Глава 4
Стоило только Чеен закрыть входную дверь, как балконная дверь стукнула от тяжелой поступи Тании. У неё была привычка с размаху пинать несчастную дверь лапой, чтобы она распахивалась пошире, так сказать, для комфортного прохода кисаньки.
– Ой, елки-палки! Вы что, опять? – Чеен бросилась на балкон и узрела исчезающий под креслом кончик рыжего хвоста. – Да как же вам не стыдно-то?
– Ну, не знаю, не знаю… По – моему они очень собой довольны, – раздался с той стороны голос соседа. – Меня, кстати, Чимин зовут!
– Очень приятно. Меня – Чеён, как-то, правда, странно знакомиться через перегородку, не находите?
– Да, пожалуй, что так, – покладисто согласился сосед. – Может, вы заложите чем-нибудь со своей стороны проход, и мы повторим эксперимент с кошками? А потом представимся по правилам?
– Разумное предложение, коллега! – рассмеялась Чеен. Ей почему-то легко было поддерживать такой странный разговор. Она отодвинула кресло, заложила дыру доской, которую её отец планировал отвезти на дачу, да всё никак не мог собраться, и придвинула кресло обратно.
– Готово, – отчиталась она.
– Тогда до встречи на Эльбе, – раздался с той стороны перегородки весёлый голос.
Кошки с недоумением восприняли какие-то скрипы и странное словосочетание «заложить дыру», и, конечно же, как только входные двери открылись, сразу же кинулись проверять, чтобы это значило?
Обе проскакали мимо Чеен, снова увесисто грохнула балконная дверь от толчка лапки Тан, и практически обе кошачьи личности нарисовались в ближайшем дверном проёме. Да не просто так, а с выражением полнейшего презрения на мордах.
– Я на вас не смотрю! – сообщила им девушка. – И нечего на меня так коситься, а то сейчас обижусь!
Чимин хмыкнул: – И, правда, вид у них…
– Презирают от всей души! – пожаловалась развеселившаяся Чеен.
– Итак, кошками мы обменялись, продолжаем разговор! Меня всё ещё зовут Чимин, – он шутливо склонил голову. Чеён рассмеялась и только собралась исполнить свою партию, как заскучавший в одиночестве ВонШик боднул Чимина под колено и отправился в гости к кошкам.
– Стоять! Ко мне! – крик хозяина Воншик разумеется слышал, но пока для него это означало только одно: сейчас догонят и ничего осмотреть не дадут. Поэтому он рванул, как подброшенный катапультой, и исчез в коридоре соседской квартиры.
– Ой, мамочки, там же Мия! – перепугалась девушка и кинулась за щенком. – Она же перепугается насмерть!
– Ребенок? – ахнул Пак.
- Чихуа!
Чеен с соседом успели как раз вовремя. Мия лежала на матрасике, плотно зажмурив глаза, сложив уши, скрючившись в крошечный комочек, и судя по всему, приготовилась к гибели. Страшной и неминучей гибели от зубов кошмарного чудища раз в десять её больше! Воншик же стоял над матрасиком с видом пса, узревшего нечто совершенно изумительное!
Собака – подсказывал ему его нос.
Кошка – ясно видели его глаза.
Если бы он был постарше, то ограничился бы вилянием хвоста и вежливым обнюхиванием столь изящного существа, но эмоций было много, а мозгов пока не очень, поэтому он одним широким и размашистым движением языка облизал несчастную Миечку, и она полностью убедилась в том, что жизнь её пришла к завершению.
– Оближет, распробует и съест! Я так и знала! – пискнула она, явно прощаясь с белым светом.
– Идиот! Ты ж её напугал до полусмерти! – Чимин перехватил ошейник Воншика и выволок его из комнаты.
– Это её обычное состояние, – Чеен подхватила обмякшее от ужаса тельце и начала успокаивать Мию. – Её выкинули, выбросили из машины, а до этого били. Переломы есть.
Чимин вовремя закрыл рот и не сказал, что именно он думает о тех, кто мог ударить этакую кроху. А то выходило очень уж неприлично. И так они с псом натворили дел.
– Вы нас извините, он у меня маленький ещё.
– А сколько ему?
– Приблизительно полгода. Я его подобрал, так что точно не знаю. Воншик, да пошли уже!
Насильственное уволакивание абсолютно не желающего уходить пса на глазах у девушки, это не совсем то, о чём Чимин мечтал. Хотелось бы этак деловито скомандовать: – Ко мне! – и чтобы рядом оказался невозмутимый и послушный пёс. А так вышло нечто сильно напоминающее перетягивание каната. В конце концов, сердитый Пак просто подхватил Воншика и унёс его так, как носят баранов.
– Вот правильно! Ты и есть баран! Натуральный и безмозглый! Непослушный пень! Мы же с тобой только позавчера отрабатывали команду «ко мне».
– Никакой я не баран! Я собак. То есть пёс! – угрюмо думал ВонШик. У соседей ему понравилось. Во-первых, там общество, во-вторых, та маленькая, но очень красивая собачка, и в-третьих – там очень вкусно пахло! Нет, еды-то дома полно, вон, миска стоит, но так оно не пахнет, и на вкус… Ну, явно там вкуснее, – пес угрюмо посмотрел на стену, коварно отделяющую его от всего вышеперечисленного.
– И чего обо мне теперь соседка подумает? – Мужчине, в принципе было не очень-то важно мнение соседей. Но с этой они так славно поболтали, пока его собачье чудовище не показало свою истинную натуру, и было жаль, что он так опозорился. Если бы он знал, что Чеён рассказала родителям, то расстраивался бы значительно меньше.
– А мы с соседом познакомились! – девушка с работы приходила раньше, и готовила ужин. У них в семье не было принято раздельное питание, разные полки холодильника и прочие странные фокусы. К тому же, им всегда было приятно поговорить друг с другом и поделиться новостями о том, как прошел день.
– Мы – это кто? – рассмеялся отец.
- Мы – это я, Мия и кошки. Нет, если хронологически, то сначала кошки, потом я, потом опять кошки, и уже на десерт Мия. Его пёс облизал Мию и та решила, что её вымыли, чтобы слопать, так сказать, гигиенически грамотно.
– Вот не везёт бедолаге! – посочувствовала мама. – А кошки тут при чём?
– А кошки у нас при всём! Они у нас всем бочкам затычки! И балконам тоже…
– Небось, приличный парень, раз так отреагировал на вторжение наших кошачьих лазутчиков! – подвели итог родители.
Приличный парень в это время страдал на прогулке:
– Бестолочь! Сказано тебе, не лезь к кошке, это не соседская, эта тебя порвёт на британский флаг! – уволакивал он Воншика от очередного встреченного кота. – Что за страсть к небольшому и пушистому?!
– Нравятся они мне! – фыркал пес. Он не очень хорошо помнил подробности, но точно знал, что там, где он родился, была кошка, она его вылизывала и грела. Поэтому, кошки для Воншика были воплощением тепла и заботы, и даже царапины, полученные от перепуганных объектов его симпатии, его не переубедили. А вот соседские кошки вполне соответствовали его понятиям. – Ну, вот они же уже не царапают! И даже почти что не шипят.
На следующий день Воншик долго ждал кошек, но они почему-то не приходили. Тогда он отправился на балкон и узрел неожиданное препятствие! Несколько ударов толстой лапой приоткрыли небольшую щель в дыре, но тяжеленное кресло не давало открыть лаз! Тогда пес стал разгоняться и кидаться на перегородку. Если бы он разогнался как следует, то пары раз хватило бы, но очень много места для разбега не было, поэтому, ему пришлось постараться. Но он всегда был упорным, так что его стремление открыть проход увенчалось полным успехом! Возможно, даже более полным, чем ему хотелось изначально.
Чеен пришла домой уставшая, и уже открывая дверь, услышала весёлый лай.
– ВонШик! – сообразила она. – Вот какая странная акустика. Лает там, а мне мерещится, что у нас.
Дверь открылась и…
– Ой, мамочки! – девушка ахнула при виде улыбающегося во всю пасть соседского пса, весело машущего ей хвостом. Тут же сидели обе кошки, тоже вполне довольные жизнью. – Как ты сюда попал? И Мия? Миечка где?
И тут из ближайшей комнаты выглянула маленькая черно-белая головка с огромными ушами. Выглянула и тут же спряталась обратно.
– Живая! На ногах! Я её вообще первый раз вижу, не лежащую пластом, а чтобы она двигалась. Ладно, это стоит разрушений, которые вы тут могли утворить. Надеюсь, что стоит, – фантазия рисовала страшные картины разрухи и полного развала, но, ничего такого Чеен не обнаружила. Только вот балкон и кресло… – Ну, перегородку ты выломал, чтобы в гости прийти, это я понимаю, а кресло? Ты зачем ему все четыре ноги обгрыз? Нет, оно, конечно, уже старое кресло, старше меня, но зачем же так жестоко с мебелью?
– А чего оно не пускало? – упрямо мотал головой ВонШик.
Чимин открыл дверь в квартиру и удивился. Обычно сразу за дверью обнаруживался его пес, но сейчас там никого не было! И в коридоре, и в обеих комнатах… На балкон Чимин выскочил уже от отчаяния и застыл, растеряно хлопая глазами.
– Ой, блиииин! Скотина! Где ты? – он даже представить себе боялся, что этот обормот мог натворить у соседей.
– Ну, если вы своего ВонШика зовёте, то он у нас на кухне прячется от вашего справедливого возмездия, – любезно сообщила ему Чеен, выглянувшая из балконной двери. – Просил передать, что отвечать не будет, выходить отказывается, ибо он маленький и ему страшно!
–Он маленький? Щас помру! - мрачно собщил Чимин.
– Не, не стоит, право же! Перегородка была хлипкой, кресло старым…
– Какое кресло? – Пак с ужасом представил своего мохнатого термита за работой, трудолюбиво укорачивающего соседский мебельный гарнитур повышенной ценности.
– Да вот оно. Было… – Чеен приподняла край перегородки. – Но, если честно, оно нам давно не нравилось. Папа всё собирался его на дачу отвезти, но руки не дошли!
– Теперь уже и не отвезёт! – машинально прокомментировал Чимин останки кресла.
– Ну, да… Вряд ли. Это если только на растопку, – кивнула Чеен, так же задумчиво разглядывая труху и огрызки ножек. Потом она сообразила посмотреть на несчастного соседа и заторопилась. – Да вы не переживайте так!
– Я вам новое кресло куплю. Такое же!
– Нет, спасибо! Не надо! Мы не знали куда от этого деваться! – решительно замотала головой Чеен.
– Тогда деньгами отдам!
– Нее, мы тогда не рассчитаемся! Мне же в таком случае вам придётся оплатить за терапевтический эффект от вашего ВонШика!
– Что он ещё натворил? – вскинулся мужчина, ожидая новых бед и разрушений.
– Он Миечку развеселил. Она по комнатам ходит, даже немножко бегает. Пугается ещё, конечно, но уже не так! – радостно доложила девушка, покосившись на черно-белую тень, скользнувшую в коридоре. – Короче, давайте, заходите, это надо отпраздновать, и у нас как раз есть кимчи и рамен. Только идите через дверь, а то тут перегородка мешается. Перегородку Чимин просто поднял и приставил к стене. Обогнул останки почившего от зубов Воншика кресла и отправился в гости. Ночью, страшно довольный и сытый от всяких вкусных вещей ВонШик по-пластунски выбрался на балкон и пробрался к соседям.
– Чего тебя опять принесло? – недовольно уточнила Тания.
– А можно ножку взять? – вежливо спросил Воншик.
- Куриную? – Тан такого хамства не понимала и собиралась уже превентивно постучать по наглой морде.
– Неее, креслиную. Ну, от кресла! Вам же не надо, а у меня зубы чешутся.
– Бери хоть все, пока я добрая! – щедро разрешила кошка, и кресло было утилизировано счастливым Воншиком практически до молекулярного состояния.