Ночь

Что-то мне захотелось отойти от главного повествования и вернуться к делам давно минувших лет. Вы ведь не против? Конечно не против. Сейчас я расскажу вам о дне, который разделил жизнь Севиллы на до и после.

Вилли проснулась, когда солнце уже стояло в зените. На кухне шумно хлопотала мама, стараясь приготовить как можно больше для праздничного ужина. Но девушка знала — как бы мама не старалась, еды всё равно будет мало. Они жили довольно бедно, откладывая каждый цент на её учебу в более-менее приличном университете.

Вилли всегда казалось, что этот день наступит ещё не скоро. Но вот он предстал пред ней во всём своём благолепии, а Вилли так и до конца не осознала — она взрослая.

Сладко потянувшись, девушка встала. Милая ночная сорочка, запутавшиеся смоляные волосы. Из-за сильного ветра об окно бились ветки кустарника, а крыша над головой скрипела. Такая погода была нормой для деревушки, в которой жила Вилли, и она не обращала на неё внимания. Есть вещи и поинтереснее, чем вечная дурная погода.

Вилли достала из резного шкафа единственное праздничное платье. Нежно-розовое, с кружевами и стразами. Севилле оно не особо нравилось, но выбора, как такого, и не было. Либо платье, либо запачканная от вечной работы грязью другая одежда. Надев платье и расчесав непослушные волосы, она вышла на кухню.

Марта резала картошку. На ржавой плите стояла кастрюля, внутри которой булькала вода.

— С днём рожденья, доченька!

Женщина обняла улыбающуюся Вилли, ростом выше матери на целую голову, похлопала её по спине. Когда Марта прервала объятия, Вилли заметила маленькие слезинки, стекающие по щекам матери.

— Мам, ты чего?

Та поспешно вытерла слёзы рукавом вязаной кофты и снова принялась резать.

— Ничего, Вилли. Просто не могу поверить, что ты такая взрослая. Видел бы тебя твой отец.

Отца девушка не знала. Мама говорила ей, что он был военным, попавшим в их деревню по нелепой случайности, а затем его перенаправили на какую-то горячую точку, где отца и убили. А ещё говорила, что она настоящая его копия.

Вилли иногда гадала: как бы сложилась жизнь, будь у неё папа? Иногда грустила и чувствовала себя обделённой. Но сейчас думать об этом не хотелось, зачем портить себе праздник?

— Я и сама ещё до конца не осознала этого.

После Севилла предложила Марте свою помощь, но та поспешно отказалась, махнула рукой:

— Не марай платье, оно слишком красивое для работы на кухне. Иди лучше пригласи Александра на ужин.

Девушка побежала в коридор. Прошла мимо своего портрета и мимо креста на стене, даже не удосужив скульпутру взглядом. Вилли не особо верила, в отличии от матери. Да, она ходила по воскресеньям слушать проповеди, училась в школе при церкви — но для Вилли это была лишь формальность. Исповедовалась девушка нечасто, перед приемом пищи, когда мать молилась, Севилла погружалась в свои грёзы и раздумья. Не назову Вилли плохим человеком, но и хорошим тоже. Она бы всю жизнь балансировала между Раем и Адом, ждала бы своего ангела или демона, если бы её судьба не была предрешена заранее.

Перейдя улицу, Севилла постучала в дом парня.

— Привет!

Дверь открыл Алекс. Вилли кинулась ему на шею, весело бормоча что-то себе под нос.

— С твоим днём, Вилли. Ты безумно красивая сегодня.

Он крепко сжал её щуплое тельце, поцеловал в макушку. После того, как Севилла успокоилась, Алекс предложил ей войти.

— Нет, спасибо. Я пришла, чтобы пригласить тебя сегодня к нам на ужин в семь. И попрошу не опаздывать. — Вилли улыбнулась, прекрасно зная, что кто-кто, а Александр точно не опоздает. Его дедушка по папиной линии был пленным немцем, попавшим в США по окночанию войны. Когда он был ещё жив, всегда приходил вовремя, не смотря ни на какие обстоятельства. Он вложил пунктуальность и во внука.

— Обязательно приду.

В отличии от Севиллы, Александр Майерс искренне верил и в Бога, и в мать Его Деву Марию. Старался вершить только праведные поступки и наставлять на этот путь свою любимую. Место Алекса также давно было определено, но, увы, оно кардинально разнилось с местом Севиллы.

Они познакомились в магазинчике Майерсов. Севилла часто ходила туда за покупками, а Алекс помогал родителям и стоял за прилавком по выходным. Он был младше неё на два года, однако обоих это нисколько не смущало.

Счастливая Вилли убежала домой готовиться к празднику. Она предполагала, что сегодняшний день станет особенным, но чтобы настолько... тогда Севилла даже представить себе не могла, что её ждёт.

Ну а пока Вилли протирала пыль с многочисленных шкафов и полок, поливала цветы, подметала пол и мечтала о счастливой, интересной жизни. Как она будет учиться в самом престижном университете Америки, как выйдет замуж за Алекса и нарожает ему детишек, заведёт собаку. У меня даже голова заболела от описания всех этих женских мечтаний. Надо, чтобы некоторые желания так и оставались несбыточными, ведь не всегда они несут пользу тебе или человечеству. И я так говорю не потому, что был за становление Севиллы порталом.

Тарелка с сандвичами, кастрюля с супом посередине круглого стола и небольшой домашний торт со взбитыми сливками — всё было готово к приходу гостя, а Севилла и Марта, уставшие и голодные, сидели и смотрели на еду. Семь вечера наступало через пять минут.

Робкий стук в дверь нарушил тишину. Вилли резко подскочила и побежала открывать. На пороге стоял нарядный Майерс с букетом алых роз. Её любимых.

— Севилла Мария Тёрнер, прими мои искренние поздравления. Я желаю тебе всего самого наилучшего. Пусть окружают тебя только родные люди, а улыбка твоя всегда будет светить нам вместо яркого солнца.

Пока он всё это говорил, Севилла сама чуть не заплакала. Когда же Алекс закончил, Вилли поцеловала его в покрытую щетиной щёку. Майерс опешил, автоматически выставил руку с букетом вперёд, а девушка спокойно взяла цветы, принюхалась.

— Чудесный аромат. Огромное спасибо, любимый. Прошу, проходи.

Вилли поставила подарок в вазу и присоединилась к маме и Александру. Они сидели и болтали до позднего вечера, а в самом конце праздника Севилла задула свечи на торте.

Желаю, чтобы моя жизнь наполнилась новыми яркими моментами.

Как мы уже знаем, её желание сбылось.

После ухода Алекса девушка и её мать снова стали прибираться. Грязные тарелки отправлялись на кухню, где их принимала Марта. Розовое платьице неспешно слонялось из гостиной на кухню и обратно.
Закончив с уборкой, мама поцеловала Вилли в лоб, и все разошлись по своим комнатам.

Когда дверь закрылась, Севилла воодушевлённо закружилась в радостном танце, а потом, запыхавшись, села на стул и сползла вниз. На прикроватном столике стояла её с Майерсом фотография, которую Вилли теперь рассматривала. Они, весёлые и счастливые, покупали на ярмарке всякие вкусности и безделушки.

Девушка взглянула на квадратные часы, висевшие на стене — без десяти двенадцать. Было поздно, Вилли постоянно зевала. Сегодня у неё выдался насыщенный день. Она сняла нелюбимое платье, повесила его на спинку деревянного стула, надела миленький халат. Перед сном, по давней традиции, Севилла любовалась луной, если, конечно, позволяла погода. Сегодня, ещё ко всему, наступило полнолуние. Луна была, как сыр: круглой и со слабым жёлтым оттенком. Разглядывать её Вилли могла до самого рассвета, хоть за это и попало бы от Марты, далёкой от романтической чепухи (за это она мне симпатизирует).

Неожиданно с Вилли что-то случилось — она упала на пол, её затрясло. Девушка хотела закричать от боли, но ничего не вышло. Связки стали неподвижны, как будто их покрыл толстый слой льда, а открытывшийся рот так и застыл в этом положении, не издав ни звука.

Но так же быстро и неожиданно всё закончилось, оставалась только слабость. Потирая ушибленную голову, Севилла поднялась. Она не понимала, что произошло, и просто присела на кровать, пытаясь унять головокружение. И вот тут действительно пришло время удивляться. Перед ней стоял обворожительный мужчина — идеал красоты, очень похожий на неё саму. Угольные волосы, ярко выраженные скулы, бледная кожа и чёрный официальный костюм, сливающийся со тьмой. Он подал Вилли руку для рукопожатия.

— Приятно познакомиться, Севилла. Обо мне ты наверняка наслышана. Люцифер.

Аккуратные брови девушки взметнулись вверх. Сейчас она действительно собиралась, а главное могла, закричать. Вилли решила, что это какой-то странный вор. Если бы.

— Не советую. Твой крик помешает нам тихо отбыть.

— Что происходит? Кто вы и откуда знаете моё имя?

Люцифер опустил руку, которую устал держать без ответа. Взмахнул головой, подошёл к окну.

— Я — властитель Ада, а ты — портал, дорогая.

Глаза Вилли, кажется, собиралась вылезти из орбит, ведь вор оказался ещё и поехавшим.

— Не удивляйся и не бойся. Я не собираюсь причинять тебе зла. — Здесь Люцифер ехидно улыбнулся, посмотрев в глаза Севиллы. — А теперь выслушай меня, только учти — рассказ будет долгим. Готова?

Хотя вопрос был, конечно, риторический, Вилли, явно обескураженная, согласно хлопнула ресницами.

— Тебе прекрасна известна история христианского мира. И она не является очередной выдумкой рода людского. Есть Бог, а есть Сатана или падший ангел Люцифер, как тебе будет угодно. Бог царствует на небе, проповедует добро и держит при себе кучку ангелов. — Люцифер презрительно скривился, расхаживая из одного конца в другой так, что у Вилли с большей силой закружилась голова. — Я же владею Преисподней и армией краснолицых демонов, мучаю грешников и поддерживаю порядок в Аду. Но этого мало, Севилла. Мне нужен портал, соединяющий Землю и Нижний мир. Портал — это человек, существующий во имя одной цели: переправлять ангелов или демонов на Землю, чтобы те имели возможность наставлять людишек на истинный, по их мнению, путь. Портал живёт какое-то время обычной жизнью, но в день совершеннолетия за ним приходит один из двух властителей. Как ты уже догадалась, я пришёл за тобой. Пора исполнять свой долг, — он подмигнул и наконец-то остановился.

Вилли спрятала лицо в обнажённых коленях. Мысли путались, сердце стало биться в десять раз быстрее. Она не могла поверить в слова мужчины, который именовал себя Люцифером, но сердце ей подсказывало, что он говорит правду.

— А вдруг вы просто маньяк, пытающийся запудрить мне мозги, а потом убить? — Севилла взглянула на Люцифера. — Почему именно я? Я всю жизнь чтила Бога.

Он рассмеялся, после чего вдруг побагровел, у него появились длинные когти, которыми можно было запросто проткнуть человека насквозь, и выросли вьющиеся рога.

— Думаю, я ответил на первый вопрос.

Девушка не верила своим глазам. Весь её привычный мир рухнул в один момент, не оставив за собой ни следа от здравого смысла, лишь испуг и, может быть, толику интереса.

— На счёт второго. Порталами не становятся, ими рождаются, дорогая. Без понятия, почему именно ты, однако точно знаю, что судьба не ошибается. А про веру мне можешь не врать. Не чтила ты никого, так, только для виду. Ещё вопросы?

Вилли прикусила губу. Отчего-то страх исчез, а рядом с ним стало комфортно. Возможно потому, что Люцифер единственный распознал её настоящую сущность? Она ведь лицемерка. Днём, для всех, выходила одна личность, ночью — другая. Может, ей действительно стоило уйти?

— Не могли бы вы вернуть все обратно?

Вилли показала дрожащим пальцем на внешний вид Люцифера. Он в ответ рассмеялся, щёлкнул пальцами и вернул себе человеческий вид. Девушка кивнула в знак благодарности.

— Куда вы меня заберёте, и что ждёт меня после смерти?

— Я тут присмотрел дом на окраине. — Севилла облегчённо выдохнула. Не в Преисподнюю, и то хорошо. — Пойдём туда. А после смерти... Ну точно не в Рай, даже не мечтай. Ты станешь моей напарницей в Аду.

В девушке по настоящему заиграл интерес и, я бы сказал, гордыня. Как это, она — избранная? Севилла прищурилась, начала продумывать в мыслях разные варианты развития событий.

— А моя семья?

— Думаю, их ты больше не увидишь.
Севилла, пойми — та жизнь, которую я тебе подарю, будет в миллион раз лучше, захватывающей и перспективнее жизни обычной женщины-домохозяйки с кучей детей и ленивым мужем.

Как ловко Люцифер смог разбить все мечты Вилли за пару секунд. Ей стало больно, но виду девушка не подала. Она поднялась, встала вровень с Люцифером. Страх совсем исчез, осталась только страсть к новому и манящему. Севилла забыла маму, Александра, всех бесчисленных подруг и свои желания, только что разнесённые в пух и прах.

— Последний вопрос для полной картины: у меня ведь всё равно нет выбора?

— Конечно, дорогая.