1 глава
Моя дочь потерялась.
В торговом центре, полном посетителей.
Эта мысль обухом била по голове, ладони холодели, паника сводила с ума.
– Простите, вы девочку здесь не видели? – спрашиваю у кассира. – В розовой курточке, шести лет. Светленькая такая. Только что здесь была. – Растерянно обвожу торговый зал взглядом в надежде найти смешной хвостик дочери.
Я отвернулась всего на минуту. Выбирала ей сапожки, искала нужный размер. Алиса же была рядом. А когда я обернулась, дочери не обнаружила.
– Нет, не видела. Вам, наверное, стоит к охране обратиться, – сочувствующе посмотрела на меня девушка.
– Да. К охране. Точно. – Тряхнула головой, все еще не оставляя надежды, что Алиса просто решила поиграть в прятки. Но я весь зал осмотрела. Ее нигде нет. Даже в примерочные заглянула.
На негнущихся ногах покидаю магазин детской одежды, пока иду к мужчине в строгом черном костюме, с рацией в руках, с надеждой спрашиваю у мимо проходящих людей:
– Вы девочку маленькую не видели? В розовой курточке.
Сама же взглядом сканирую пространство. Не могла она далеко уйти. Она вообще у меня очень послушная девочка. Скорее всего, что-то случилось.
Господи, а вдруг ее похитили?
Мороз по коже проходится от таких мыслей. Алиса – мое светлое солнышко, я с ума сойду, если с ней что-то случится.
– Я дочь найти не могу. Она пропала, – обращаюсь к охраннику, слезы застилают глаза, медленно скользят по щекам. Объяснить нормально ничего не могу. Все взглядом по прохожим скольжу в надежде, что она сейчас ко мне подбежит.
– Мне нужны ее приметы. Сейчас ребятам передам. Когда это случилось?
– М-минут пять назад, – с трудом подавляю всхлип, готовый вырваться наружу. – Посмотрите по камерам, прошу вас. У вас же здесь везде камеры, – прошу дрожащим голосом. – Быстрее.
– Просмотрим записи, вызовем наряд, ее найдут, не волнуйтесь, – пытается он меня успокоить, но на меня это не действует.– А вдруг ее похитили? Вдруг уже куда-то везут? – начала я заламывать руки. Потом потянулась к сумочке: у меня там успокоительные.
В последнее время я плохо сплю из-за большого объема работы и натиска со стороны начальства, поэтому пришлось обратиться к врачу.
Блистер с таблетками выпадает из рук, демонстрируя мою полную беспомощность.
– Не выдумывайте. Дети – они ведь такие непоседы. Стоит отвернуться – и не догонишь. У нас здесь каждый день по одному такому, как ваш. Обычно на паровозике катаются по торговому центру или в игроленд сбегают, – успокаивающе говорит мужчина, глядя на меня с сочувствием. – Вот увидите, не пройдет…
Его рация затрещала, не давая договорить фразу. Я не знала, что делать, куда бежать. Ни разу в такой ситуации не была. Достаю телефон. Наверное, стоит позвонить Максиму. Он в правоохранительных органах как-никак работает. А вдруг ее и в самом деле похитили?
За этими мыслями не сразу понимаю, что охранник обращается ко мне.
– А? – Отрываю взгляд от экрана телефона. Палец завис над кнопкой вызова.
– Нашли, говорю, вашу красавицу, – со сдержанной улыбкой сообщает мне, и словно камень с души свалился. – Алисой ведь зовут?
Я киваю.
– Пойдемте, ее один из посетителей торгового центра привел в офис администрации.
– Слава богу. Спасибо вам. Спасибо, – тараторю я, и слезы теперь уже с привкусом не страха, а радости и облегчения.
Мне кажется, что к офису мы идем безумно долго. Я почти бегу, так сильно хочу малышку свою увидеть. Убедиться, что это ее нашли. Что для страха уже нет причин.
Стеклянная дверь открывается, я переступаю порог, и ко мне бросается мое чудо. Заплаканная, с красными глазами, размазанными по щекам слезами.
– Мамочка, мамочка!Я присаживаюсь на корточки, обнимаю ее, прижимаю к себе. Вдыхаю родной аромат, зарываюсь носом в ее волосики. Никого и ничего вокруг не замечаю.
– Ну как же так, доченька? – спрашиваю, не в силах оторваться от нее.
– Прости-и-и-и, – плачет она пуще прежнего. Икает. Маленькая моя. – Я хотела к фее. Там была фея, она желания исполня-я-яет. Я побежала за ней. И потерялась. Меня дядя нашел и сюда привел.
Первая буря эмоций стихла. Мы вдоволь наобнимались. Я немного успокоилась, мысли вернулись в прежний ритм. Нужно поблагодарить людей за то, что помогли.
Я поднимаюсь с корточек, поворачиваюсь к тому самому охраннику, что привел меня сюда.
– Спасибо еще раз. Я, конечно, запаниковала, но сами понимаете, – немного краснея, говорю я, вспоминая ту истерику, что устроила перед ним.
Все взгляды сейчас направлены на нас, но один особенно обжигает. Я пока не могу определить его обладателя.
Поворачиваю голову вправо, и сердце пропускает удар.
Этого просто не может быть. Нет.
Я несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что мужчина передо мной не мираж. Не плод моей фантазии.
Звуки вокруг исчезают. Помещение сужается. Нас разделяют несколько шагов. Во взгляде Дани тоже узнавание. Я потрясенно смотрю на него, а в руке сжимаю ладошку дочери. Его дочери. О которой он понятия не имеет. Потому что наш короткий роман был ошибкой. Ошибкой, которая подарила мне дочь.
Семь лет назад я покинула отель с паспортом и банковским счетом с крупной суммой денег, открытым на мое имя. Он же остался со своей бывшей и их маленьким ребенком. Он сделал выбор, позволив мне уйти. Я сделала выбор, решив никогда о нем больше не вспоминать.
Но вспомнить пришлось. Задержка в пять недель и две красные полоски на тесте на всю жизнь мысленно связали меня с этим мужчиной.
– Мама, этот дядя меня нашел, – дергает меня за рукав Алиса, указывая на Данилу Милохина. Даже не догадываясь, что перед ней стоит ее настоящий отец.
– Спасибо, – нахожу в себе силы произнести, сдержанно киваю Дане и разрываю наш зрительный контакт. Потом уже дочери:
– Пойдем, малыш. Нужно еще бабушке подарок ко дню рождению выбрать.
И в спешке покидаю помещение офиса, оставляя за спиной свое прошлое в надежде, что оно навсегда там и останется.
Я несусь к выходу из торгового центра так, словно за мной гонятся бешеные псы. Если бы кто спросил, какого цвета был пол в том офисе, – в жизни бы не ответила. Я настолько ошеломлена встречей с Даней, что забываю обо всем на свете. Меня словно током пронзило от его взгляда. Я даже рассмотреть его не успела, так спешила сбежать.
– Мама, зачем мы вышли? Нам же бабуле подарок еще купить нужно, – дергает меня за рукав дочь, когда мы оказываемся на улице.
Прохладный ветер треплет мои волосы и полы пальто. Я жадно глотаю свежий воздух. Глова кругом. Оборачиваюсь назад, боясь увидеть Милохина. Но он, кажется, даже и не думал догонять меня.
– Здесь нет того, что нам нужно, в другой магазин пойдем. Сейчас я только такси вызову. – Дрожащими руками достаю телефон и захожу в приложение.
Сердце стучит в груди, никак не успокаивается, глупое. У нас с Алисой только-только все наладилось. Я в хорошую компанию устроилась, платежи по ипотеке наконец-то перестали съедать все наши деньги, у меня теперь график нормированный и даже больничные оплачивается.
Появление Дани вообще никак не вписывалось в нашу жизнь. Он свой выбор сделал. В тот самый момент, когда меня отпустил и на другой женился. Перестал существовать для меня навсегда. Разве что во снах часто приходил и первое время, пока беременная была, из головы выбросить не могла.
Еще раз оглядываюсь. Все боюсь, что Даня успел разглядеть идентичные своим ямочки на щеках Алиски, цвет глаз, форму губ. Но если бы что-то заподозрил, наверняка не отпустил бы без вопросов. Может, он вообще не вспомнил меня? Хотя нет, во взгляде было явное узнавание.
Я выдыхаю лишь тогда, когда мы с дочкой садимся в такси и за нами никто не гонится. Я прошу отвезти нас в магазин парфюмерии, что располагается неподалеку от дома моей матери. Нужно было сразу туда ехать, но в детском магазине скидки сегодня были, и я решила сэкономить Алиске на обувь.
Доэкономилась.
Как теперь эту встречу из головы выбросить?
Интересно, что он здесь делает? Неужели все это время мы жили в одном городе? Настолько близко, что и не снилось. Ходили по одним улицам, может, даже одновременно находились в одном и том же здании, как сегодня.
Мне всегда казалось, что он должен был остаться в Штатах. Там дочка, там жена. Там их дом.
Может, он здесь просто проездом?
Вспомнила, как легко в прошлом он добыл на меня всю информацию, включая номер банковского счета, и стало по-настоящему страшно. Если увидит дату рождения Алисы, то все поймет. Хотя… зная Даню, скорее подумает, что я забеременела от своего бывшего парня. От которого он спас меня семь лет назад.
Во рту разлился неприятный привкус горечи. Я прижала к себе дочь сильнее. Тревога меня все еще не отпускала.
За те несколько мгновений, что смотрела на него, успела заметить, что он изменился. Заматерел. Появились первые морщинки. Плечи, кажется, уже не такие широкие, как я помню. Раньше он был боксером. Чемпионом. Мировой звездой. Героем страны. Завоевал множество титулов и сердец женщин. Мое тоже не осталось безразличным. Верило в сказку. Конец которой наступил слишком быстро.
На глаза навернулись слезы. Тупая фантомная боль резанула по сердцу. Я вспомнила, как семь лет назад ждала его в аэропорту. Надеялась, что поедет за мной. Дурой была такой наивной, что стыдно за себя.
– Спасибо. – Протягиваю водителю деньги и выхожу на улицу, помогая дочке выбраться из машины.
– Мамочка, ты сильно злишься, что я потерялась? – спрашивает она, поднимая на меня виноватый взгляд.
– Нет, солнышко, не злюсь. Только так не делай больше. Я ведь много раз говорила: в многолюдных местах от меня нельзя отходить.
– Да, мама, – опустила голову Алиса, театрально вздохнула, словно на ее плечах лежит вся тяжесть этого мира.
Несколько минут спустя, когда мы доходим до парфюмерного магазинчика, Алиса не выдерживает и спрашивает:
– Но ты грустная, мама, и со мной не говоришь. Обижаешься, да?
Я делаю усилие над собой. Я должна быть сильной ради дочери. Собраться.
– Я просто думаю о работе, дочь. Ну и переволновалась за тебя, конечно. – Поправляю шапочку на ее голове. – Давай поспешим, еще цветы купить нужно, – через силу улыбаюсь я, открывая дверь магазина.
Мама теперь живет с мужчиной. Сначала она боялась поверить в свое счастье, потом долго сомневалась, стоит ли связывать себя узами брака, довериться, но в итоге приняла правильное решение.
Михаил Леонидович – главный инженер на том же заводе, где мать работала уборщицей. Мама никогда мне даже не намекала на то, что в мире существует мужчина, к которому она проявляет чувства. Но моя внезапная беременность всколыхнула ее эмоциональное состояние, Михаил Леонидович заметил, что с ней творится что-то не то, разговорил и… решил, что нам не помешают его крепкие мужские руки и поддержка.
Помню, как он впервые к нам в гости заглянул. Мама так смущалась нашего убогого жилья, старой плитки в ванной комнате, текущего крана и мебели, которая старше меня вдвое.
Михаил Леонидовчи тогда осмотрел квартиру и молча вышел. Мама была на грани истерики. Я уж было собралась побежать за ним вслед и высказать все, что думаю о нем, но спустя десять минут он вернулся с чемоданчиком инструментов и принялся чинить кран. А потом замок на входной двери, который постоянно заедало, и даже смазал петли на шкафу, что жутко скрипели при открывании и закрывании.
Именно в тот момент я поняла, что моя мама попала в надежные руки.
Сейчас они живут в хорошем спальном районе города, недалеко от нашей с Алиской квартиры. Так, чтобы в случае чего она могла забрать Алиску из школы, присмотреть, если я пропадаю на работе.
Михаилу Леонидовичу после долгих уговоров удалось убедить ее уволиться с работы. Но главным аргументом, конечно же, стало то, что мне одной сложно было справляться с дочкой.
– Думаешь, бабушке точно понравятся эти цветы? – спрашивает Алиса, когда мы поднимаемся в лифте. Она прижимает к груди белые тюльпаны.
– Ей обязательно понравятся, – выдавливаю из себя улыбку.
Нужно собраться, мама сразу заметит, что со мной что-то не так. И начнутся расспросы. А мне о Милохине ей рассказывать совершенно не хочется. Я вообще приняла решение сделать вид, что это был просто сон. Или мне показалось. Абсолютно точно показалось!
– А какое желание ты хотела фее загадать? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Дане.
Алиса тяжело вздыхает, смущенно краснеет, поднимает на меня взгляд.
– Чтобы у нас много денежек было, – тихо выдает она. – Тогда ты не работала бы так много и могла бы мне покупать красивые игрушки.
Сердце сжимается в груди. Решение взять отпуск, пусть и за свой счет, все больше кажется мне правильным. Алисе нужна мама не только для того, чтобы сказку на ночь почитать или утром в школу собрать. Чувствую себя виноватой перед дочкой. И клянусь себе, что обязательно исправлю этот недочет.
– Много денег не решают всех проблем, дочь, – говорю, хотя сама другого мнения. Было бы у меня достаточно денег – жили бы совсем по-другому. – Потому что, чтобы их заработать, нужно будет работать еще больше.
Дочь поджимает губы, хмурится. Вот сейчас она копия Милохина. Такая вся недовольная недотрога. Холодная ледышка.
Я нажимаю на кнопку звонка, несколько минут, и дверь открывается. Мама уже при параде, на лице улыбка играет, в глазах счастливый блеск. Так приятно ее видеть такой.
– Бабуля, с днем рождения! – бросается к ней Алиска, забывая о нашем разговоре.
– Спасибо большое, солнышко мое. Ой, какие цветы красивые, а как пахнут, м-м-м. – Мама целует дочь в щеку, я прохожу в квартиру, закрываю за собой дверь.
– С днем рождения, мамуля. – Обнимаю ее и вручаю подарок.
– Разувайтесь, уже все собрались, вас только ждем. Каринка такой торт привезла, такую красоту, – восторженно говорит мама.
Карина – жена старшего сына Михаила Леонидовича. Еще у него есть дочь. Моя ровесница. Со своей первой женой они давно в разводе, но отношения между ним и детьми от этого ни капли не стали холоднее. Маму они приняли с радостью. Михаил Леонидович уже двенадцать лет как один жил, и сын с дочкой за него беспокоились.
– Привет. – Прохожу в уютную гостиную.
За столом и в самом деле не хватает только нас с Алиской. Вся семья в сборе. Мы уже давно знакомы и привыкли друг к другу. Еще здесь соседи мамы и Михаила Леонидовича. Тетя Валя теперь лучшая подруга моей мамы. Они делятся рецептами, вместе отдыхают на даче, вместе обсуждают детей и внуков.
В углу стоят несколько ваз с цветами, и с легкостью можно понять, какой именно букет достался матери от ее мужа. Охапка кремовых роз на высокой ножке выделяется среди других.
Мы занимаем наши места. Все по-семейному, спокойно и чинно. Я очень счастлива, что мама наконец-то обрела такого мужчину, как Михаил Леонидович. Жаль только, что это не случилось раньше. Но, наверное, всему свое время.
– Юля, как у тебя на новой работе? – спрашивает меня Карина, пока старшие о своем болтают.
– Отлично все. А после того, как я на полставки на госпредприятии работала, при этом объемы были как и у остальных, это место кажется мне раем.
И это на самом деле так. К тому же я еще и всякие подработки домой брала. А по выходным убирала в доме одного из столичных богачей. Вертелась как белка в колесе. Деньги нужны были очень сильно. А впереди школа была, и я не хотела, чтобы дочь чувствовала себя чем-то обделенной. У нее все самое лучшее должно быть, ее детство не должно быть похоже на мое. Когда я играла куклами, которые мать мне из простыни и ниток для вязания сшила, донашивала за соседскими детьми вещи и конфеты только по праздникам дома видела.
Когда столы убраны и посуда помыта, гости начинают расходиться. Карина с мужем предлагают подвезти нас с Алисой. Уже у двери, когда застегиваю пуговицы пальто, ко мне подходит мать. Протягивает пакет с едой, внимательно окидывает взглядом и спрашивает:
– Все у тебя хорошо, дочь? Ты сегодня непривычно молчаливая.
Как бы я ни старалась скрыть эмоции, а мама всегда все подмечала.
– Не волнуйся, мамуль, о работе думаю. У нас новый заказчик, очень неприятный тип, – морщусь я, вспоминая лысоватого мужичка, который откровенно всех достал.
Мама тяжело вздыхает, смотрит на меня тепло, с любовью. Обнимает на прощанье. Потом спрашивает:
– А Макс как?
– Скоро из командировки возвращается. Алиска уже дождаться не может. Он ей куклу какую-то навороченную обещал. Ругаю его за такие дорогие подарки, но он все по-своему делает. Ты ж его знаешь, – смеюсь я.
Мама хочет сказать что-то еще, по глазм вижу и даже догадываюсь, о чем речь пойдет, но в этот момент меня Алиска окликает:
– Мама, лифт! Быстрее давай!
Я оборачиваюсь, беру с полки свою сумочку.
– Ну все, пока! И еще раз с днем рождения! – Выскакиваю из квартиры и спешу к лифту, который держит для меня Евгений.
***
Лилия Александровна сегодня при параде. Она, конечно, и так каждый день приходит в офис в дорогой брендовой одежде, с макияжем и идеальной прической, но красную помаду обычно использовала только в особенных случаях.
Лилия Александровна – это наш директор. Ей тридцать пять, но выглядит она при этом гораздо моложе своих лет. Шикарная женщина с острым умом, вслед которой оборачиваются не только холостые мужчины.
Мне бы хотелось быть похожей на нее. Внешне я, конечно, ничем не хуже Лилии, и мужчины частенько флиртуют со мной, но вот этого внутреннего огня, умения подчинять, очаровывать, привлекать внимание всех присутствующих – этого во мне давно нет. С появлением в моей жизни дочери я погрязла в рутине и домашних делах и стала чересчур мягкой, обычной.
– Лена, сбегай в кондитерскую и купи круассаны, Виктория, как только ко мне придет клиент, сразу готовь кофе. Девочки, все работаем и не бездельничаем. Если мы возьмем на крючок нового клиента, то всех к Новому году ожидает дополнительная премия. Заказ не на какой-нибудь загородный дом, а на огромный спортивный комплекс. Так что все за работу, создаем атмосферу серьезной конторы, а не девиц на выданье, – хлопает в ладоши Лиля и исчезает за дверью своего кабинета.
Я тяжело вздыхаю, мне пока что самостоятельно не дают вести проекты, поэтому и зарплата у меня значительно меньше остальных. Я в компании новенькая, но мне обещали хорошие перспективы. А мне бы уже хотелось зарабатывать столько, сколько те сотрудники, которые непосредственно занимаются проектами.
Наш офис находится в бизнес-центре. Помещение в пятьдесят квадратов, где находится восемь сотрудников, отдельный кабинет для бухгалтерии и еще один для Лилии Александровны. Еще, конечно же, есть отдельные полуподвальные помещения, где находятся различные приборы для работы, и архив.
Именно поэтому, когда стеклянная дверь с табличкой нашей компании открывается, все взгляды сразу же направляются на вошедшего. Кроме моего. Потому что я сижу спиной к двери и не отрываюсь от работы на всякие глупости. Бросаю взгляд на время: еще два часа до обеденного перерыва. У меня сегодня голова раскалывается после вчерашнего нервного потрясения, хочу в аптеку сходить. Всю ночь уснуть не могла, все вспоминала те прекрасные недели, проведенные с Даней, и отчаяние, которое заполнило меня после.
– Всем доброго дня, я к Лилии Александровне, – мужской голос раздается как гром среди ясного неба.
Я вздрагиваю и замираю. Все лицо пылает. Это не может быть он. Всего лишь голос похожий. Совпадение, не более.
– Лилия Александровна вас уже ожидает, пойдемте, я проведу, – берет инициативу Катерина, я же осторожно оборачиваюсь и сразу же возвращаюсь в прежнее положение, крепко зажмурившись.
Потому что это и в самом деле Милохин.
Да что ж такое-то?
Я вся сжимаюсь, желая оставаться незамеченной. Шаги отдаляются. Но выдохнуть по-прежнему не получается. Вокруг девчонки то и дело шепчутся. Расхваливают Милохина, воодушевленно показывают друг другу его фото в интернете. Я же хочу сбежать. Это единственная правильная мысль, которая приходит сейчас мне в голову.
– Если кто-то будет меня искать, я в туалете, – сообщаю девчонкам, но они, кажется, даже не слышат, что я говорю, все еще обсуждая появление Алмазова в нашем офисе.
Я закрываюсь в кабинке и прислоняюсь лбом к кафелю. Потом вспоминаю, в каком месте нахожусь, отстраняюсь, достаю из сумочки влажные салфетки, тру тот самый лоб. До красноты.
Чисто гипотетически, мы с Милохиным можем ведь и не встретиться. Вот как сейчас – он меня даже не заметил. Главное, продолжать дальше сидеть спиной к нему и не высовываться. Да и вряд ли он часто приходить к ним будет. Скорее всего, у него есть люди, которые занимаются объектом, а он так, приехал узнать, что да как, лично переговорить, моменты какие-то утрясти, о цене договориться. Такие люди, как он, время не тратят на разговоры с «мелкими» людьми. За это они платят другим.
Делаю дыхательную гимнастику, пытаюсь успокоиться. Подавляю панику. Нужно вернуться. Вернуться, занять свое место, подождать, пока Милохин уйдет. Звучит легко, вот только ноги не слушаются и предчувствие плохое какое-то под ложечкой гложет. А оно меня редко подводит.
От мыслей отвлекает телефон. Только сейчас понимаю, что он у меня уже несколько минут в сумке жужжит. На экране «Виктория0 Ковалева». Сотрудница. Дрожащими пальцами принимаю вызов, подношу трубку к уху.
– Алло?
– Юля, где тебя черти носят? Двадцать минут, как ушла. Тут генеральша все рвет и мечет, тебя ищет, – сопит она в трубку.
– З-зачем? – получается сипло и испуганно. В голову почему-то мысль закралась: а вдруг Милохин выследил меня, вдруг ребенка отнять хочет? Может, он не заказчик никакой, просто решил таким образом прижать меня к стенке.
– Она мне не отчитывается, – едко отвечает Вики. Но не из-за того что она такая неприятная особа, просто Лилия кого хочешь доведет. – Она и Романа вызвать попросила. Может, Борисов вновь недоволен чем-то и вас на расстрел зовут. Роман уже в лифте. Поднимается. Так что поспеши.
– Сейчас. У меня просто живот скрутило, – вру я и тяжело вздыхаю. Правда, немного спокойней становится. Раз нас с Романом вместе вызвали – значит, точно из-за Борисова. Он как кость поперек горла. И для Лилии Александровны, и для нас. Она уже и не рада, что за заказ его взялась.
Борисов крайне неприятный тип. Все хочет выбить из нас приличную скидку, поэтому постоянно ищет недочеты в проекте. Хотя их там нет. Роман – один из лучших в своей области. Меня к нему приставили. Учиться, уму-разуму набираться. Конечно, таких проектов немного, в основном я сижу и набираю данные за компьютером, но все же случается, что Роман загружен и я кто-то вроде… ассистента его.
Я возвращаюсь в офис в надежде, что Милохин ушел. Роман уже здесь, Катьку снова клеит. Всем известно об их симпатии взаимной, но никто до сих пор понять не может, почему этот флирт не перешел в нечто большее.
– Она там? – Кивком указываю на дверь, ведущую в кабинет начальницы.
– Ага, – кивает Вики.
– А… – хочу спросить, ушел ли Милохин, но не успеваю. Дверь открывается, Лилия Александровна окидывает нас гневным взглядом – ждать же ее заставили – и взмахом руки зовет к себе.