31
Первые несколько дней после возвращения домой прошли хуже, чем ожидалось. Саше казалось, что стены его собственной квартиры давят на него, напоминая о том, что еще недавно здесь жил призрак надежды. Он все так же приезжал в офис, стримил с пацанами, механически выполнял работу, но внутри всё выгорело.
Те самые слова Эмилии, брошенные в пылу ссоры или, что еще хуже, сказанные вполне осознанно — плотно засели в голове. Она обесценила всё. Его бессонные ночи, его попытки осуществить свою мечту.
Саше было не просто больно, ему было обидно до тошноты. Он знал, сколько сил вложил в свое дело, и то, как легко она это перечеркнула, стало точкой невозврата.
«Видимо, мы действительно из разных миров», — думал он, глядя в окно на ночной город. — «Если человек не видит твоей сути, сколько бы ты ни старался, он никогда её не увидит. Нам просто не по пути».
Он начал выжигать её из своих мыслей. Удалил последние переписки, не открывал уведомления. Он понимал: чтобы выжить, нужно начать забывать. Даже если сердце при этом ощущалось как открытая рана.
На четвертый день к нему заехал Фрама. Он сразу заметил состояние друга. Тот снова выглядел так, будто не спал неделю, а в глазах застыла холодная решимость, граничащая с отчаянием. Хотя, этот вид стал уже для всех привычным.
Они сидели на кухне, в полумраке. Фрама молча налил два кофе, подождал, пока Саша сделает первый глоток, и тихо спросил:
-Долго собираешься в этом вариться, Сань?
Саша криво усмехнулся, не поднимая взгляда.
-Я не варюсь. Я выводы делаю. Всё, Фрам. Хватит с меня. Она меня не слышит и, честно говоря, не хочет слышать. Я для неё - какой-то удобный или неудобный придаток к её жизни, но никак не партнёр.
Фрама вздохнул, вертя в руках кружку.
-Слушай, я не адвокат Эмилии, ты знаешь. И то, что она наговорила - это жесть, я согласен. Но ты сейчас рубишь с плеча, потому что тебе больно. Ты же любишь ее, она же твоя, как ты говорил, надежда.
-А что, мне должно быть радостно? — Саша резко поднял глаза. -Она прошлась по самому важному. Зная, как мне было тяжело, она просто... плюнула в это.
-Я не к тому, — мягко перебил его друг. -Я к тому, что иногда люди несут чушь от страха или от глупости. Но если ты реально решил, что это конец - тогда уходи до конца. Не чекай её сторис, не жди сообщений. Тут всего два варианта, понимаешь? Либо ты прощаешь и вы строите заново с фундамента, либо ты сносишь этот дом к чертям и строишь другой. В другом месте. С другим человеком. Но сидеть на руинах и ждать, что кирпичи сами сложатся - это путь в никуда. Мы же все скучаем по старому Парадеевичу, Сань.
Саша промолчал, но слова друга отозвались глухим эхом в груди. Он знал, что тот прав. Пора перестать ждать чуда там, где его уже и быть не может.
***
Для Эмилии эти же дни стали настоящим адом. Стоило ей оказаться в тишине, как собственные слова начинали звучать в ушах, и ей становилось тошно от самой себя.
Зачем она это сказала? Зачем ударила в самое больное место? Она ведь знала, как для него важен его путь.
Она писала ему. Сначала длинные сообщения с извинениями, потом короткое «Саш, пожалуйста, ответь». Она звонила, но каждый раз слышала лишь длинные, равнодушные гудки, которые в конце концов обрывались. Он не просто игнорировал её — он вычёркивал её. И это молчание пугало сильнее любого скандала.
В один из таких вечеров, когда она сидела на полу в гостиной, глядя в экран телефона, раздался звонок. Сердце подпрыгнуло к горлу — Саша?
Нет. На экране высветилось имя «Леша».
-Алло? — голос Эмилии прозвучал хрипло.
-Привет, пропавшая, — раздался спокойный, чуть ироничный голос Леши на другом конце. -Что-то ты совсем с радаров исчезла. Жива там?
-Жива, вроде, — выдохнула она.
-Ну по голосу все понятно. Давай-ка ноги в руки и ко мне в гости. Посидим, чай попьем , или чего покрепче. Мне как раз нужно, чтобы кто-то послушал мои новые идеи для стримов, да и тебе явно нужно сменить обстановку. Не принимаю отказов.
Через час Эмилия уже стояла у его двери.
У Леши дома всегда пахло дорогим парфюмом и спокойствием. Он встретил её в домашней футболке, внимательно окинул взглядом её бледное лицо и молча жестом пригласил на кухню.
-Рассказывай, — сказал он, когда перед ней появилась чашка с горячим чаем.
-Я всё испортила, Леш, — Эмилия закрыла лицо руками. — Я наговорила ему такого... Я просто хотела, чтобы он перестал убивать себя работой, чтобы он снова был рядом со мной, а в итоге... я обесценила всё, чем он живет.
-Классика, — Леша присел напротив, сцепив пальцы в замок. -В попытке удержать человека мы часто бьем его по ногам, чтобы он не мог идти. Только вот незадача: со сломанными ногами он всё равно от тебя уйдет, просто будет тебя при этом ненавидеть.
Эмилия подняла на него полные слез глаза.
-С каких пор ты стал философом? Он не отвечает мне. Вообще.
-А что ты хотела? Ты же его знаешь. Для него то, что он делает — это не просто работа, это он сам. Ты ударила не по результату, ты ударила по его личности.
-И что мне делать? — прошептала она.
-Перестать стучать в закрытую дверь, — жестко сказал Леша. — Дай ему время. Если там еще что-то осталось, он выйдет на связь. Но будь готова к тому, что он может и не вернуться. Люди не всегда прощают, когда им плюют в душу, Эмиль. Даже если очень любят.
-Ты думаешь, он еще любит меня?
-Я не думаю, я знаю.
Она притихла, обхватив теплую чашку ладонями. Слова Леши, такие трезвые и холодные, заставили её осознать реальный масштаб происходящего.
Саша же в это время был в офисе. Он потянулся к телефону, чтобы проверить время, и увидел уведомление: «12 пропущенных вызовов. 5 новых сообщений».
Рука на мгновение дрогнула. Ему хотелось нажать на кнопку, услышать её голос, сорваться к ней и забыть всё, что было сказано. Но обида, глубокая и тяжелая, как свинец, не дала этого сделать.
Он заблокировал телефон и отложил его экраном вниз.
-Больше нет. — прошептал он в пустоту комнаты.