Глава 10
Утро пришло медленно, будто не спешило разрушать их хрупкий кокон. Серые полосы рассвета осторожно пробирались сквозь щель между шторами, рисуя мягкие тени на стенах.
Настя проснулась первой. Тело приятно ломило, в голове стояла удивительная ясность. Она почти не двигалась — не хотела спугнуть тот редкий, невесомый покой, что укутал их обоих. Рядом Даня дышал ровно, его рука всё ещё лежала на её талии. Такой естественный жест, как будто он держал её так всегда.
Она чуть повернула голову, глядя на его лицо — расслабленное, совсем не такое, каким он был обычно: не ироничное, не собранное, а открытое и по-настоящему тёплое.
В горле защемило.
"Как же страшно иногда быть счастливой."
Она осторожно провела пальцами по его щеке, по линии челюсти. Даня шевельнулся, не открывая глаз, но рука его крепче сжала её талию.
— Уже утро? — пробормотал он хриплым голосом.
— Уже. — Она улыбнулась. — Но не обязательно вставать прямо сейчас.
Он наконец приоткрыл глаза и посмотрел на неё долгим взглядом, в котором не было ни сонной растерянности, ни спешки. Только тепло.
— Ты осталась. — В его голосе прозвучала лёгкая, почти детская радость.
— Я обещала. — Настя скользнула пальцами по его груди. — И я не из тех, кто нарушает такие обещания.
Он вдруг потянулся и, не дождавшись слов, поцеловал её. Поцелуй был ленивым, утренним — совсем не как ночью. В нём не было спешки, только спокойное "я рад, что ты здесь".
Настя вздохнула, прижимаясь ближе.
— Нам ведь совсем не обязательно куда-то идти, да?
— Абсолютно. — Он снова поцеловал её висок. — У меня для тебя гениальный план: не выходить из этой кровати как минимум до обеда.
— А что потом? — Она приподняла бровь.
— Потом... Потом я сделаю тебе кофе. Ты наденешь мою футболку, будешь ходить босиком по квартире, а я снова буду наблюдать. Всё как вчера. Только уже по обоюдному согласию.
Настя рассмеялась, ткнув его пальцем в грудь.
— Ты неисправим.
— Влюблён. — тихо ответил он, и тут же, будто осознав, что сказал это вслух, чуть прикусил губу.
Она замерла на секунду. Смотрела в его глаза, в которых не было ни шутки, ни защиты.
— Скажи ещё раз, — прошептала.
Он улыбнулся — не хитро, не бравада, а с какой-то трогательной неуверенностью.
— Влюблён. В тебя. Очень.
Настя вдруг обняла его крепче, уткнулась носом в его шею.
— Тогда... не отпускай. Не сейчас. И не завтра. Просто... пока я не скажу сама.
— Я и не собирался, — ответил он тихо, целуя её в макушку.
Они снова замолчали — но уже не из-за недосказанности. Просто в этой тишине было всё. Их взаимное "оставайся". Их маленькое, честное "я с тобой".
Где-то на кухне мирно тикали часы. За окном просыпался город. А здесь, в этом пространстве для двоих, время будто решило немного подождать.
Чтобы дать им ещё один утренний поцелуй.
Чтобы позволить Насте остаться.
Чтобы любовь — без громких слов, но с каждым касанием — продолжала расти.
И чтобы эта ночь, перешедшая в утро, была не последней.
День набирал силу. Солнечные лучи наконец прорвались сквозь плотные шторы, и квартира постепенно наполнялась мягким светом. На кухне приятно пахло кофе и чем-то сладким — Даня готовил блинчики, напевая себе под нос. Настя, в его футболке и с растрёпанными волосами, сидела на столешнице и лениво покачивала ногой.
В этот момент телефон, который Настя давно куда-то забросила, вдруг зажужжал. Она вздрогнула — будто напомнили о мире за пределами этой квартиры.
На экране высветилась: Карина (групповой звонок: Карина, Соня).
Настя закусила губу.
— Брать или... — Она посмотрела на Даню.
Тот усмехнулся: — Твой квест. Я могу сбежать на время.
— Не надо, — Настя вздохнула и нажала «ответить».
— НАСТЯ! — почти одновременно вскрикнули два голоса.
— Жива ты там вообще? — Карина первой взяла слово. — Мы тебя потеряли! Три дня тишины. Соня вообще чуть полицию не вызвала.
— Преувеличиваешь, — проворчала Соня, но в голосе звучало облегчение. — Но если честно, мы уже начали подозревать всякое.
— Ну да, особенно зная тебя, — добавила Карина. — Где пропадала? Почему не на связи?
Настя зажмурилась, собираясь с мыслями.
— Девчонки, всё нормально. Просто... ну, закрутилась немного. Нужно было время на себя.
В ответ — гробовая пауза. Потом Карина медленно проговорила:
— "Время на себя", ага... Ты только не обижайся, но ты как-то слишком счастливо сейчас звучишь. И голос сонный. Не одна ты там, случайно?
Настя машинально взглянула на Дане — тот, поняв всё по её лицу, только ухмыльнулся и повернулся обратно к плите.
— Не одна, — честно сказала Настя, но тут же добавила: — Но давайте без допросов. Я пока не готова всё рассказывать.
— Ммм... — Соня протянула с явной ухмылкой. — Это что, значит, то что мы видели всегда это правда.
Настя вздохнула.
— Соня...
— Да ладно тебе, — рассмеялась Карина. — Мы давно всё замечаем. Просто хотели удостовериться. Ты счастлива хоть?
Настя на секунду замолчала. Посмотрела на Дане, который обернулся и тихо сказал, одними губами:
"Если хочешь, можешь сказать правду."
Она снова посмотрела в экран.
— Я... да. Очень. Пока просто хочу оставить всё это между нами. Понимаете?
Карина мягко вздохнула.
— Конечно. Прости, что наехали. Мы просто переживали. Но знай — мы за тебя рады. И ждём подробностей, когда ты будешь готова.
— Обещаю, расскажу, — улыбнулась Настя. — А сейчас... можно я вас потом наберу? Хочу... дослушать утренний плейлист.
Соня хихикнула:
— Утренний плейлист, ага. Всё, беги, только не исчезай надолго, слышишь?
— Слышу. Люблю вас, девчонки.
— И мы тебя! — ответили в два голоса.
Настя отключила звонок и выдохнула.
Даня поставил перед ней кружку кофе.
— Ну? Насколько глубоко теперь наше прикрытие?
— Похоже, все всё поняли. Просто пока делают вид, что ждут моего рассказа. — Настя обвила кружку руками. — Я просто... не хочу это сразу выносить напоказ. Мне сейчас так хорошо с тобой — не хочу, чтобы кто-то испортил.
Даня наклонился, обнял её за талию.
— Тогда будем жить этим «сейчас» столько, сколько захотим. Без обязательств перед кем-то. Главное — перед собой не врать.
Она кивнула и поцеловала его в щёку.
— Знаешь, я думала, что после этих трёх дней станет страшно. А стало... только спокойнее. Хочу ещё таких «три дня». И потом ещё. И ещё.
— Договорились. — Даня улыбнулся и прижал её к себе. — Главное — чтобы ты не переставала хотеть.
Она только крепче обняла его в ответ.
А телефон, отложенный в сторону, молчал. И пусть весь остальной мир подождёт.