Брак по контракту

Утро. 07:12
Будильник даже не понадобился я проснулась от тишины.
Неправильной, тяжёлой, густой, как после взрыва.
Комната была тёмной, только свет раннего зимнего утра едва пробивался сквозь шторы. Я лежала на краю кровати, в спортивной кофте, даже не помню, как её надела. Ноги мерзли, а руки всё ещё дрожали не от страха. От осадка.
Слишком много слов.Слишком острых.Слишком правдивых.Я медленно поднялась, ощущая, как тянет тело ночное напряжение вылилось в каждую мышцу. На кухне пахло... ничем. Ни кофе, ни еды, ни жизни.
Только пустота.Я шагнула в коридор.Дверь его комнаты была закрыта.Тишина такая, будто за ней никого нет но я знала, он там. Лежит и смотрит в потолок, с тем же гулом в груди, что и у меня.

Я прошла мимо.Сегодня не буду первой.
На кухне я налила воду. Руки всё ещё слегка дрожали. Поднесла стакан к губам, но не успела сделать глоток ,услышала шаги. Тяжёлые, будто каждый шаг,от раздражения.Он вышел.Не выспавшийся, злой, с покрасневшими глазами,не от слёз, нет, он бы скорее проглотил стекло.От бессонной ярости.Мы встретились взглядами.Несколько секунд затянутся, как трещина в стекле.
Он первым отвёл взгляд. Подошёл к кофемашине, нажал кнопку. Металлический щелчок эхом пронёсся по кухне.
— У нас в одиннадцать встреча,сказал он наконец. Голос сухой, деловой. Как будто вчера он не говорил, что не любит меня. Как будто вчера он не швырял словами, которые режут хуже ножа.
— Видела смс,ответила я спокойно.
Хотя внутри колотилось.
Он сделал глоток кофе. Поставил кружку.
— Мне нужно, чтобы ты сегодня вела себя нормально.
Я усмехнулась тихо, без радости.
— "Нормально"это как? Молчать, когда на нас орут?
Он резко повернулся ко мне.
— София, не сегодня. Не надо устраивать сцены. Не надо спорить. Не надо лезть вперёд.
— То есть быть удобной?
— Быть взрослой,он произнёс это так, будто я вчера была ребёнком, который испортил его игрушки.
Я поставила стакан на стол, чуть громче, чем хотела.
— Взрослый,это тот, кто умеет думать, а не бояться.
Он выдохнул так, будто я снова ударила по самому больному.
— Не начинай. У нас и так всё на волоске.
— Я не начинала. Вчера начинали ваши родители. И мои.
Я просто отвечала.
Он подошёл ближе.
Но не агрессивно. И не мягко. Что-то странное,смесь злости и усталости.
— Слушай,тихо сказал он.Если сегодня мы облажаемся... всё рухнет. Всё. Не только их бизнес. Наш контракт. Ты хочешь потом как бракованный товар домой пойти?Тебя даже не впустят,будешь потом бомживать.
Я смотрела прямо.
— Понимаю. Но я не позволю, чтобы на меня кричали и делали виноватой за их ошибки.
И уж точно не позволю, чтобы ты покрывал их, а не себя.
Он отвернулся.Провёл рукой по лицу.
— Чёрт... тихо выдохнул он.Почему с тобой всё всегда сложнее?
— Потому что я живой человек,ответила я.А не часть сделки.
Он замер.И впервые за ночь,за утро,за всё время,сказал не зло, а честно:
— Я знаю.
Мы оба замолчали. Долго.Звонок телефона разорвал момент он вздрогнул, взял трубку.
— Да... да, пап. Мы уже собираемся.
Пауза.
— Она тоже.Взгляд на меня быстрый, резкий.Да. Без проблем. Будет себя вести нормально.
Он положил телефон.Несколько секунд смотрел в стол.
— Нам надо ехать.
Я кивнула.Взяла куртку.Он сделал шаг к двери,но даже не коснувшись ручки, сказал:
— И... София...
Я подняла голову.
— Вчера... ты тоже не была права.
Я усмехнулась грустно.
— А ты был?
Он посмотрел на меня, глазами в которых смешались злость, усталость и что-то похожее на... сомнение.
— Я... не знаю.
Это был первый честный ответ за последние сутки.

09:56. Машина. Дорога до офиса.
Мы ехали молча.Не та тишина, где обида зреет,другая.
Напряжённая, как перед экзаменом, на который никто не готовился, но придётся сдавать так, будто от этого зависит жизнь.Город пролетал за стеклом быстрыми, холодными кусками. Люди спешили по своим делам, ничего не зная о том, как у двух семей внутри всё рушится. Как два человека сидят в машине, будто в нейтральной зоне между двумя армиями.Дастан держал руль крепко,слишком крепко.Суставы побелели.Иногда он дёргал плечом, будто хотел что-то сказать... и нет.
Снова тишина.
— Тебе надо успокоиться,сказала я наконец. Просто, без нападения.
— Я спокоен, бросил он.
— Ты сейчас руль сломаешь.
Он резко выдохнул и отстранил руки на секунду, будто осознал, что действительно давит слишком сильно. Провёл пальцами по виску. А потом, неожиданно тихо:
— Нас сегодня будут рвать. И твои, и мои. Партнёры тоже. Они в бешенстве.
— Знаю.
— Тогда веди себя адекватно,снова попытался он уйти в командный тон.
Я повернулась к окну.
— Адекватно,это не молчать, когда мне плюют в лицо. Учти это тоже.
Он открыл рот, хотел возразить, но замолчал.

10:22. Парковка у бизнес-центра.

Он заглушил двигатель.Потом повернулся ко мне,впервые за утро полностью, не боковым взглядом.
— Слушай...он будто собирал слова по крупицам.Не повторяй вчерашнего. Пожалуйста.
Я подняла голову.
— Я не враг тебе, Дастан. Даже если ты вчера пытался меня убедить в обратном.
Я поняла что нужно нормально себя повести,хотя бы в этот раз.Нет,не из за любви к Дастану.А потому что не хочу припускать его мужское достоинство.Он и так вскрыть выслушал от отца,что не может справиться с женой.
— Я поняла, сказала я ровно, тихо, но без покорности.Сегодня я не дам им повода думать, что ты меня «не контролируешь».
Пауза.
—Но не потому что я игрушка. А потому что я не собираюсь позволять твоему отцу считать тебя слабым.
Он опустил взгляд на руль.Не благодарность,нет.Скорее... признание. Молчаливое. Сложное.Как будто слова «спасибо» застряли у него в горле, но мысль прозвучала сама.
Он коротко кивнул.
— Пошли.

10:29. Холл.
Холодный воздух бизнес-центра ударил в лицо, будто напоминая, что мир здесь работает по другим правилам.
Никаких эмоций.Никаких ночных ссор.Только сделки, контроль, власть.Мы шли рядом,не близко, не касаясь, но и не так далеко, как вчера.Странная дистанция.Выверенная.
Люди в холле бросали быстрые взгляды,слишком быстрые, чтобы назвать их любопытными, но достаточно долгие, чтобы понять: слухи уже гуляют по этажам.
Лифт поднялся. Двери открылись.
Коридор встретил нас гулом голосов,приглушённым, напряжённым. Мы подошли к переговорной.Дверь была приоткрыта.Я услышала голоса родителей,всех четырёх. Они уже были внутри.
Я сделала вдох.Прямой.Чёткий.
И вдруг почувствовала, как что-то тёплое, едва заметное, коснулось моей ладони.Рука Дастана.Он не взял меня за руку,нет.Просто слегка коснулся, как будто проверил, и сразу убрал.
Но это было достаточно, чтобы понять: он делает это не для красивой картинки.Он нервничает.По-настоящему.
Я посмотрела на него.Он тихо, почти неслышно сказал:
— Если они начнут... просто не принимай всё на себя. Это... не про тебя.
Я не успела ответить,он уже открыл дверь.
Переговорная. Ледяной фронт.Все четверо родителей сидели за столом, как два противоположных берега пропасти.У каждого,папки, документы, телефоны.
Взгляды,тяжёлые.Сразу, как мы вошли, мама Дастана смерила меня взглядом, от которого у любого дрогнули бы колени.
— Надеюсь, сегодня без спектаклей?холодно сказала она.
Я вдохнула.И впервые за долгое время выбрала не отвечать колкостью.Не потому что боюсь.Потому что сказала себе,сегодня мы держим уровень.
— Да,спокойно сказала я.Мы сюда работать пришли.

Дастан сел рядом.Он скрестил пальцы, поставив локти на стол,жёсткая, уверенная поза. Но я заметила, как чуть дрогнул его палец.Волнение прятать он умел плохо, если знать, куда смотреть.Отец Дастана начал:
— Сегодня мы должны решить, кто и как перекроет утечку. Партнёры требуют пояснений. И если мы не покажем единства...Мой отец перебил:
— Единство,это не когда дети устраивают истерики.
Я крепко сжала зубы.
Но не ответила.
Дастан на секунду закрыл глаза.И затем,спокойно, но твёрдо:
— Вчера никто из нас истерик не устраивал. Нас провоцировали.
Слово «нас» заставило моё сердце дёрнуться.
Не от романтики.От неожиданности: он впервые назвал нас командой перед нашими родителями.
Отец Дастана резко:
— Ты снова защищаешь её?!
— Я защищаю нас обоих, ответил он.
Моя мама ударила ладонью по столу.
— Прекратите! Нам нужно найти решение, а не обвинять друг друга!
И в этот момент я поняла:если сейчас мы позволим взрослым снова разорвать нас на части,будет повторение вчера.И я заговорила.Спокойно.Чётко.
— У нас с Дастаном есть предложение.
Все разом повернулись ко мне.Я почувствовала, как он чуть напрягся,не зная, что именно я скажу.Я выдержала взгляд его отца, потом своего.И произнесла:
— Мы вдвоём займёмся внутренней проверкой.Найдем источник утечки.И предоставим доказательства.
Тишина упала, как стальной лист.
Мама Дастана со смешком:
— Ты? Проверкой? Серьёзно?
— Да,спокойно сказала я.Если вы уже решили, что виноваты мы, то пусть мы же это и докажем. В обратную сторону.
Отец взглянул на Дастана:
— Ты готов взять за неё ответственность?
Дастан выпрямился.Спина ровная.Взгляд холодный.
— Готов.И за неё.И за себя.
Мне захотелось закрыть глаза.Просто на секунду.Потому что впервые за всё это время он не стыдился меня.Не обвинял.Не прятался за слово «контракт».Он выбрал сторону.Пусть временно.Пусть ради бизнеса.Но всё же,нашу сторону.
Отец Дастана тяжело вздохнул:
— Хорошо. У вас два дня. Если не найдёте виновного,вина падает на вас двоих.
Дастан сказал:
— Мы найдём.Я посмотрела на него.Он,на меня.
Переговорная снова заполнилась шелестом бумаг, сухими репликами, сдержанными вздохами родителей,но внутри меня уже не было того холода, что утром. Теперь было другое. Странное.Как будто мы с ним стали спиной к спине. Ещё не доверие. Но... союз.Хрупкий, как тонкое стекло.Неожиданный.И, возможно, единственный способ выжить в этом хаосе.
Отец Дастана перевёл взгляд с него на меня, будто пытаясь понять, действительно ли я способна на то, что сказала.
А я не отводила глаз.
— Работа начнётся сегодня же, сказала я спокойно.
— Сразу после встречи, добавил Дастан.
Мои родители переглянулись. В их взгляде не было одобрения, но впервые,не было и разочарования.
Скорее... попытка понять.Понять, что происходит между нами.И почему мы вдруг выступаем единым фронтом.
Мама Дастана резко закрыла свою папку, словно сигнализируя, что терпение у неё на исходе.
— Надеюсь, у вас хватит мозгов не подвести, бросила она.
Я улыбнулась. Не вызывающе. Ровно настолько, чтобы её это разозлило ещё больше.
— Мы же как раз для этого здесь.
Дастан на секунду прикрыл глаза, будто сдерживая нервный смешок. Он знал: я делаю это намеренно. И впервые,не осуждал.Встреча продолжалась ещё минут двадцать. Двадцать длинных, холодных минут, где каждое слово взвешивали, каждый взгляд был как выстрел.
Но никто больше не перешёл линию.Ни одна фраза не задела меня так, как вчера.
Когда всё наконец закончилось, родители встали почти одновременно, будто репетировали этот жест заранее. Бумаги собраны, телефоны забраны, стулья отодвинуты.

Мы с Дастаном остались сидеть последними.
Его отец остановился в дверях, посмотрел на сына так, будто всё ещё пытался увидеть в нём того мальчика, которым он привык командовать.Но увидел взрослого. И это его по-настоящему раздражало.
— Два дня, повторил он.Ни часом больше.
Дверь закрылась.Тишина стала ощутимее обычного,круглая, плотная, как воздух перед грозой.
Дастан выдохнул. Медленно. Глубоко.Потом поднял на меня глаза.
— Ты понимаешь, во что влезла?
Голос хриплый. Уставший. Но... не колкий.
Я встала. Медленно обошла стол. Встала напротив него.
— Влезла? Дастан, я в это живу уже неделю. Какая разница,влезла или утонула?
Он провёл рукой по затылку, усмехнулся,впервые за утро. Чуть. Криво.
— Ты сумасшедшая.
— Возможно. Но зато не предаю своих, ответила я.
Он поднял голову.В его взгляде мелькнуло то, чего я не ожидала.Что-то тёплое. Не мягкое,просто... настоящее.
— София,сказал он тихо.Спасибо.
Я замерла.Он никогда так не говорил.
— Не привыкай, ответила я.У нас два дня ада впереди.

Он встал. Взял пальто.
Подошёл ближе, чем обычно. Настолько близко, что я почувствовала запах его парфюма,резкий, холодный, нервный, как утро.
— Я не привыкать хотел,сказал он.Я хотел, чтобы ты услышала.
И впервые за всё время...он сделал шаг назад.
— Пошли, коротко сказал он.У нас мало времени.
Мы вышли из переговорной.Дверь захлопнулась за спиной,чётко, громко, как стартовый выстрел.
Дастан открыл передо мной дверь машины,жест привычный, спокойный, не показной.
— Домой?спросил он.
— Домой,кивнула я.
Он завёл двигатель, и мы поехали. Несколько минут в машине стояла тишина,не неловкая, а такая, когда каждый переваривает случившееся.
И вдруг он сказал:
— Давай заедем в магазин. Холодильник пустой.
Я усмехнулась.
— Пустой это мягко сказано. Там даже свет, кажется, умер от одиночества.
— Тогда спасём свет,спокойно ответил он, и по дороге мы свернули в супермаркет.
Мы шли вдоль полок как какая-то новая, ещё неуклюжая семья.Не держащиеся за руки.Не шутя друг над другом как пара.Но рядом.Тихо, уверенно, будто учились жить вместе на ходу.
— Что будем готовить? спросил он, держа корзину.
— Что-нибудь простое. Паста с курицей пойдёт?
— Пойдёт всё, что приготовишь ты,сказал он ровным, почти деловым голосом. Никаких флиртов. Только факт.
Но почему-то внутри всё равно стало теплее.
Мы взяли пасту, сливки, чеснок, курицу.
Он сам протянул руку и положил в корзину клубнику.
— Это на утро,пояснил он, заметив мой взгляд.
Когда мы вышли, он отнял у меня пакет.
— Тяжёлый.
— Он не тяжёлый.
—Всё равно,коротко ответил он.
Тон спокоен, но что-то защитное в нём всё-таки было.

Дома было тихо.Слишком тихо для двух людей, которые по документам,муж и жена.Я сразу направилась на кухню и начала раскладывать продукты.Дастан молча помогал, не навязчиво, но рядом,открывал пакеты, подавал доску, ставил воду на плиту.
—Удивлен что ты сегодня молчала.Сказал он
—Это тебе подарок от меня,пусть думают что ты можешь контракт.Сказала я и мы впервые засмеялись,так же как в детстве.Без фальши,без проблем,и без ссор и раздражений.Мне впервые стало спокойно в этом доме.
Когда ужин был готов,мы сели друг на против друга.
—Вкусно.Сухо сказал он
—А ты не ожидал?Ответила я
— Я ничего о тебе не ожидаю заранее,сказал он честно.Ты всё время удивляешь.
Когда мы закончили, Дастан собрал тарелки.
— Я помою.
— Я могу сама.
— Ты готовила. Я помою.Сказал без обсуждений. Просто факт.

Поздно вечером мы оказались в гостиной,он с ноутбуком, я с пледом и чаем.Каждый занят своим делом.Но в том, как мы сидели, было что-то очень опасно,похожее на нормальную семейную жизнь.
Но это ощущение длилось ровно до того момента, как он резко закрыл ноутбук. Щёлкнуло так, будто поставило точку.
— У нас два дня.
Он сказал это ровно, но в голосе слышалась та напряжённая нота, от которой внутри всё тут же стало холоднее.
Я поставила чашку.
—Знаю.
Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть усталость, раздражение, ответственность,всё сразу.
— Если мы не найдём виновного,продолжил он,они спишут всё на нас. На нашу несостоятельность. На контракт. На то, что мы дети.
— Нас это устраивает?спросила я.
Он покачал головой.
— Нет.
Пауза.
— И особенно меня.
Он сказал это честно. Без позы. Без попытки выглядеть сильнее, чем он есть.
Я придвинулась ближе,не вплотную, просто чтобы видеть экран, если он снова откроет.
— Хорошо,сказала я.Давай без паники. С чего мы начнём?
Он посмотрел на меня внимательно,слишком внимательно.
— Ты реально собираешься этим заниматься? Всерьёз?
— Да,ответила я спокойно.Потому что если рухнем, я тоже рухну. А я не собираюсь давать никому такую радость.
Он коротко усмехнулся.
— Вот это звучит уже как ты.
— Ну вот, узнаёшь меня,поддела я тихо.
Он открыл ноутбук снова и развернул его ко мне. Таблицы. Даты. Счета. Договоры.
— Смотри. Проблема началась три недели назад.
Он тыкал пальцем в данные.
— Поставки задержаны не один раз. Но именно в последнем заказе пропали три ключевых компонента. Без них,всё рушится.
Я нахмурилась.
— И никто об этом не сообщил заранее?
— Никто. И это самое странное. Любой сбой фиксируется. Но тут,тишина.
Он стукнул пальцем по столу.
— Это не ошибка. Это кто-то сделал специально.
Я подняла голову.
— Саботаж?
Он кивнул.
— Возможно.
Мы несколько секунд молчали. Только слабое гудение ноутбука и тиканье часов на стене.
— Ладно,сказала я.Начнём с простого. Кто имел доступ к документам?
Он открыл другую папку.
— Пятеро. Трое из бухгалтерии. Один из отдела закупок. И Марк.
— Марк?переспросила я.
— Марк.
Его голос стал более жёстким.
— Помнишь, с нами сегодня в переговорной не было никого, кроме родителей?
— Да.
— Он должен был быть там. Но «вдруг заболел».
В его тоне было слишком много сомнений, чтобы верить в совпадение.
— И ещё,добавил он.Последний пакет документов оформлял именно он.
Я медленно выдохнула.
— Значит, начнём с него.
— Да, но аккуратно,сказал Дастан.Если он виноват, он уже понял, что мы собираемся искать.
— А если нет?спросила я.
— Тогда одно неверное движение и мы разрушим последнюю рабочую ниточку.
Он вдруг посмотрел прямо,так, что я даже не успела спрятать лёгкое смущение.
— София...
Голос стал тише.
— Родители думают, что мы не справимся. Что мы слабые. Что мы дети, которых можно перекидывать как пешек.
Пауза.
— Ты понимаешь, что если мы провалим это...
— Нас разорвут,закончила я. И контракт, и союз. Всё.
Он кивнул.Я потянула ноутбук чуть ближе к себе.
— Тогда слушай меня,сказала я спокойно, но твёрдо. Если мы хотим доказать свою состоятельность... мы не просто ищем виновного. Мы ищем мотив. Кому выгодно, чтобы проект провалился.
Он удивлённо поднял брови.
— Ты сейчас говоришь, как будто всё это тебе не впервые.
Я усмехнулась.
— Жить с родителями-перфекционистами,это вечная детективная школа.
Пауза.
— И давай сразу определимся. Мы это делаем вместе. Не ты руководишь, а я поддакиваю. Не я лезу, а ты злишься.
— Вместе,повторил он тихо.
Мы сидели над этими документами ещё долго,двое людей, которые ещё вчера кричали друг на друга, сегодня пытались спасти не только бизнес... но и своё место в жизни, которое хотят занять сами, а не по указке родителей.
Мы сидели над документами уже почти два часа. Глаза резало от таблиц, голова гудела, но чем глубже мы копали, тем отчётливее появлялась мысль:
кто-то сделал это специально.
И наконец... что-то щёлкнуло.
— Подожди,я резко остановила прокрутку.Вернись на предыдущий файл.
Дастан сделал пару кликов, и таблица снова всплыла на экране.Я указала пальцем:
— Вот. Видишь?
Он наклонился ближе,так близко, что я чувствовала его дыхание у виска, но не двигалась.
— Это журнал изменений документов,пояснила я.Но смотри, какая странность: изменения внесены с его аккаунта в два часа ночи.
Он нахмурился.
— Марк никогда не работает ночью. Он даже после шести пропадает.
— Вот именно,сказала я.А теперь смотри дату входа в систему.
Я перелистнула строку ниже.
— Вход выполнен в 02:13.
— А выход?
— В 02:17.
— Четыре минуты?удивился он.
— Да.
Я повернулась к нему.
— Четыре минуты, Дастан. Это не работа. Это либо кто-то входил вместо него... либо он зашёл специально, чтобы что-то исправить.
Он медленно откинулся назад и свёл пальцы в замок, будто пытался удержать внезапную волну злости.
— Либо... стереть следы,добавил он.
Я покивала.
— Да. Именно.
Несколько секунд мы молчали,ощутимо, густо. В квартире стало настолько тихо, что было слышно, как за окном проскочил такси.
— Где он был в ту ночь?спросила я.
Дастан криво усмехнулся.
— Говорил, что уезжал к родителям в Шым.Но...
—Но?
Он поднял на меня взгляд.
— Он сказал мне это только после того, как начались проблемы.
Пауза.
— И билеты он не показывал.
Я медленно вдохнула.
— То есть у него даже алиби нет...
— Похоже на то.
Он снова посмотрел на экран,внимательно, сосредоточенно, и я поняла, что в нём включился тот другой Дастан: не раздражённый, не уставший, а тот, который умеет думать холодно, быстро и точно.
— София,сказал он наконец,нам нужно проверить его логи через сервер. Эти данные могут быть изменены вручную.
— Можем?
Он ухмыльнулся чуть дерзко.
— Конечно можем. Я же сын директора.
— И всё равно хакерством будет считаться.
Он пожал плечами.
— Тогда у нас нет другого выхода.
Я тоже посмотрела на экран.
Внутри всё сжалось от предчувствия,не страха, а чего-то более серьёзного.
— Дастан...
Он поднял глаза.
— Я думаю... это был он.
— Тогда,выдохнул он,завтра мы поедем к нему.
— К Марку?
— Да.
Пауза.
— Но не к нему домой.
— А куда?
Он посмотрел на экран и снова вывел дату.
— Ты заметила время входа?
— 02:13.
— А посмотри на IP-адрес.
Я открыла свойства файла.Строка высветилась.И я замерла.
— Это... я присмотрелась.Это же... не наш офис.
Дастан кивнул.
— И не дом Марка.
— Тогда где?
Он подтолкнул ноутбук чуть ближе ко мне.
— Это IP ночного кафе. Через дорогу от нашего офиса.
Я замерла на пару секунд.
Потом медленно, очень медленно произнесла:
— Значит... он был в городе. Ночью. И входил в систему не из дома.
— Да.
Он поднялся с дивана.
— Завтра утром мы едем туда.
— В кафе?
— Да.
Он взял телефон.
— Если там есть камеры... мы узнаем, кто именно заходил под его аккаунтом.
Я смотрела на него и впервые за весь этот день понимала:мы действительно команда.
Не по любви. Не по контракту.По необходимости.По логике.По здравому смыслу
Дастан выключил свет в гостиной и тихо сказал:
— София...
— Мм?
— Ты понимаешь, что если правда окажется хуже, чем мы думаем...
Пауза.
— Нам придётся держаться вместе.
— Я держусь,ответила я.
Он повернулся на секунду, будто проверяя,не вру ли я.
Время было уже 02:32.Я посмотрела на Дастана,он был уставший.Но держался,не хотел рядом со мной показывать свою слабость.
—Ты спать хочешь,иди спать.Сказала я,без какой либо любви.
—Да,сейчас.Сказал он и встал.Он ушел к себе в комнату,по нему было видно.За весь день он получил слишком много напряжения.
Я сходила в душ и одела свой халат:

Дастан все еще не спал,было слышно как он смотрел телефон.Я зашла к нему.Тихо,на носочках.Он лежал на кровати и листал тик ток.Я подошла к нему и села на край кровати.Он посмотрел на меня удивленно,ну в принципе понятно почему.Мы с первого дня спим отдельно.
— Не спишь?спросила я тихо, стараясь не нарушить атмосферу тишины.
Он коротко усмехнулся, даже не отводя глаз от экрана.
— Пытаюсь. А ты?
Я пожала плечами, скользя взглядом по комнате.
— Не сплю. Решила проверить, чем ты занят.
Он поставил телефон на тумбочку, осторожно, почти бережно. Его глаза теперь смотрели на меня не как на гостя в своей комнате, а как на кого-то, кто нарушил привычный порядок вещей, но всё равно был важен.
— Ты уставшая,сказал он, слегка садясь на локоть.
— Не больше тебя,ответила я, тихо улыбнувшись.
Мы сидели так несколько мгновений, и тишина между нами была уже другой. Не напряжённая, не полная ссор, а такая, где слова не нужны. Я осторожно приблизилась, коснувшись его руки. Он замер, но не отдернул её.
— Почему ты ещё не спишь?спросила я снова.
— Потому что...он слегка задумался, глаза на мне.Потому что день был слишком длинным, а ночь слишком короткая.
Я склонилась чуть ближе, дыхание его и моё почти пересеклось.
— Хочешь, я помогу расслабиться?прошептала я.
Он не ответил.Лишь потянул меня к себе,нагло,доминирующее.
— София...выдохнул он тихо, почти урывисто. Его рука нашла мою талию, проводя ладонью осторожно, но намеренно. Ты знаешь, что делаешь со мной.
Я не отстранилась. Наоборот, слегка прикоснулась к его щеке, чувствуя шероховатость пятичасовой щетины и лёгкий запах парфюма, который он никогда не снимал полностью. Это был момент полного сосредоточения: ни телефонов, ни проблем бизнеса, ни контрактов, только мы, ночь и напряжение, которое копилось весь день.
Он опустил лоб к моему плечу, вдохнул, будто пытаясь найти здесь тишину. Я провела пальцами по его волосам, осторожно, почти по инерции. Мы молчали, но каждое движение было разговором.
—Зачем ты пришла,ты не должна была.Сказал он.
—Но я пришла и я здесь.Игриво сказала я,проводя пальцем по его груди,спускаясь все ниже.
Дастан перевернул меня и я оказалась снизу его.Так что я ощущала его дыхание.Он наконец снял с меня этот халат.
Он наклонился ближе, и наши губы соприкоснулись, сначала медленно, исследуя, осторожно. Его руки скользнули по моей спине, задерживаясь на талии, подтягивая ближе. Я ответила на это, обвив его шею руками, чувствуя, как каждое движение,это признание, что ночь принадлежит только нам.
Я сжала его плечи, и он замер, как будто ловил момент, когда можно будет позволить себе больше. И это «больше» оставалось между нами, на грани, намёком на интимность, которая была только нашей, пока мир за стенами комнаты спал.
Мы рухнули на кровать, оба без сил, тело ещё дрожало от напряжения и эмоций. Тишина комнаты казалась плотнее, чем когда-либо, и впервые за всё время мы спали в одной комнате, рядом, не разделённые привычной дистанцией.
Дастан улёгся на спину, я рядом, стараясь не прикасаться слишком активно, чтобы не разрушить эту хрупкую гармонию. Его рука оказалась на моём плече, но не сдерживающе, а почти защитно, словно проверяя, что я рядом, и всё в порядке.
Мы уснули. Мы оба знали: ночь была только наша, без родителей, без контрактов, без давления. И это ощущение... было странно новым, почти чуждым, но при этом уютным. Утро должно было принести свои бурные события, но сейчас, в этой комнате, время будто остановилось. Мы впервые почувствовали, что можем быть просто собой — даже если завтра снова придётся включать деловую машину, снова спорить и защищать себя перед всеми.