[5]
Они сидели у камина, в котором мирно полыхал огонь. Это уже не тот же самый огонь, что был в особняке Браунинг, где раньше жил старый морской волк. И здесь, в его новой квартире все по другому. Нет того странного родного запаха древности, нет той навевающей скуку обстановки, нет того надоедливого призрака... Все кажется таким... модернизированным, не смотря на то, что здесь все обустроено в стиле конца девятнадцатого века.
- Мистер Стайлс...
- Дядя, - отпивая горячий шоколад из красной кружки в горошек, поправил девушку Гарольд. Она замялась и поежилась в своем кресле.
- Да... То есть дядя, как поживаете?
Старик поморщился.
- Не очень.
- А что не так?
- Да все не так, - он поставил кружку на журнальный столик и откинулся на кресло-качалке. Кандида ждала продолжения и объяснения, но мужчина не торопился. - Сильно надоедает холодильник. Он слишком хороший.
Олдридж вопросительно вскинула брови. Я бы тоже удивилась на ее месте. Холодильник хороший - что в этом плохого? Но все намного серьезней, чем кажется.
- Мне нравился мой старый, который громко тарахтел. А этот даже не пищит - он очень тих. А я ведь стар. Люблю тишину, но не такую, которая настолько сильно проедает тебя изнутри. Всегда нужно немного шума.
Девушка понимающе кивнула. Так вот, в чем дело!
- Если хотите, я попрошу отца поменяться с Вами холодильником, дядя. Он поймет.
- Было бы неплохо, - Стайлс начал раскачиваться взад-вперед на кресле.
Кандида огляделась вокруг. Эта квартира совершенно не похожа на ее новый дом. И дело вовсе не в интерьере. Дело в спокойствии. В новом доме она чувствовала себя угнетенной, а здесь все так уютно и отовсюду веяло теплом. Ей не нравилось жить в особняке Браунинг.
- Ты выглядишь измотанной и растерянной. Наверное, что-то случилось?
Какой проницательный старичок.
- Нет. Все в порядке, - откликнулась девушка и, чтобы рассеять последние подозрения, принялась за питье. Она громко зашипела. Обожглась.
-Я же вижу, что что-то произошло. Не стоит быть такой недоверчивой к людям, Кандида. Тем более, когда тебе всего лишь пятнадцать. Не стоит закрываться от людей раньше времени.
Она сщурила глаза. Ей хотелось понять смысл фразы.
- Что вы имеете в виду?
- Предательство рано или поздно настигнет тебя. Причем, в самый неожиданный момент.
- Тогда, получается, что надо наоборот - как можно раньше спрятаться ото всех возможных предателей.
- Нет. Так делают только те, кто в отчаянии.
- Но нельзя показывать всем свои слабые стороны.
Старик наклонился к девушке и облокотился о мягкие подлокотники своего кресла.
- Сильные тоже.
- Почему?
- Потому что тогда все будут знать все твои секреты и у тебя не будет преемуществ.
- Это нелогично.
- В этом мире всё нелогично. Запомни на всю жизнь: логики не существует. Есть только образ мышления.
- Как это понять?
Кандида тоже обокотилась о подлокотники. Беседа с мистером Стайлсом нравилась ей все больше и больше. Рассуждения о жизни ей уже полюбились намного сильнее, чем нудные беседы с Джонатоном об очередных раскопках.
Старик снова взял кружку, но на этот раз просто держал ее в руках, согревая руки теплом горячего напитка.
- Логика - понятие обстрактное. Как ты думаешь, что общего между логикой и совестью?
Кандида задумалась, нахмурившись, а Гарри заулыбался своей почти полностью беззубой улыбкой.
- Не знаю.
Пора раскрыть карты.
- Они обе не существуют - вот, что их обьединяет.
-Это странно.
- Не бывает такой вещи на свете, которая не казалась бы странной. Для каждого один и тот же предмет может показаться странным, или обычным. Возьмем в пример тебя и меня. Для тебя эти разговоры очень странны и, как ты уже говорила, нелогичны, а для меня совершенно обыденны.
- Может, дело только в привычке.
Гарольд снова тепло улыбнулся.
- Мне нравится, как ты мыслишь.
- Мне тоже. Дядя, у меня есть вопрос.
- М?
- Он касается... Хм. Даже не знаю, как поточнее выразить свои мысли... Пожалуй, это связано со сверхъестественным.
- Сверхъестественным? - переспросил мистер Стайлс, нахмурившись. Он понял, о чем пойдет речь.
- Да.
- Рассказывай.
Старику было интересно послушать версии девушки. Он знал, что Томлинсон не будет долго бездействовать, и сразу же приступит к воплощению просьбы старого, пока еще живого друга, в реальность.
- В Вашем старом особняке происходят странные вещи... Очень странные. Один раз я заикнулась про краску, как тут же мебель начала качаться, как и люстра. Упал комод, а потом, когда я привела отца, комод стоял на своем положенном месте, как будто ничего не произошло! Сегодня еще я проснулась, а около этого дурацкого комода стоит парень и пялится на меня! Я за ним погналась, но он... он как будто испарился, понимаете?
Мистер Стайлс кивнул, с увлечением слушая рассказ о старом мертвом друге.
- А когда он убегал, то уронил вазу. Старую вазу в моей комнате... Я привела папу посмотреть, но ваза была целой, хотя я точно помню, что она разбилась на кусочки! Я заметила две странные детали.
- Какие же?
- Во-первых, этот парень сказал, что он живет в Браунинге, а во вторых, на вазе осталась царапинка, которая светилась! - под сильной волной эмоций, девушка начала активно жестикулировать. Она вскочила с кресла и принялась расхаживать туда-сюда ко комнате. Успокоившись, она развернулась и подошла к старику. - Вы же не считаете меня сумасшедшей, так ведь?
Он усмехнулся.
- Сядь, дорогая, - Кандида послушно примостилась на кресло, откуда вскочила несколько минут назад. - У меня к тебе есть только два вопроса.
- Слушаю.
- Ты заходила в комнату, которая была покрашена?
Олдридж взвыла, как волк, и схватилась за голову.
- Неужели вы тоже считаете, что я переутомилась?
- Дослушай меня.
- Что?
- Я говорю, что не задал второго вопроса.
Она вздохнула.
- Задавайте.
- В какой комнате ты поселилась?
Она удивленно вскинула брови.
"Он сейчас серьезно? Ему интересно знать, где я живу?"
- Я не считала по порядку...
- Там есть какая-нибудь табличка? - перебил ее Стайлс.
-Табличка? Но... разве это так важно?
- Очень.
- "Луи".
- Что? - переспросил Гарольд.
- На двери висит старая потертая табличка "Луи".
Гарри улыбнулся, но потом нахмурился, сжав подбородок пальцами.
-Это многое объясняет, особенно вопрос о покраске. Он бы не оценил этого.
- Кого Вы имеете в виду?
- Его.
- Кого 'его'?
- Луи.