30
Следующий день в Сингапуре был последним. Уже вечером их ждал самолет домой, в родную Москву.
В честь этого ребята решили напоследок запустить стрим. Место они выбрали сразу – номер Ильи и Каролины.
Эмилия сидела на краю дивана, чувствуя себя так, будто она находится под водой. Она плохо спала этой ночью: смена часовых поясов и бесконечные мысли дали о себе знать. Каждый громкий возглас ребят отзывался в её голове резким ударом.
Сначала стрим проходил по плану. Илья делал обзор на номер, после чего девочки захватили стрим и начали показывать свои покупки.
В какой-то момент Илья зачитал вопрос из доната:
«Вопрос Сане и Эмилии: вы уже столько времени крутитесь друг около друга... Когда уже будет что-то серьезное или Саша так и будет жить только своими проектами и охватами?»
В комнате на мгновение стало тише. Саша легко хохотнул и перевел взгляд на Эмилию, ожидая, что она как обычно отшутится, но Эмилия, чье сознание было затуманено усталостью, вдруг выдала то, что сидело глубоко внутри, даже не успев это отфильтровать:
-А зачем ему что-то серьезное? — её голос прозвучал неожиданно холодно и резко. -Саша слишком занят тем, чтобы казаться важным для миллионов незнакомцев. Ему не нужны реальные отношения, ему нужно чужое одобрение. Вся его жизнь — это просто набор красивых кадров, за которыми ничего нет. Пустота.
Улыбка сползла с лица Саши. Ребята замерли. Это не было похоже на их обычные подколы — это был прямой удар, обесценивающий всё, чем он жил последнее время.
-Пустота? — Саша прищурился, его голос стал опасно тихим. -Значит, всё, что я делаю, для тебя пустота? Знаешь, Эмилия, может, проблема не во мне, а в том, что ты просто не способна оценить ничего, кроме своего вечного недовольства? Ты сидишь здесь с лицом мученицы и портишь всем вайб просто потому, что тебе нравится, когда все вокруг тебя прыгают. Может, мне и правда проще с «миллионами незнакомцев», потому что они хотя бы не пытаются меня уничтожить за то, что я добился успеха?
-Успеха? — Эмилия усмехнулась, вставая. -Ты называешь успехом то, что ты забыл, как быть настоящим? Ты стал картонным, Саша! Ты даже не заметил, что я с ног валюсь, потому что ты был слишком занят своим отражением в камере!
-Да я всё заметил! — рявкнул Саша, тоже вскакивая.-Но я же не обязан быть твоей нянькой, когда ты сама не можешь разобраться со своим режимом и головой!
Эмилия почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она поняла, что сказала лишнее, что задела его за самое больное, но признать это сейчас, перед всеми, было выше её сил. Она психанула, схватила свою сумку и буквально вылетела из номера, хлопнув дверью.
Саша простоял пару секунд, тяжело дыша.
-Сорри, чат, — бросил он в камеру, и не глядя на притихших друзей, вышел вслед за ней.
Он догнал её в коридоре, когда она уже яростно жала на кнопку вызова лифта.
-Эмилия, стой! — он развернул её за руку. — Что это было? Ты зачем это несла на стриме? Ты хоть понимаешь, как ты меня выставила?
-А как ты выставил меня?! — закричала она, и слезы наконец брызнули из глаз. -Ты выставил меня капризной дурой, которой на тебя плевать! Хотя ты прекрасно знаешь, что я единственная, кто был с тобой, когда у тебя не было почти ничего!
-Так если ты была со мной, зачем ты сейчас всё это рушишь?! — Саша тряхнул её за плечи. — Ты сама спровоцировала эту ссору! Ты не подумала, прежде чем открыть рот, а теперь виноват я? Ты просто эгоистка, Эмилия. Да, я был не прав в отношениях, но ты прекрасно знаешь, что я это давно признал и я для тебя все готов сделать. Сейчас ты сама всё испортила.
-Да, я испортила! — выкрикнула она в лицо. — Потому что я больше не могу делать вид, что мне всё равно!
Саша посмотрел на неё с ледяной горечью. В этом взгляде было столько любви и столько же невыносимой усталости друг от друга. Они слишком спешили, слишком сильно хотели быть вместе, но их импульсивность каждый раз сжигала все мосты раньше , чем они успевали их достроить.
-Знаешь что... — Саша отпустил её руки. — Ты хотела драмы — ты её получила. Раз тебе так нравится страдать и выставлять меня монстром... ну иди поплачь тогда. Закройся в своем номере и ной, вспоминай, какая же ты несчастная. А я больше не собираюсь оправдываться за то, что я живу своей жизнью.
Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Эмилия осталась одна. Она смотрела на закрытые двери лифта и чувствовала, как внутри всё рушится. Она знала, что перегнула. Знала, что ударила первой. Но гордость и дикая усталость не давали ей сделать шаг назад.
***
Дорога в аэропорт прошла в абсолютной тишине. В такси Илья и Каролина пытались о чем-то переговариваться, но быстро замолчали, глядя на каменное лицо Саши и бледную, застывшую Эмилию.
Сингапурский аэропорт, обычно такой восхитительный, сейчас казался Эмилии бесконечным лабиринтом из стекла и стали. Она двигалась на автопилоте. Усталость перешла в ту фазу, когда тело перестает слушаться, а мысли превращаются в вязкий кисель.
В самолете их места, как по злому умыслу, оказались рядом. Эмилия села у окна, Саша — рядом с ней. Как только самолет начал разбег по полосе, Эмилия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота от стресса и недосыпа. Она отвернулась к иллюминатору, прижавшись лбом к холодному пластику.
Весь двенадцатичасовой полет был пыткой. Они сидели в нескольких сантиметрах друг от друга, чувствуя тепло чужого тела, но между ними была пропасть. Саша не спал. Он весь полет смотрел в одну точку на мониторе перед собой, его челюсти были крепко сжаты. Несколько раз он порывался достать плед для Эмилии, которая мелко дрожала во сне, но каждый раз вспоминал её сегодняшние слова и останавливался.
Эмилия впадала в тяжелый, прерывистый сон. Ей снились обрывки их ссоры, лицо Саши, полное разочарования. Она просыпалась от собственного вздоха, видела его напряженный профиль и снова закрывала глаза, кусая губы. Ей хотелось коснуться его руки, просто прижаться к его плечу и сказать, что она не хотела его обидеть, что она просто не справляется, но страх быть отвергнутой после всего этого сковывал её.
Они оба слишком любили друг друга, но эта любовь была похожа на шторм, в котором никто не хотел опускать паруса.
Когда самолет приземлился в Москве и по салону разнесся гул двигателей, Эмилия почувствовала, что у неё нет сил даже встать. Саша первым поднялся, достал её сумку с полки и молча поставил на сиденье.
-Иди, — коротко бросил он, не глядя на неё.
Они вышли в серый, холодный терминал Шереметьево.
На выдаче багажа Саша снял её чемодан с ленты.
-Я сам докачу до такси, — сказал он, когда она попыталась забрать ручку.
На улице шел мокрый снег. Эмилия стояла, обхватив себя руками, глядя, как Саша грузит её вещи в подъехавшую машину.
-Саша... — позвала она, когда он уже закрывал багажник.
Он обернулся. Его взгляд был пустым и бесконечно усталым.
-Езжай домой, Эмилия. Тебе нужно поспать. Нам обоим нужно.
Он не стал дожидаться ответа, сел в свою машину и уехал, оставив её одну на холодном ветру. Эмилия смотрела вслед его такси, понимая, что в этой ссоре она проиграла самое главное — его доверие. И теперь ей придется очень долго бегать за ним, чтобы вернуть хотя бы тень того, что она так глупо разрушила в Сингапуре.