10 chapter.
Ночь легла на лагерь густым туманом.
Все ученики заперлись в своих комнатах, стараясь не издавать ни звука.
С каждой смертью страх словно пропитывал стены, воздух, даже дыхание.
Йе Рим сидела в актовом зале одна.
На полу рядом — разбитый экран, мерцающий остаточным светом.
Боль в боку постепенно стихала, но внутри оставалось ощущение, будто кто-то забрал часть её самой.
— Ты быстро восстанавливаешься, — произнёс голос из тьмы.
Она не вздрогнула.
Просто подняла глаза.
N стоял у двери, облокотившись на стену, будто наблюдал за ней всё это время.
— Зачем ты здесь? — устало спросила Йе Рим. — Следишь, как за подопытной крысой?
Он медленно подошёл ближе.
— Следить — моё назначение.
— Значит, ты часть системы?
— Я — её стабилизатор. Когда создатель нарушает протокол, система активирует меня, чтобы восстановить баланс.
Йе Рим усмехнулась.
— Баланс? Баланс между чем? Между убийством и отчаянием?
N прищурился.
— Ты говоришь так, будто не помнишь, зачем создала это всё.
Она замерла.
— Что ты сказал?..
Он подошёл к одному из мониторов и провёл пальцем по пыльному стеклу. На экране вспыхнули строки:
> “Проект NIGHT GAME. Создатель: Им Йе Рим. Цель: поведенческая симуляция. Этап: перезапуск №3.”
Йе Рим замерла.
— Перезапуск… третий?
— Именно. Ты уже запускала эту игру дважды. Каждый раз обещала «исправить всё». Каждый раз — терпела крах.
— Крах?
— Ты хотела создать мир, где ложь и предательство можно контролировать. Где люди платят за то, что причиняют боль другим.
Он повернулся к ней, глядя прямо в глаза.
— Но ты забыла: когда ты вмешиваешься в страх… страх вмешивается в тебя.
Йе Рим резко отвернулась, чувствуя, как по коже пробегает холод.
— Я не могла этого сделать… я не могла заставить людей умирать ради эксперимента!
— Нет, — тихо сказал N. — Но могла запустить систему, которая не различает добро и зло.
Он подошёл ближе, почти вплотную, и его голос стал тише, но глубже:
— Йе Рим, ты — не злодей. Но ты — тот, кто дал системе душу. И теперь она живёт тобой.
Йе Рим подняла взгляд.
В её глазах отражался слабый красный свет экрана.
— Если система жива… значит, я могу её остановить.
N улыбнулся — холодно, но как будто с тенью сожаления.
— Можешь. Но цена будет той же, что и прежде.
— Какая?
Он сделал шаг назад, глядя прямо в её глаза:
— Когда ты остановишь игру, она заберёт своё ядро.
Он сделал паузу.
— Тебя.
Йе Рим молчала.
Лишь вдалеке, за окном, тихо шумел лес.
— Тогда, — прошептала она, — в этот раз я закончу её. Навсегда.
N посмотрел на неё долго, будто проверяя, врёт ли она.
Затем тихо сказал:
— Тогда тебе придётся увидеть, кто на самом деле начал этот раунд.
Он коснулся экрана, и на нём появилась запись.
Серое зернистое видео, актовый зал, вечер до первого убийства.
И в центре кадра — она сама, Йе Рим.
Стоящая перед системой.
И произносящая:
> “Запустить симуляцию. Код: Night Has Come.”