ГЛАВА 3. Ты не сумасшедшая. Это хуже
— Связать.
Артём не повышал голос. Ему не нужно было. Слова прозвучали так, будто решение было принято ещё до того, как Диана открыла рот.
Она дёрнулась инстинктивно, сделала шаг назад — и тут же врезалась спиной в стену. Сердце колотилось так, что закладывало уши.
— Подождите… — прошептала она. — Я же всё сказала. Я больше не знаю…
— Вот именно, — отозвался Глеб. — Ты слишком много знаешь.
Олег подошёл первым. Резко, без лишних движений. Схватил её за руку, выкручивая назад. Диана вскрикнула — коротко, сорвано.
— Тише, — бросил он. — Или будет больнее.
Артём стоял напротив и смотрел. Не вмешивался. Не останавливал. Его взгляд был холодным, изучающим, будто он наблюдал за экспериментом.
Верёвка впилась в кожу запястий. Грубо, неаккуратно. Узел затянули намеренно туго. Диана почувствовала, как пальцы начинают неметь.
— Вы думаете, я больная, — вырвалось у неё сквозь слёзы. — Да?
Глеб усмехнулся.
— А ты как думаешь?
Он подошёл ближе и резко дёрнул её за связанные руки, заставляя вскрикнуть снова.
— Нормальные люди не рассказывают такие вещи. Не знают имён. Не знают деталей.
— Но я их знаю, — задыхаясь, сказала Диана. — Потому что это уже было. Лантана сбежала сама. Она не должна была умереть.
— Хватит, — резко сказал Артём.
Он шагнул вперёд и схватил Диану за подбородок. Сильно. Так, что она зашипела от боли.
— Слушай внимательно, — произнёс он низко. — Мне плевать, сумасшедшая ты или нет. Но ты сказала вещи, которые знаем только мы.
Он наклонился ближе.
— И это единственное, что держит тебя в живых.
Диана задрожала.
— Значит так, — продолжил он, отпуская её лицо. — Здесь мы ничего не решим.
— Везём её домой, — кивнул Глеб. — Там разберёмся.
— Нет… — прошептала Диана. — Пожалуйста… не туда…
Ответом был толчок.
Машина пахла кожей и табаком. Диану усадили на заднее сиденье, связанная, с наклонённой головой.
Каждый поворот отдавался болью в плечах. Окно было тёмным, ночь — глухой.
Она пыталась считать вдохи, чтобы не потерять сознание.
— Слушай, — сказал Олег спереди. — А если она реально псих?
— Тогда нам не повезло, — отозвался Глеб. — Потому что психи так точно не угадывают.
Артём молчал. Он сидел рядом с ней. Слишком близко. Его плечо касалось её, но в этом не было ни защиты, ни тепла — только напоминание, что бежать некуда.
— Если ты врёшь, — сказал он наконец, не глядя на неё, — ты пожалеешь, что не умерла в лесу.
Диана закрыла глаза.
Особняк встретил их тишиной.
Высокие потолки, холодный свет, стекло и бетон. Здесь всё было слишком чистым, слишком дорогим, слишком не для неё. Диану провели внутрь, волоча почти силой, и бросили на колени посреди комнаты.
— Подвал, — коротко сказал Глеб.
Подвал был другим. Низким. Тесным. Без окон.
Её привязали к стулу. Теперь — основательно. Верёвки прошли вокруг груди, ног, шеи. Так, чтобы она не могла даже нормально дышать.
— Начнём сначала, — сказал Артём.
Он стоял напротив. Руки в карманах. Спокойный.
— Ты утверждаешь, что это всё — история, — продолжил он. — Фанфик. Значит, скажи: зачем мы убили подругу Лантаны?
Диана судорожно вдохнула.
— Потому что она начала кричать, звать на помощь,— ответила она. — Потому что не хотела молчать.
Глеб резко ударил её по лицу.
Мир качнулся. Во рту появился металлический привкус.
— Не смей говорить так, будто была там, — прорычал он.
— Но она была права, — прошептала Диана сквозь боль. — Она хотела жить.
Олег хмыкнул.
— Мне она начинает не нравиться.
— Мне тоже, — согласился Артём.
Он подошёл ближе и резко схватил её за волосы, запрокидывая голову назад.
— Ты понимаешь, что сейчас происходит? — спросил он жёстко. — Мы проверяем, бредишь ты или нет.
Он наклонился к её лицу.
— И если ты ошибёшься хотя бы один раз — тебя сломают.
Диана всхлипнула.
— Я не сумасшедшая… — прошептала она. — Я просто… я не должна была здесь оказаться.
— Это мы уже поняли, — сказал Артём холодно.
Он выпрямился.
— Закрыть её здесь. Посмотрим, сколько продержится.
Глеб усмехнулся.
— Думаешь, она заговорит?
— Она уже говорит, — ответил Артём. — Вопрос — правду ли.
Дверь захлопнулась.
Диана осталась одна в темноте, связанная, с болью в теле и одной мыслью, от которой стало ещё страшнее:
если они правы — она сумасшедшая.
если она права — этот мир сломается ещё раз.
И в обоих случаях
выхода нет.
***
как вам?