Глава 2
За неделю Акутагава практически забыл об этом парне. Только постоянная гитара в наушниках изредка напоминала того заносчивого на первый взгляд музыканта, который так яро отстаивал свою позицию и талант. Это подкупает – человек остаётся при своём, даже когда собеседник всеми силами показывает, что он не прав.
Снег шёл с каждым днём всё сильнее. Это было странно. Сугробы не появлялись – другой климат в стране, но всё же на улице появилась совсем другая атмосфера. Она пахла не сыростью, а первоклассным морозом. Щеки с ушами и кончиками носа краснели, а руки замерзали – приходилось носить перчатки. Подростки и дети радовались, пытались слепить снежки, но у них ничего не получалось. Акутагава не мог разделить их радость – он не любил зиму, не любил мороз. Для него это казалось дикостью – взять в руки холодный снег. Совсем стемнело, когда он дошёл до электрички и зашёл в неё последний. За эту неделю он больше не видел Джинко, что нескончаемо радовало – никто не занимал его любимо место. Но именно в этот день удача повернулась ему боком. На его месте кто-то сидел. Точнее, музыкант сидел. Всё так же в обнимку с гитарой и в наушниках, чуть ли не засыпая.
Непонятная схожесть с парнем Акутагаву бесило. Они, словно, давно знакомы, но в то же время так далеки друг от друга.
Он не спеша проходил по вагону, разыскивая другое место, где нет вообще людей. Но к сожалению такое не было, ему пришлось сесть к Джинко...
Почувствовать тепло рядом, гитарист лениво разлепил свои глаза и ужаснулся.
— Опять ты?... — тихо проговорил тот. — Мир тесен.
— Я тоже не рад этому. Но стоять почти полтора часа на ногах не хочу. И, будь так добр, подвинь свою гитару. Тесно.
На удивление Джинко не возразил, а тихо подвинул гитару ближе к себе. Прислонился к окну и закрыл глаза, что-то пробубнив Акутагаве.
— Что?
— Опять краска. — сказал громче.
— Не смешно. Сегодня не было живописи.
Гитарист пожал плечами:
— Ну, я пытался.
Акутагава закатил глаза от раздражения, отсел чуть дальше и достал телефон. Надел один наушник, включил музыку и откинулся на спинку сиденья.
— Мне тоже нравится эта группа.
— Тебя не учили в телефоны незнакомцев не смотреть! — возмутился Акутагава.
Гитарист слегка пристыдился, щеки чуть покраснели, он опять взял себя за руку.
— Прости. Редко встретишь человека с таким же музыкальным вкусом, вот я и... — он замолчал недоговорив. — Какая твоя любимая песня?
Тот не сильно шёл на контакт, но решил показать свой телефон, где играла как раз его самая любимая песня. — Понятно. Мне она тоже нравится. Там партия электрогитары хорошая. И перегруз.
— Я всё равно не понимаю, о чем ты говоришь. Что за перегруз?
— А ты никогда не прислушивался к партии гитары, барабанов и вокалиста отдельно?
Акутагава впал в ступор: это вообще как? Сколько он себя помнил, всегда слушал песни целиком, никогда не выделяя ничего особенного. Максимум, что он замечал – это вокалиста, а всё остальное...
Не дав ему что-то ответить, Джинко продолжил:
— Я знаю – кто я такой, чтобы что-то говорить – но советую попробовать послушать музыку так хотя бы раз. По-новому зазвучит.
Больше они не говорили. Джинко стеснялся, Акутагава не хотел. Но, придя домой и повалившись на кровать, Рюноске сделал музыку громче и пытался выделять каждую партию отдельно. И у него это получилось...
Этот невзрачный белобрысый парень очень скоро въелся в голову Акутагавы словно едкий дым. Музыка, место, снег – всё напоминало о нём. Он не мог больше слушать музыку, смотреть в окно, его бесило каждое напоминание о Джинко. Много разных чувств появилось в груди –больше плохих, чем хороших – его передергивало, живот сводило от довольно привычных, но слишком сильных эмоций. Будто Рюноске обкурился чем только можно, дым летает по всей комнате, опьяняет, злит и в то же время успокаивает.
В одну морозную ночь, когда в квартире нельзя было жить без теплого пледа и чая, он не смог уснуть. Но не от холода в квартире – от безумного холода и тревоги внутри. За минуту он решился встать с кровати, подойти к компьютеру и попробовать найти видео, где играет Джинко. Ему хватило бы совсем короткого отрывка, чтобы понять, нравится ли его музыка Акутагаве, или нет. Он просидел в поиске его творчества почти час, но нашёл только страницу в социальных сетях.
Маленький клик по мышке и вот он уже бродит по его странице: только одно фото, никаких видео, ничего кроме музыки, которая не видна никому, кроме самого Джинко. В друзьях всего один человек – такой же.
Акутагава долго набирал сообщение, потом удалял, опять набирал и так по кругу. Он никогда никому не писал первый, не любил общаться, не любил людей. Но, как говориться – надо идти к своей цели.
« Привет — появилось короткое и самое первое сообщение в диалоге. Парень подумал, что этого слишком мало, поэтому он перешёл сразу к делу — Я хочу послушать как ты играешь, но в интернете ничего нет. Можно это как-то устроить?»
Ответ привёл моментально, будто Джинко сидел и ждал, что ему кто-то напишет:
« Привет. С чего бы такой ценитель решил снизойти до обычных смертных?».
Сухие тонкие губы поджались ниточкой от раздражения.
« Ты меня бесишь. В общем, скажи, где купить билет и куда ехать».
Ответа не было минут 10-15. Он пропал так же быстро, как и появился:
« Билеты всё проданы. Ближайший концерт – благотворительный. Популярные и непопулярные группы собираются».
« Все билеты раскуплены, потому что хотят послушать популярные группы?» — Попытался как-то задеть того Акутагава. И у него это вышло. Джинко стал отвечать холоднее и односложнее:
« Да — спустя ещё десяти минут молчания, он добавил — Могу попросить для тебя один билет. Но придётся заплатить».
« Сколько?» — паренёк долго набирал ответ. Рюноске подумал, что он сейчас хочет набить цену, но ответ поразило до глубины души.
« Нарисуй меня»
«Ни за что.»
~Продолжение следует~
Не смотрите на то, что сейчас главы маленькие и довольно сжатые - это только начало, дальше будет интереснее и больше.
Надеюсь вам понравилась глава.
Спасибо за прочтение.
До скорого ❤❤❤