Thirteen
April 12, 1862
Уильям и его младшая сестра, Эдит, присоединились к Кингсли на ужин на их плантации ровно через неделю после предложения.
У Эдит Сампсон были темно-каштановые волосы, как и у ее брата, круглые карие глаза, сверкающие невинностью. В своем взъерошенном белом платье, с красной лентой вокруг талии, она ходила с чувством игривости, подпрыгивая с каждым шагом и улыбаясь каждому живому существу на своем пути. На скамейке возле фортепиано, ее плечи качались, когда пальцы танцевали по клавилам из слоновой кости. Все были поражены талантливой шестнадцатилетней девушкой. Взгляд Уильяма на каждое ее движение, излучало гордость. Амелия улыбалась при виде гордого старшего брата, наблюдая, как его младшая сестра делится своим талантом с миром.
Но, как только его глаза мелькнули к ней, улыбка Амелии спала, и она немедленно отвела глаза обратно к Эдит, притворяясь, что она заинтересована представлением.
— Мисс Кингсли, — раб опустился на колени рядом с Амелией. — Это только что пришло для вас. — в его руке был белый конверт, и имя Амелии было написанно поперек него, закрученными буквами.
Она почувствовала все взгляды на себе, за исключением Эдит, которая все еще играла на фортепиано, когда она открыла письмо и прочитала его:
Мисс Амелия Кингсли,
Я рада слышать о вашей заинтересованности в служении нашим раненым солдатам. Мы всегда нуждаемся в помощи и будем рады видеть вас, как частью нашей команды. Я заеду послезавтра, чтобы встретиться с вами и обсудить возможные должности.
С уважением,
Салли Хендерсон
Амелия улыбнулась вниз письму в ее руках и сложила его, ее глаза вернулись к семье, находившейся вокруг нее.
— Письмо от кого-то особенного? — Миссис Кингсли наклонилась, чтобы прошептать Амелии на ухо.
Печаль сразу же сковала ее тело, тогда она ссутулилась, а голова опустилась вниз. — Нет, мама, — ответила она, так сильно желая, чтобы это было письмо от Гарри, хотя прекрасно знала, что такое невозможно. — Мне нужно сделать объявление, — она встала на ноги, прерывая игру Эдит на фортепиано. — Я встречаюсь с Салли Хендерсон, главой лазарета Конфедерации, чтобы стать медсестрой и помогать раненым солдатам.
— Безусловно нет, — вскочил ее отец в знак протеста.
— Отец, — застонала она, присев на роскошный диван.
— Ох, Джон, — сказала ее мать. — Пусть она договорит.
— Спасибо, мама, — сказала Амелия. — Она прибудет послезавтра, чтобы поговорить о том, какая должность мне больше подходит. Я думаю, мне это пойдет на пользу -- дайте мне сделать хоть что-нибудь.
— Тебе нужно думать о свадьбе, разве этого недостаточно? — Уильям сказал, его пышные брови нахмурились.
Амелия посмотрела на него широкими глазами. — Правда, Уильям, люди умирают, а ты беспокоишься о нашей свадьбе? — он открыл рот, чтобы заговорить, но Амелия вмешалась, прежде чем слова смогли выйти из его рта. — Наша свадьба может подождать несколько месяцев, а умирающие солдаты не могут.
— Дорогая, ты уверена, что это то, что ты хочешь сделать? — спросил он покровительственным тоном. — Кроме того, у тебя нет никакой медицинской подготовки.
— У добровольцев необязательно должна быть медицинская подготовка, — сказала она. — Салли сказала, что им нужна вся помощь, которую они могут получить. Разве ты не помнишь, какой отчаянной они казалась на торжестве? Я хочу им помочь.
— Что если что-то пойдет не так? — спросил Мистер Кингсли. — Что, если лазарет атакуют?
— Отец, не будь параноиком, — Амелия закатила глаза. — Лазареты в полной безопасности. Никто не собирается открывать огонь по кучке умирающих людей.
— Я думаю, что так для нее будет лучше, Джон, — сказала ее мать. — Дайте ей, что-то вроде цели.
— Ее цель - быть моей женой, — пробормотал Уильям.
— Я больше, чем просто красивое украшение для тебя, чтобы называться твоей, — сказала Амелия, в раздражение. Гарри поддержал бы меня, — подумала она про себя.