Глава 10 - Давление семьи
Квартира была погружена в полутень. Вечер обещал быть тихим, но тишина на этот раз казалась тревожной — как перед бурей.
Арья сидела за столом, перебирая бумаги. Она старалась занять себя работой, не думать. Не возвращаться мыслями к словам Дастана.
«Между нами не должно быть путаницы.»
Правильно. Так нужно. Это защита.
Телефон в гостиной вдруг резко зазвонил.
Не её. Дастана.
Он оставил аппарат на комоде, когда уходил, — вторую рабочую линию, которую редко использовал. Звонок был настойчивым, резким, будто требовал ответа.
Арья замерла.
Звонок не прекращался.
Через несколько секунд дверь открылась — Дастан вернулся раньше, чем обещал. Он вошёл с усталым видом и машинально снял пиджак… но, услышав звонок, резко напрягся.
И подошёл.
— Родители, — коротко сказал он, увидев номер.
Голос у него стал строже ещё до того, как он ответил.
Он нажал на кнопку.
— Да, отец, слушаю.
Голос на другом конце был холодным, тяжёлым, без эмоций.
— Мы поговорили с советом семьи. Нас беспокоит ситуация вокруг вашего брака.
Арья не двигалась, но услышала каждое слово.
— Что именно вас беспокоит? — Дастан говорил ровно, сдержанно.
— Вы слишком отстранены, — продолжил отец. — На приёмах вы почти не взаимодействуете. Нет общих поездок, нет совместных фото… Люди начинают задавать вопросы.
Люди.
Арья сжала пальцы.
Она вдруг ощутила себя не человеком — пунктом в отчёте.
— Слухи уже ходят, — вмешалась мать. Голос мягче… но только снаружи. — Ходят разговоры, что брак фиктивный. Что это просто сделка.
Слова ударили в точку.
Арья слышала собственное дыхание.
Дастан напрягся.
— Это ложь, — жёстко произнёс он.
Пауза.
— Тогда докажите, — спокойно сказал отец. — Семье нужен реальный союз. Не видимость. Не холодные формальности.
Арья почувствовала, как земля под ногами раскачивается.
— Мы не будем участвовать в спектаклях ради чужих мнений, — голос Дастана стал опасно низким.
— Речь не о спектакле, — отрезал отец. — Речь о репутации. Ты женат — значит, должен вести себя как муж. И она — как жена.
Арья опустила взгляд.
Как жена.
Тепло. близость. общность.
То, чего у них не было.
То, что им было запрещено.
И всё равно требовалось.
— Через неделю семейный благотворительный приём, — продолжала мать уже холодно-деловым тоном. — Вы придёте вместе. И будете выглядеть… как пара.
Тишина повисла густо.
— Это приказ, Дастан, — добавил отец.
Сигнал оборвался.
Он стоял неподвижно, с телефоном в руке.
Плечи напряжены. Челюсть сжата.
Арья медленно поднялась.
Он понял, что она слышала.
И в его взгляде мелькнуло что-то похожее на злость… но не на неё.
На ситуацию. На стены. На контракт.
— Они… требуют, чтобы мы… — она едва выговорила.
— Да, — сухо ответил он. — Чтобы мы изображали счастливый брак.
Он сказал изображали.
Не были.
Арье вдруг стало холодно.
— Это часть соглашения, — тихо сказала она. — Условия семьи. Я понимала, на что соглашаюсь.
Он резко посмотрел на неё.
— Ты не обязана терпеть это.
Его голос был срывающимся.
Она заглянула в его глаза — и увидела там то, от чего внутри стало больно:
беспомощную ярость и… страх.
— Я обязана, — спокойно ответила Арья. — Мы оба обязаны. Это цена.
Он отвернулся.
Словно боялся, что скажет лишнее.
Слово, которое разрушит их хрупкую дистанцию.
— На приёме… — он говорил медленно, аккуратно, будто шёл по льду. — Нам придётся… выглядеть ближе.
Он не мог произнести «держать тебя за руку».
Не позволял себе.
Арья вздохнула едва слышно.
— Я справлюсь, — сказала она. — Это всего лишь роль.
И в этот момент им обоим стало особенно больно.
Потому что где-то глубоко внутри…
им уже не хотелось, чтобы всё оставалось только ролью.
Но именно этого они и боялись.