Контракт без любви
Гостиная. 20:49
Мы едва успели переступить порог, как дверь за нашими спинами захлопнулась так, будто нас захватили в ловушку.Отец Дастана стоял посреди гостиной. Лицо каменное, челюсть сжата так, что мышцы ходили. Мать,чуть в стороне, но с таким же взглядом, который прожигал насквозь.
— Садитесь, сказал отец. Это была не просьба. Это был приказ.
Мы сели. Дастан,чуть вперёд, плечи напряжены; я ровно, спина прямая, руки сцеплены.
—Итак... начал он, медленно, давя паузой,вы мне объясните, что за цирк вы устроили?
Дастан поднял голову, но молчал.
— Наши партнёры сегодня пришли ко мне,продолжил отец, — и говорят, что в сети гуляют слухи, будто мы банкроты. Что у нас дыра в финансах. Что кто-то слил внутрику.
Голос становился громче.Как думаешь, откуда это могло появиться?
— Мы тут при чём?наконец спросил Дастан.
Отец резко ударил ладонью по столу.Стеклянная ваза дрогнула.
— Потому что вы слабое звено!
Он ткнул пальцем в нас.
— Вы дети! Несёте чушь кому попало, ссоритесь, устраиваете сцены! Думаете, слухи просто так рождаются?!Он перевёл взгляд на меня.
— Особенно ты.
Я спокойно подняла брови.
— Что я?
— Ты же гимнастка? сказал он с такой насмешкой, что воздух стал стыдным.Там сплетен больше, чем людей. Одно слово и слух разносится. Может, где-то проболталась? Или в своём спортзале рот открыла?
— Я ничего не говорила,ответила я, спокойно, чётко. И если у вас проблемы в бизнесе, виноват не зал и не я.
Мать прыснула в сторону, как будто я смела что-то невозможное.
Отец сузил глаза.
— Слышишь, как она со мной разговаривает?повернулся он к сыну.Ты её что, не воспитал? Или она думает, что раздвигать ноги это и есть работа?
Я почувствовала, как Дастан дёрнулся. Но не сказал ни слова. Только стиснул зубы.И я поняла: он привык молчать.Привык глотать.Привык,бояться.Но я не была его копией.
— Если вы хотите обвинить меня, медленно начала я,придумайте причину пореальнее. Ваша компания рушится не из-за меня. А потому что вы сами что-то не удержали.
Тишина.Наступила мгновенно.Густая, как перед ударом.
Отец поднялся.И шагнул ко мне.Близко,слишком близко.
— Ты у меня сейчас говоришь...тихо сказал он,а должна была бы дрожать. Ты кто вообще такая, чтобы рот открывать здесь?
— Моя жена,неожиданно сказал Дастан.
Голос был низкий, напряжённый. Не уверенный,но звучал.
Отец развернулся к нему.
— Да? Жена?Он рассмеялся так зло, что у меня по спине пробежал холод.И из-за твоей "жены" у меня сегодня трещит бизнес, партнёры звонят, угрожают, люди деньги выводят?
Он ткнул сына в грудь.
— Потому что ты не контролируешь свою бабу! Она говорит что хочет, делает что хочет! А ты? Ты ноль!
Дастан вскочил.
— Я сказал, она ни при чём!ОНА ВООБЩЕ НА ТРЕНИРОВКЕ БЫЛА!
— Тогда ты, значит, при чём!отец рыкнул.Ты! Твоё отношение! Твоя несобранность! Ваши проблемы дома отражаются везде! И если из-за вас сорвётся сделка,я вам не то что жизнь... дыхание перекрою!
Он снова повернулся ко мне.
— И ты, девочка, заткнись. Последний раз предупреждаю.И хотел он еще что то добавить,как вдруг,
влетели мои родители — с лицами, на которых смешались злость, стресс и паника бизнесменов, у которых рушится всё, что они строили годами.Мой отец даже не посмотрел на меня.Его голос ударил по комнате сразу:
— Это правда?! он метнул взгляд на родителей Дастана.
Вы сказали, что у вас всё под контролем! А сейчас мне звонят партнёры и говорят, что мы на грани провала!
Мама Дастана скрестила руки:
— А может, это вашей дочери стоило держать язык за зубами? Она опять наговорила!
— Не смейте перекладывать ответственность!моя мать шагнула вперёд.Ваш сын тоже не ангел. И вообще, напоминаю: этот брак ваша идея. И вы обещали, что он стабилизирует ситуацию!
Отец Дастана фыркнул:
— Мы обещали, что они будут работать вместе, а не устраивать спектакли!
Я открыла рот, но меня перекрыли.Мой отец рявкнул:
— Да мне плевать, кто из них начал! Эти двое,часть сделки! Нам нужны спокойствие, стабильность и чёткое выполнение условий! А вы оба,он ткнул в меня и в Дастана,обязаны держать себя в руках, пока мы спасаем бизнес!
Мама Дастана ответила огнём:
— Если ваш ребёнок не умеет держать язык за зубами, пусть не вмешивается в то, что её не касается!
— Она касается ВСЕГО,мой отец шагнул ближе, ледяным голосом.Она часть договора. Так же как и ваш сын.
Мама ахнула.Отец Дастана побагровел.Дастан стиснул зубы.Я же почувствовала, как внутри всё кипит.
— Так значит,сказала я медленно,вы нас поженили, чтобы спасать бизнес, а теперь обвиняете нас в том, что вы сами не смогли удержать?
Мой отец повернулся ко мне.Лицо — каменное.
— Ты будешь молчать. Сейчас не время для твоих эмоций.
Я рассмеялась, коротко, горько.
— Конечно. Чужие эмоции мешают вашим миллионам.
Отец шагнул ко мне, уже на грани:
—СОФИЯ!Раздраженно сказал он
Но Дастан резко встал между нами, впервые громко:
— Она сказала всё по делу. Вы ищете виноватых, чтобы не смотреть на собственные ошибки.
Отец Дастана взорвался:
—Дастан,заткнись!Не время для ваших нежностей,нежничать ночью будете!Сказал отец Дастана
Комната стала ареной.Бизнес, деньги, власть — всё свело взрослых с ума.А мы с Дастаном стояли посередине, как два солдата, которых бросили в войну, которую они не начинали.
Отец ещё что-то кричал, мои родители перебивали, родители Дастана орали в ответ,но в какой-то момент звук просто исчез. Будто кто-то выключил весь мир.
Только одно я услышала:
— Всё. Уходите. Идите домой и не позорьте нас дальше.
Голос моего отца. Холодный. Приговор.
Мы молча зашли в машину.Он сел за руль.Я — рядом.
Пять минут — ни слова.Только тяжёлое дыхание и сжатые кулаки.И вдруг он взорвался:
— Ты можешь, блять, один раз в жизни не лезть туда, куда не надо?!
— А что, надо было молчать, когда на меня орали? Когда нас обоих обвиняли?Я защищала себя! И тебя тоже!
Он ударил ладонью по рулю.
— Не надо меня защищать! Из-за твоей тупой бравады мы теперь по уши в говне!
— Да?!я повернулась резко.А ничего, что их ошибки не должны висеть на нас? Или ты правда веришь, что мы виноваты?!
Он засмеялся,зло, без радости.
— Конечно! Конечно ты всегда права! Это же ты у нас умная, да? Ты у нас самая смелая, самая острая! А потом я расхлёбываю!
— А ты что делал?я подняла голос.Тоже стоял и орал! Или забыл?
— Я пытался ситуацию удержать. А ты только подливала масло в огонь!
— А ты привык, что я должна сидеть тихо! Да?!Привык командовать мной, как вещью!
Он наклонился ближе, глаза холодные:
— Я привык, что человек понимает, когда надо закрыть рот.
Машина остановилась у нашего дома.Он вышел первым, даже не посмотрев.Я шла за ним, чувствуя, как внутри всё дрожит от злости.В квартире он захлопнул дверь так, что стены дрогнули.
— Послушай...начала я, пытаясь хоть немного смягчить.
Но он резко повернулся:
— Нет. Теперь слушай ты.
— Если ещё раз откроешь рот там, где идут переговоры нас обоих просто уничтожат.И я не собираюсь потом вытаскивать тебя из проблем.
— Конечно,сказала я тихо.Потому что ты за них всегда, да? За свою семью. За их деньги. За их власть.
Он подошёл ближе, лицо жёсткое:
— А ты думаешь, я за тебя? После того, что ты сегодня устроила?Мне этот бизнес достанется,а ты что?Я тебя даже не люблю и никогда не полюблю!Ты лишь контракт,очнись!
_Ты очнись,я что сказала что я тебя люблю?Мне твоя любовь не всралась!
Он прищурился, будто мои слова его задели,но гордость не дала показать.
— Тогда какого чёрта ты так себя ведёшь?бросил он. Лезешь, где не надо, портишь переговоры, ставишь под удар всё, что мы строили?
Он шагнул ближе,напряжённый, жёсткий.
— Ты думаешь, ты умнее меня?
— Ты думаешь, ты смелее? Что можешь перечить моим родителям, моему отцу?
Он стоял так близко, что я чувствовала его злость,как тепло от раскалённого металла.Но внутри у меня была такая же ярость. Только холодная, собранная.
— Ты думаешь, ты смелее?повторил он, зло надавливая голосом. Думаешь, можешь перечить моим родителям, моему отцу?
Я усмехнулась. Медленно. Обидно для его эго.
— Я думаю,сказала я ровно,что ты слишком привык, что перед твоими родителями все ползают.Я не ползаю.
Он чуть подался вперёд. В глазах вспышка.
— Вот именно. Ты не понимаешь, куда суёшься. Здесь не твой спортзал. Здесь ты не королева батуда и не мисс растяжка. Здесь взрослый мир. Выживают только сильные. А ты,пойми!Тебе твои ножки сломают,за такие действия!
— А ты,я шагнула вперёд так же резко,слишком трусливый, чтобы признать, что боишься своего отца.
Ты называешь это взрослением? Это называется "быть марионеткой".
Он резко вздохнул будто его ударили словами.Да, попала.
— Я не боюсь, прошипел он.
— Ты боишься,боишься что тебя лишат наследства.
— А ты боишься,он усмехнулся хищно,что тебя выкинут из этой игры и ты останешься там, где и должна быть в зале, без денег, без статуса, без влияния.
— Я сюда не за статусом пришла,сказала я тихо.А вот ты без него никто!
—Ты пиздец тупая оказывается,ты без денег отца бы не на одно мировое соревнование не попала,мисс растяжка.
Он наклонился ближе, почти прижимая меня к стене.Но это была не близость.Это было давление.Хищное, жесткое.
— Уверена?
— Уверена, что ты здесь не по своей воле так же, как и я? — ответила я.Мы оба часть сделки. Только разница в том, что я это вижу. А ты играешь в идеального наследника.
Он выдохнул — тяжело, опасно.
— И что теперь?спросил он.Ты объявляешь мне войну?
— Не "теперь", я подняла голову.
— Война была всегда. С первого дня, когда нас заставили подписать эти бумаги.
Он хотел что-то сказать, но передумал.Резко отвернулся.
Прошёл к своей комнате.
— Сегодня спи, где хочешь,бросил он через плечо.Мне всё равно
— Поверь, ответила я спокойно,ко мне в комнату ты тоже не зайдёшь.
Он замер на секунду.Плечи напряглись.Но он не обернулся.Просто захлопнул дверь.Грубый, злой звук разнёсся по квартире. И только тогда я позволила себе выдохнуть медленно, глубоко.Не от страха.От концентрации...