепи. Я надела наушники, стараясь отгородиться от этого хаоса, и достала книгу. Погрузиться в чтение, даже на несколько минут, всегда было для меня спасением. Но шум казался невыносимым - пять минут перерыва растягивались в вечность.
Наконец, прозвенел звонок, и все, нехотя, начали рассаживаться по местам. В класс зашла учительница математики - строгая женщина лет сорока, с выпрямленной осанкой и холодным взглядом, который словно бы говорил: «Никаких шуток. Только работа.» Она начала урок без лишних слов, как будто у нас не было права на раскачку.
Прошло минут пятнадцать, когда в дверь кабинета громко стукнули, и в класс вошёл Дима. Его лицо сияло озорной улыбкой, будто он был на каком-то шоу, где каждое его движение вызывает аплодисменты.
- Ну что, Елена Петровна, успели соскучиться? - произнёс он с легким поклоном, словно актер на сцене.
Учительница, явно не в настроении для подобных выходок, сердито вздохнула и сложила руки на груди.
- Дима, хотя бы в этом году веди себя нормально! Ну сколько можно?! Пожалей уже нервы учителей!
- Постараюсь, но ничего не обещаю, - с ухмылкой бросил он, проходя к своему месту.
Его друзья хихикнули, но Елена Петровна их быстро приструнила взглядом и продолжила объяснять тему.
Дима сел рядом со мной, не теряя своей уверенной манеры. Я сосредоточилась на доске, стараясь не обращать на него внимания. Уравнения заполняли мой лист, и я увлечённо копировала каждую строчку, пока внезапно на мою тетрадь не упал небольшой батончик с ореховым шоколадом.
Я удивлённо подняла взгляд. Дима улыбался, будто ничего необычного не произошло.
- Они вкусные, - сказал он тихо, будто бы разделяя какой-то секрет. - это самый дорогой шоколад в сталовке, делюсь.
Его улыбка была искренней, даже слегка обворожительной, но я не могла понять, зачем он это сделал. Мои пальцы неуверенно дотронулись до батончика, а внутри всё сжалось от неловкости.
- Спасибо, - прошептала я, отводя взгляд.
Дима подмигнул, а затем сделал вид, что полностью сосредоточился на уроке. Но я заметила, как он краем глаза следил за моей реакцией.
Класс постепенно успокоился, и всё вокруг снова погрузилось в тишину. Лишь шумное шуршание ручек и время от времени - тихие всплески смеха от того, как кто-то что-то не так понял или ошибся. Все, кроме Димы. Он, как обычно, оставался вне этого молчаливого порядка.
Учительница ходила между рядами, проверяя, кто пишет, а кто нет. Я сосредоточенно переписывала с доски, а Дима продолжал рисовать свои шедевральные каракули на последней странице новой тетрадки. Он сидел с беззаботным выражением лица, разрисовывая страницы своей тетради какими-то абстрактными линиями и фигурами.
Учительница, заметив его пустую тетрадь, направилась к его парте. Когда она подошла, взгляд её моментально упал на страницы, которые были чистыми, кроме нескольких неаккуратных каракулей, которые Дима с упорством художника рисовал по всей последней странице.
- Дима! - произнесла она строго, прерывая его занятие. - Ты что, в художественную школу записался? Почему твоя тетрадь пуста, а не переписаны задания?
Дима, не поднимая взгляда от своего произведения, хихикнул и с лёгкой улыбкой ответил:
- Конечно, записался. Вот только не знаю, в какую: в школу картин или в школу каракулей. Я для себя - искусство.
Учительница, скривив губы, попыталась сдержать улыбку, но не смогла. Видно было, что она привыкла к его выходкам, но всё же строгость была необходима.
- Дима, это урок, а не выставка абстрактного искусства! - сказала она с нажимом. - Пожалуйста, хоть сегодня занимайся тем, для чего пришёл!
- Ладно-ладно, - ответил он, наконец, поднимая глаза. - Но учёба без креатива - как кофе без сахара. Неинтересно же!
Учительница, уже не в силах скрыть улыбку, посмотрела на него, но сдержанно сказала:
- Креатив оставь для перемен, если хочешь. А пока давай лучше перепиши, что на доске. Это поможет тебе избежать цифров с хвостиком в журнале.
Дима подал вид, что огорчён, но, как всегда, с ухмылкой согласился. Он положил ручку и сдался, хотя был явно не в восторге от того, чтобы оставить своё "искусство" на второй план.
Учительница продолжала писать на доске, и тишина снова наполнила класс, прерываемая только звуками её мелка, скользящего по поверхности. Задание, которое она писала, было новым, и все начали его переписывать, но Дима, видимо, был слишком занят чем-то другим. Он повернулся ко мне и, с характерной ухмылкой, прошептал:
- Эй, принцесса, дай списать.
Я только скользнула взглядом на его тетрадь, в которой по-прежнему красовались каракули вместо заданий, и не ответила. Он снова повернулся ко мне, не унимаясь, и добавил:
- Ты же не хочешь, чтобы я тут застрял, как на своих бессмысленных рисунках, правда? Давай, подари мне чуть-чуть своих знаний.
Я покачала головой, чувствуя, как его просьба меня немного раздражает. Он, наверное, ждал, что я позволю ему списать, но я не собиралась этого делать. А Дима, не заметив моего молчания, продолжал:
- Ну, знаешь, я думаю, что если ты мне поможешь, то, возможно, однажды я буду твоим рыцарем. Правда, без доспехов, но с ручкой и списыванием.
Я посмотрела на него.
- Ты что, с ума сошел? - прошептала я, - Принцесса тебе не поможет. Ты сам и виноват, что не слушал.
Он улыбнулся, как всегда, не обращая внимания на мой ответ.
- Ну, ладно, ладно. Так уж и быть, буду твоим рыцарем без доспехов. Принцесса, ты ведь не обидишься, если я немного повредаю твою корону?
Я перевела взгляд на его тетрадь и увидела, что он уже рисует какой-то новый рисунок, оставив меня в покое, по крайней мере, на этот момент.
Учительница продолжала ходить по классу, проверяя работы, и Дима, по-прежнему не обращая внимания на свои недостатки, отложил свой телефон в сторону и вернулся к своей тетради. Я же, уже закончив задания, взглянула на его работу и, едва сдерживая раздражение, тихо вздохнула. В конце концов, не смогла больше смотреть на это.
Я резко вырвала его тетрадь, не подумав о том, что могла бы просто сказать, чтобы он сам её дал. Тетрадь дернулась, и на бумаге появилась заметная полоска от того, что он не успел убрать ручку, когда я её вытащила. Дима даже не успел понять, что произошло, как я уже начала решать его задачу.
- Ты что, решаешь за меня? - спросил он, удивленно наблюдая за тем, как я быстро пишу, без всяких эмоций. Он, как всегда, был слегка задет моим решением помочь, но и одновременно пытался это скрыть под маской легкомысленного юмора.
Я продолжала решать, не отвлекаясь. Чувствовала, как его взгляд остаётся на мне, но мне было всё равно. Я была слишком сосредоточена, чтобы обращать внимание на его реакцию.
- Будет позорно, если в первый день получишь двойку, - сказала я, не поднимая головы, продолжая писать. Не было ни гнева, ни насмешки, только факт, что это может случиться, и что это будет неудобно для него.
Дима посмотрел на меня, как на странное существо, которое внезапно вырвало его работу, а теперь ещё и решает её за него. Его обычно самоуверенное лицо было слегка ошарашено.
его голос был смешан с удивлением и лёгкой насмешкой. - Ты что, принцесса, решила всех спасти своего рыцаря?
Я не сразу ответила. Мой мозг не сразу отреагировал на его вопрос. Это были просто слова, они не значили ничего для меня. Всё, что я могла сделать - это завершить задачу, потому что не любила оставлять что-то недоделанным.
- Не спасаю, - наконец, тихо ответила я, не отрываясь от решения. - Просто так проще. Тебе будет легче, если не получишь двойку.
Он сидел, будто не зная, как реагировать. Я продолжала писать, а он только смотрел, как я быстро и уверенно решаю задачи, понимая, что сейчас он не может скрыться за своими шутками.
- Ладно, ладно, принцесса, не злись, - сказал он, пытаясь вернуть свою прежнюю расслабленную манеру, - Ты меня пугаешь, когда так серьёзно на что-то настраиваешься.
Я не ответила. Мои руки продолжали двигаться по тетради, а его слова растворялись в шуме урока.
Я быстро переписала всё из своей тетради, аккуратно подправив ответы, и вернула ему тетрадь. Дима посмотрел на меня с благодарностью, но в его голосе всё равно звучала та же привычная ирония.
- Ты спасла меня, принцесса, - сказал он, ухмыляясь. - Я тебе, наверное, жизнь свою должен.
Я только вздохнула и повернулась к доске, когда учительница подошла к его парте и, немного скривив лицо, заглянула в тетрадь. Она осмотрела его работу с подозрением, а потом взглядом переключилась на меня.
- Списал? - спросила она, её голос тихий, но полный подозрений.
Дима, не смутившись ни на секунду, тут же выпрямился и положил руки на стол, словно защищая свою честность.
- Нет, что вы, - с искренним удивлением ответил он, а его лицо приняло выражение, которое могло бы затмить любое профессиональное актёрское мастерство. - Я как раз думаю, что мой ответ на этот вопрос просто гениален. Тут не было никакого списывания! Это же математика, учитель! Ну, кто, если не я, должен знать, как решать такие задачи?
Учительница фыркнула, но не стала спорить. Всё-таки она знала, что с Димой, как с ребёнком, бесполезно. Она просто покачала головой и пошла дальше, проверяя работы.
Дима повернулся ко мне, его глаза полны самодовольства.
- Видишь, как всё выходит? - сказал он, не скрывая гордости. - Я тут вообще без помощи... Ну, в смысле, я сам всё решил, я же не какой-то там списыватель, - он сделал драматическую паузу и широко улыбнулся. - Хотя, если бы не ты, принцесса, я бы наверно получил двойку.
Я не сказала ни слова. Он снова продолжил, не обращая внимания на моё молчание:
- Если что, я к тебе за помощью. - героический положил руку на сердце
Я вздохнула, не реагируя на его шутки, а Дима продолжил с видом великого мученика.
Уроки проходили не скучно, хотя Дима все время заставлял меня нервничать. Его шутки, забавные и порой бесконечно наглые, не давали мне покоя. Я старалась игнорировать его, но это не всегда удавалось. В классе было как-то слишком шумно и беспокойно на третьем уроке, а каждый его взгляд или подкола мешали сосредоточиться. В итоге, к третьему уроку я начала чувствовать, что мое терпение вот-вот лопнет. Но, как бы там ни было, я просто следила за тем, чтобы не сделать никаких резких движений, чтобы не привлекать внимание.
Когда прозвенел звонок на перерыв, почти все ученики устремились в столовую. Как всегда, шум, суета и какие-то поспешные разговоры, я же осталась сидеть за партой. Я не хотела идти в столовую, где гул голосов и смех перебивали все вокруг. В такие моменты мне хотелось просто уединиться, где можно спокойно поесть, не переживая о взглядах других.
Мой ланчбокс был для меня почти как священный ритуал. В нем было все, что я привыкла есть - сваренный рис, несколько нарезанных огурцов и куриная грудка. Это был мой обычный обед. Я не могла есть что-то другое. Не могла покупать еду в столовой или за пределами дома. Все эти жареные картошки, котлеты и прочее вызывали у меня дискомфорт, и я чувствовала себя неуютно, если ела что-то, что не готовила сама или не сварила моя мама. Я не любила, когда мне приходилось есть «не то», мне было трудно вписаться в этот ритм. Поэтому я предпочитала оставаться в классе и есть спокойно, не рискуя быть замеченной.
В этот момент, когда все выбежали в столовую, я продолжала сидеть за партой и тихо есть. Сосредоточившись на своем ланчбоксе, вдруг, раздался резкий звук шагов, и я увидела, как к столу учительницы подошел Дима. Он быстро забрал свой телефон, который ему отобрали на уроке, и, заметив меня, подошел с той самой ухмылкой, которую я уже успела запомнить.
- Принцесса, ты что? Тут будешь есть? - его голос был такой привычно веселой и легкой иронии, которая всегда вызывала у меня странное чувство.
Я подняла взгляд и встретилась с его взглядом. Дима стоял рядом с моей партой, его слова едва ли были беззаботной шуткой. Он явно не ожидал увидеть меня здесь, наедине с собой и своим ланчбоксом.
Я тихо вздохнула, не зная, как ответить. Я не могла объяснить ему, почему я не шла в столовую. Он был для меня как буря, как вихрь, с которым я не могла бороться. Но он был рядом, и это как-то заставляло чувствовать себя странно. Я продолжала есть, не обращая внимания на его взгляд.
- Это, знаешь, - сказала я немного смущенно, - я не могу есть в столовой. Там слишком шумно, а я... ну, стесняюсь, наверное.
Дима наклонился немного ближе, все еще с улыбкой, которая становилась чуть мягче.
- Стесняешься? - повторил он, как будто удивленный, но с тем же странным теплом в голосе. - Ты же принцесса, тебе что, не по плечу сесть там среди всех? Ты бы взглянула на их лица, если бы они тебя увидели.
Я, конечно, не могла ответить. Это было так странно, так неожиданно. Но его слова почему-то заставили меня чувствовать себя как-то... по-другому. Никак не могла объяснить, почему.
- Ты что, не ешь в столовой, потому что у тебя тут какая-то своя «диета»? Чтобы фигуру не испортить? - он снова пытался поддразнить, но на этот раз его взгляд стал менее насмешливым и более серьезным.
Я не знала, что ответить. Все мои привычки - казались такими чуждыми для других, я не могла объяснить ему, почему это так. Я просто не могла позволить себе есть что-то другое, и я не могла измениться.
- Это просто... привычка, - ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Дима, как мне казалось, снова немного застыл, но затем его улыбка вернулась.
- Ну что ж, ты тут - как королева. Это твой мир, твоя еда, твои правила. Ну а я, наверное, буду сидеть тут с тобой. Вроде бы тоже не так уж и плохо.
Я подняла глаза, удивленная его предложением. Он - в классе, со мной. Оказавшись рядом, Дима на мгновение молчал, а потом добавил с усмешкой:
- Ну а кто еще будет тебя защищать, если вдруг на налетит беда? Я же твой рыцарь.
В его голосе теперь не было той привычной дерзости. Дима, вытащил из своего рюкзака пакет с чипсами и с удовольствием начал хрустеть. Каждый его хрустящий укус сопровождался его характерной, немного озорной улыбкой. Я, тихо наблюдая за ним, продолжала есть свой рис и огурцы, стараясь не обращать внимания на его привычки.
Он вдруг протянул мне пакет, я заметила, что он смотрит на меня, ожидая ответа. Я снова покачала головой.
- Нет, спасибо, - тихо произнесла я, снова пытаясь сосредоточиться на своем ланчбоксе.
Но вдруг, когда его рука с пакетиком чипсов не коснулись моей руки, я резко вздрогнула и отодвинулась, как будто чипсы и его рука были чем-то опасным. Я не могла удержаться, чувствуя, как что-то внутри меня сжалось от неожиданного . Это было так неприятно и неожиданно. Я почувствовала, как у меня закраснелись щеки, и пыталась сдержать неловкость, но внутри я была смущена.
Дима, заметив мою реакцию, не сразу понял, что произошло. Он наклонился ближе ко мне, его лицо оказалось так близко, что я едва смогла удержаться от того, чтобы не отступить ещё дальше.
- Ты какая-то странная, принцесса, - сказал он с недоумением, его голос звучал мягко и почти настойчиво. - В роль что ли вжилась?
Я опустила взгляд и почувствовала, как вся эта неловкость охватывает меня. Я пыталась найти слова, чтобы не выглядеть странной, но ничего, кроме тихого вздоха, у меня не получилось.
Сложив руки на коленях, я взяла глубокий вдох и все же решилась. Мои пальцы нервно зацепились за край ложки, которую я оставила рядом с ланчбоксом.
- У меня... аутизм, - наконец тихо сказала я, взгляд все так же опущен в сторону. Слова вышли как-то слишком быстро, и я почти сразу пожалела, что сказала. Я чувствовала себя так, будто выложила перед ним самую сокровенную часть себя, которая должна была оставаться скрытой. Это было страшно. В школе кроме учителей никто не знал об этом.
Дима на мгновение замер, и я почувствовала, как его взгляд смягчился. Он не говорил сразу. Он смотрел на меня, а его лицо постепенно стало более серьезным, хотя в нем всё ещё была та лёгкая улыбка, которая так сильно контрастировала с моими переживаниями.
- Это не странно, - сказал он тихо. - Ты не странная. Просто... может, я не совсем понимаю, как это, но... - он запутался, смотрел вниз на пол, как-будто что-то искал там, как маленький котёнок - короче, это не странно, хорошо?
Я всё ещё чувствовала, как в груди что-то сжимается от стыда, но в то же время было так тепло от его нелепых слов. Видеть то, как он пытался поддержать, но не мог найти нужные слова.
- Спасибо, - сказала я. Я знала, что он не мог понять всего до конца, но в тот момент мне было достаточно того, что он не отнесся ко мне как к чему-то странному. В его глазах не было осуждения, не было насмешки. Только принятие.
Он нахмурился, как бы удивленный моими словами, и с улыбкой вздохнул.
- Да не переживай ты так, - сказал он. - Всё в порядке. Мы как-то отлично друг друга понимаем.
Я кивнула и не сказала больше ничего, просто продолжала есть, а Дима, казалось, успокоился. Мы сидели так несколько минут в тишине, но она не была неловкой. Это была просто наша тишина, спокойная и непринужденная. И, возможно, впервые мне не было страшно рядом с ним.
Пока ела, заметила взгляд Димы. Его глаза были полны вопросов, но пытался держаться.
- Спрашивай. - сказала я посмотрев на него.
- О! - Дима сразу улыбнулся мне. - Мне интересно.. как это выражается? Вроде аутизм бывает разным.
Я положила ложку в рис, не поднимая глаз, слегка положила свою руку на ноги, сжав их вместе. Я не торопилась говорить, мои слова были аккуратно подобраны, как будто каждая мысль тщательно выверена, чтобы не создать лишнего шума в этом тихом моменте. Мне нужно было сохранить контроль - контроль, который всегда был важен для меня.
- Мне сложно... выражать свои чувства, - тихо начала я, чуть приподняв взгляд, но быстро вернула его к своей еде. - Я не всегда понимаю, как реагировать на то, что чувствую. Иногда всё внутри меня буквально переворачивается, и я не могу найти слов, чтобы это объяснить. Я боюсь шума... его слишком много, и он не даёт мне сосредоточиться. Шум - это как волны, которые накрывают меня. И резкие движения... Я не знаю, как реагировать, когда кто-то вдруг дернется, может быть даже просто скажет что-то быстро - и я не успею отреагировать... Это пугает меня.
Я сделала небольшой перерыв, сжимая пальцы на ногах, будто мой контроль был вот здесь, в том, как я сидела. Я чувствовала себя уязвимой, но не отводила глаз от стола, продолжала говорить, несмотря на растущее напряжение внутри себя.
- Я не могу выносить касания, - мой голос чуть дрожал, но я продолжала, как будто находила в этом какой-то неписаный порядок, который помогает мне быть самой собой. - Особенно если они неожиданны. Даже если кто-то случайно касается меня, я ощущаю это как что-то слишком резкое. Я не могу этого контролировать, и мне становится трудно дышать... Иногда мне кажется, что если кто-то нарушит этот малый баланс, я не смогу снова почувствовать себя в порядке.
Я снова сделала паузу, собирая в себе силы для следующего слова. Как будто каждая фраза была для меня подвигом, каждое слово приносило больше открытости, чем я обычно себе позволяла.
- Я боюсь перемен... - наконец я подняла глаза, моё выражение ни на секунду не менялась. - Мне нужно, чтобы всё оставалось одинаковым, чтобы я могла предсказать, что будет дальше. Одежда, которую я ношу. Еда, которую я ем. Это всё должно быть как по расписанию. Если хотя бы что-то изменится, я теряюсь. И поэтому, школа... она меня пугает. Я была на домашнем обучении. Это было так спокойно и предсказуемо. Но когда мы переехали в Питер... мои родители решили, что мне нужно учиться в обычной школе, и я... я не была готова.
Мой голос постепенно затихал, я чувствовала, как открытость заставляет меня становиться более уязвимой. Но, несмотря на всю эту тревогу, в моих глазах был стойкий взгляд, что-то твёрдое, что-то, что не позволяло мне полностью сломаться.
- Но я стараюсь... - прошептала я почти в пустоту, мои слова были важны мне, как будто я подтверждала их себе. - Я стараюсь научиться справляться. И, может быть, это всё будет не так страшно. Может быть... когда-нибудь я смогу почувствовать себя в этом мире немного... уютнее.
Я опустила взгляд на свою еду, пытаясь найти в этих привычных вещах ту самую стабильность, которую так искала в окружающем мире.
Я заметила, как Дима внимательно слушал, не перебивая, его взгляд был сосредоточен, а он даже не шевелил губами, пока говорила. Я говорила, не торопясь, иногда задерживая дыхание, но он не спешил с ответом, что заставляло меня чувствовать себя немного более уверенно. В его присутствии было какое-то спокойствие, которое я не могла объяснить. И вот, когда я закончила, он поднял пакет с чипсами и медленно откусил один, словно не спеша, чтобы переварить мои слова.
- Принцесса, не переживай, я твой рыцарь, - сказал он с улыбкой, указывая на пустой класс, - Я защищу тебя от этих страшных драконов.
Его слова, конечно, не могли не вызвать в моём сердце лёгкую ироничную усмешку. Я же не искала рыцаря, но... может быть, мне так и не стоило бы бояться всего этого. Но все равно, я не могла не ответить на его шутку.
- Если им спросить, - сказала я, слегка приподняв взгляд и подбирая огурчик с тарелки, - самый страшный дракон - это ты.
Он смеялся, а я снова вернулась к своему обеденному ритуалу. В этот момент, когда я сидела за столом, в сравнении с шумным классом, я чувствовала себя в безопасности.
Дима продолжал смеяться, его смех был лёгким, искренним, и это было приятно. Я вернулась к своим огурцам и курице, но вдруг почувствовала, как его рука проскользила через стол и тихо забрала один из моих огурцов. Я морщилась.
- Эй, ты... - начала я, смотря на него с прищуром, но в глубине души мне было немного приятно, что он со мной всё ещё открыт. - Это мои огурцы! У тебя есть свои чипсы, что ты их ещё у меня забираешь?
Дима лишь на мгновение остановился, будто задумавшись, а затем с улыбкой на лице снова схватил ещё один огурец.
- Не переживай, принцесса, - сказал он, стиснув огурец в руках. - Я ведь твоим рыцарь. А рыцари иногда и воришками бывают.
Я посмотрела на него, снова чувствуя, как от его слов появляется странное тепло. Порой такие моменты, как этот, казались самыми настоящими в этом мире, полном ожиданий и переживаний. В этот момент я почувствовала, что, может быть, мне не так страшно быть собой рядом с ним.
Дима заметил книгу на моей парте, лежавшую там аккуратно, как всегда. Он, с интересом прищурив глаза, указал на неё:
- А что это у тебя? - спросил он, явно любопытствуя.
Я посмотрела на книгу и немного нервно потёрла её обложку пальцами.
- Это... любовный роман, - сказала я тихо, но так, чтобы он мог расслышать.
Дима приподнял брови и улыбнулся, как-то удивлённо:
- Роман? Ты любишь читать о любви? - его улыбка была не слишком серьёзной, но в его тоне был лёгкий подтекст.
Я аккуратно поставила книгу на стол, не зная, как точно объяснить. Я всегда чувствовала, что такие вещи трудно понять людям, если они не знают, как это бывает на самом деле.
- Да, в свободное время люблю читать про такое, - сказала я, вздыхая. - В таких книгах всё как-то ярко показано, все эти чувства... Я могу так их видеть, потому что сама не всегда способна их почувствовать.
Дима, казалось, задумался на мгновение, но быстро вернулся к своему юмору.
- Ой, всё ты способна почувствовать, - сказал он, закатив глаза. - Просто кое-кто зануда.
Я взглянула на него, и он сел поближе, не отрывая взгляд от меня. Он явно не собирался успокаиваться.
- Ну? - продолжал он с улыбкой, словно пытался меня разыграть. - О чем там? Принц спас принцессу, потом у них родилось пятьдесят детей, и они жили счастливо?
Я немного покраснела, чувствуя, как на губах появляется еле заметная улыбка.
Но он, кажется, заметил мою едва заметную улыбку.
- Вот видишь! - сказал он. - Ты улыбнулась!
Я сразу убрала улыбку с лица и почувствовала, как щёки начинают пылать от неловкости. Немного смутившись, я поспешно отвела взгляд и прикусила губу.
- Я... - начала я, но не знала, что ещё сказать. Просто покраснела, и всё.
Дима продолжал сидеть рядом, и его взгляд был тёплым, будто он сам был доволен тем, что я хоть немного раскрыла себя.
________________________________
Я очень надеюсь на вашу поддержку и на эту работу. Я очень очень старалась, чтобы порадовать вас новым романом♡
Вся информация: @noliarr