Глава 1
«Никогда не люби никого, кто обращается с тобой, будто ты обычный».
Вечер. Жёлтый уличный свет. Люди, как сонные мухи идут домой, думая о завтрашнем, точно таком же дне.
Электричка, последний вагон. Молодой человек проходит в глубь и садится на самое последнее место. Туда никогда никто не садится. Всё норовят быть поближе к началу вагона, или же не садятся вовсе, предпочитая стоять всю поездку на ногах.
Парень оглядывается: он прекрасно помнит ту пору, когда этот мир стал таким серым и безобразным. И помнит те моменты, когда он был счастливый, когда эмоции переполняли сердце и душу. Всё блекло, становилось расплывчатым, кроме него. Голова поворачивается к окну и перед ним как будто сидит мальчик с красивыми, но до жути уставшими глазами. Они словно смотрят в самое сердце, но в тоже время и в пустоту.
Глаза давно сгорели, словно спичка. Они молили о помощи, которую ему никто не оказал. Никто его не заметил и не помог, даже он.
Парень познакомился с ним год назад. Тогда шёл снег. Впервые за всю его жизнь в этом городе пошёл снег…
***
Год назад Рюноске Акутагава поступил в престижное художественное училище. Он трудился из последних сил, чтобы поступить туда. И день и ночь учился, чтобы сдать экзамены, рисовал, чтобы не завалить показ работ, и вот он здесь — в более менее большом городе. Рюноске добился своей цели, мечты, но какой ценой? За всё время он стал асоциальным звеном общества: никуда не ходит, ни с кем не разговаривает. Постоянно ходит в наушниках, будто они вросли в его уши. Паренёк любил гитары — слушать их одно наслаждение, особенно если у гитариста красивый вокал. Но такое можно редко встретить. По его мнению гитаристы сейчас не такие, как были лет 10 назад, когда тот был маленький и только полюбил такую музыку. В них нет искры, нет страсти к музыке.
Он стоит на перроне, ждёт пока зайдет вся надоевшая толпа, чтобы пройти в самый последний вагон и сесть на своё любимое место, как видит, что оно уже занято. Молодой парень с ужасно нервной человек прижался к окну, обнимая двумя руками гитару. В ушах наушники а в глазах пустота, словно в них поселилась всемирная грусть, а паренёк уже понял весь смысл жизни и ничего не хочет. Акутагава, скривив недовольное лицо, сел рядом. Делать было нечего — он весь день на ногах и всё что хотелось — немного посидеть. Издалека парень выглядел не так, как в близи. Рваная одежда, совершенно не по погоде, самая длинная прядь чёлку заплетена в косичку а глаза подкрашены чёрным.
Он долго рассматривал его, потеряв счёт времени, когда вдруг сквозь наушники что-то услышал. За секунду он понял, что парень уже повернулся лицом к нему, и что-то говорить.
— Что-то не так? — не скрывая раздражения спросил гитарист. Он тут же взял самого себя за руку, начиная хрустеть пальцами.
— Нет, ничего. — сухо ответил Акутагава, опустив взгляд. Он даже не подумал извиниться, не привык.
Гитарист, похоже, так же стал его рассматривать, что сильно не понравилось второму.
— Художник? — бросил паренёк, будто хотел как-то продолжить диалог. Рюноске сухо кивнул.
— По сумке догадался. — даже не спрашивал, а утверждал он. Музыкант, напротив, покачал головой.
— У вас жёлтая краска на щеке.
Серые глаза расширились от удивления. Художник, даже не проверив, блефует парень или нет, быстро достал влажную салфетку из сумки и вытер пятно. Гитарист рассмеялся.
— Смешно тебе?
— О, да.
— Ты тоже выглядишь как клоун со своими чётными кругами под глазами! — не на шутку взбесился Акутагава. Гитарист замолчал, не зная что ответить. Руки сжались ещё сильнее после того, как Рюноске на него огрызнулся. Но тот не унимался и продолжал: — Музыканты в наше время вообще скатились. Таланта никакого. Текст пустой, музыка без души. — он быстро оглядел соседа. — такой же. — брезгливо бросил, отводя взгляд.
— А вы ценитель, а так погляжу? Так что ж не пошли учится? — страх в голосе сразу почувствовался. Художник повернулся к нему уже с некой тревогой. Несмотря на всю свою асоциальность, с ним он разговорился и, наверное, смогли бы обсудить пару тем. Но что он, что этот гитарист, не смогли унять свой дурной характер и начали ругаться почти на весь вагон. — Вы даже не слышали как я играю, а уже несёте тут какой-то вздор! Это тоже самое, если бы я сказал, что вы худший художник из всех, не поглядев на ваши работы!
Гитарист отвернулся к окну, более не желая продолжать диалог. Он сжимал свои руки так сильно, аж костяшки побелели.
— А ты не робкого десятка. — подметил тот. — Акутагава Рюноске. — он протянул гитаристу руку.
Музыкант небрежно кинул взгляд, и так же отвернулся.
— Джинко. Очень неприятно…
— Джинко? Тебя серьёзно зовут так?
Парень не ответил.
Больше они не разговаривали. Один смотрел в окно, другой прикрыл глаза от усталости. Только когда Джинко надо было выходить, они перебросились парочкой слов:
— Надеюсь больше не встретимся. — занимая место вставшего, проговорил Рюноске.
— Взаимно. — Джинко поправил гитару на плече, стараясь быстрее уйти. — Прощай, мистер Агуагар.
— Акутагава!
— Лучше не стало. — усмехнулся тот и ушёл прочь.
~Продолжение следует ~
Надеюсь в этот раз я не заброшу фанфик в самом его начале. И надеюсь что вам понравилась моя маленькая главушка. Действительно, очень маленькая, но тем ни менее она есть. Хоть как-то.
Спасибо за прочтение.
До скорого❤❤❤