Ночь

— Понимаешь ведь — пересечёшь лес, и я узнаю. Ну зачем ты ходила в деревню? Скучно стало? Я же говорил — ангелы ищут тебя, несносная девчонка! Смерти захотелось? Так легко ты от меня не отделаешься!

Люцифер в первый раз за все два года повысил на Севиллу голос. Он даже покраснел незаметно для себя, чего раньше не случалось.

Девушка не смела опускать голову. Так она покажет свою слабость, и разгневанный демон накинется с большей силой. Глаза Севиллы были непроницаемые, ледяные, как всегда. Ни один мускул не дрогнул, когда Люцифер сделал два стремительных шага в её сторону и принюхался.

— От тебя веет страхом.

— Я не боюсь тебя.

Люцифер прищурился, разглядывая в Севилле что-то, видимое только ему, а потом прошипел:

— Врешь. Мало я тебя учил? Ты не должна испытывать ни страха, ни любви, ни сожаления! И тем более лгать мне!

Уроки Люцифера закончились уже давно. Девушка была примерной ученицей: выучила язык демонов, прекрасно проводила ритуалы, вовремя добывала новые тела. Что такое страх, любовь и сожаление она тоже, казалось бы, забыла. Но всё изменилось после возвращения Алекса в её жизнь. И да, Севилла не врала властителю — она его не боялась. Она испытывала страх за Майерса, единственного знакомого ей светлого, доброго человека. Если Люцифер узнает, что этот человек — второй портал, тут же прикажет убить его. Второй раз убить близкого человека — это уже слишком даже для такой бессердечной, жестокой девушки. Но Севилла, конечно, не посмеет ослушаться. Он — прекрасный манипулятор, шантажист и просто бесчувственное создание, не даром являлся Сатаной. Если девушка всерьёз пойдет против его воли, то Люцифер просто напросто уберёт Александра сам: не побрезгует, загипнотизирует  какого-нибудь наркомана, и тот все сделает.
Так пусть же дьявол остаётся в неведении как можно дольше. О том, что будет дальше, Вилли старалась не думать.

А сейчас пришёл черёд выхода Севиллы.

— Я не стану оправдываться перед тобой, ибо врёшь здесь только ты. Это ты стёр мне память, заставил убить когда-то родного человека, а потом смотреть, как его тело терзают голодные твари.

Люцифер усмехнулся, во взгляде заиграл интерес. Его Вилли решила выступить против, дать отпор. Демону даже стало любопытно, как она собирается бороться с ним, Повелителем всего Ада.

— Ну, я же не говорил, что не делал такого, дорогая. Значит, не врал.

— Сокрытие правды и есть ложь. Но ведь дело не в этом. Зачем поступил так? Ради пустого интереса, ради забавы? Посмотреть, как я мучаюсь?

В сердце Вилли клокотала злость, яростная, бесконтрольная. Она впервые винила во всем лишь Люцифера, не себя. Сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Возможно. Все возможно в нашей грешной жизни, дорогая. Не забывай, я — Властитель Ада, а не бог. Чего ты ждёшь от меня? Добрых поступков и сладких речей? Не по адресу.

Действительно, чего я жду от него? Для меня Люцифер был идеалом, по крайней мере существом, которому я безоговорочно верила, думала, что меня-то он точно не предаст; а Сатана воспользовался моим доверием. Впредь такого больше не повторится.

— Хорошо, я тебя поняла и услышала. Может, ты хочешь ещё что-нибудь добавить?

Люцифер обнажил все свои тридцать два зуба, давая понять, что конфликт исчерпан. Для него Севилла проиграла, не смогла отстоять свою точку зрения. Ему нравилось принижать её, показывать, кто тут хозяин. Обычно после этих любимых манипуляций демона Вилли становилась ещё более холодной к происходящему, судьбе. Она раньше не замечала всех хитрых уловок Люцифера, всегда считала, что именно он истинно прав. А он и подумать не мог, будто что-то изменилось.

— Да, милая. Не смей больше выходить за границу.

— А еда?

— Я думаю, тех идиотов, решивших заглянуть на кладбище, нам вполне хватит до лучших времён.

Теперь уже улыбнулась Севилла. Пускай Люцифер считает, что она сдалась. Сейчас ей всего-навсего было невыгодно конфликтовать с ним. Пусть тешит свое эго дальше — это сыграет на руку только Вилли.
Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Они с минуту молча смотрели друг на друга. Каждый считал, что победил, но никто из них не был прав.

— Луна сегодня необыкновенно ярко светит, да, дорогая? — встав к окну и оперевшись об подоконник, спросил Люцифер.

— Точно. Как будто второе солнце, — подойдя к нему, ответила девушка.

— Для тебя она должна быть единственным проводником, — задумчиво и небрежно произнёс правитель Ада.

Вилли не ответила, только поглубже вдохнула ночной холодный воздух. Пахло хвоёй, землёй и простором. Ей безумно нравился этот аромат: он заменял Севилле духи.

Сатана и его напарница простояли так, любуясь видом, ещё десять минут. Им было комфортно просто, без лишних слов, находиться рядом. Они не нуждались в заполнении тишины. Люцифер отдыхал от вечных криков и плача, который никогда не прекращались в Аду, а Вилли всегда нравился ночной покой, ещё с детства.

— Мы очень похожи. Судьба такая странная штука, на самом деле.

Люцифер усмехнулся, потёр подбородок и с непонятным сарказмом и смешливостью в голосе протянул:

— Да-а, судьба такая судьба. Никогда не знаешь, чего от неё ожидать.

После этих слов он ушёл, не прощаясь. Просто испарился. Мгла вновь стала пустой, одинокой. Но Севилла на этот раз не обиделась — голова была забита совершенно другими мыслями.