thorn at dragon academy

Чон Чонгук

Чонгук никак не мог отделаться от ощущения, что все испортил. Поспешил, поддался эмоциям, не смог удержать себя в руках.

Он с самого начала предпочел следовать за Лили на расстоянии, словно чувствуя, что ее поджидают какие-то неприятности. Поэтому, когда Розэ побежала разыскивать помощь, он первым вышел ей навстречу и велел найти преподавателей. Девушка умчалась, тревожно поглядывая на небо, где в несколько сотен метров от них образовалась воронка из кружащихся мелких существ.

Чонгук рванул туда, боясь, что может опоздать. Он ни секунды не сомневался, применяя магию – один только вид царапин и укусов на теле Лили наполнял его яростью и злостью. Ему хотелось разорвать любого, кто посмел причинить ей вред, а уж в том, что кто-то специально подставил ее, он не сомневался. Осталось только найти приманку.

Эмоции застлали разум, и он уже нетерпеливо обыскивал Лили, которая, кажется, была не в восторге от подобного вторжения в личное пространство. Розовые щечки стали пунцовыми, а на лице проступило такое искреннее смущение, что в любой другой ситуации он бы рассмеялся. Но не сейчас. Сейчас его паре угрожает опасность, и ни манящий запах, ни соблазнительные изгибы, по которым он проводил руками, не могли сбить его с толку.

Или могли?

Его движения становились какими-то лихорадочными, и он с большим трудом смог отстраниться, только когда почувствовал новую угрозу. А дальше артефакт, воняющий терпкой сладостью, побег, укрытие, ее тело, прижатое к его.

Чонгук словно оказался в ловушке своих чувств и эмоций. И как он сразу не подумал о том, чтобы найти укромное место и использовать собственную магию не для нападения на тварь, а для защиты? Он накрыл их обоих непроницаемым куполом, не позволяющим ни единой душе услышать, или почувствовать присутствие.

Ловушка захлопнулась. Границы контроля стерлись, а запах малина и дыма вскружил голову. Она так близко, но одновременно так далеко. Ему хочется сломать все преграды, что стоят между ними. Показать, как сильно она ему нужна.

И вот уже совершает ошибку. Касается ее губ, ощущая их бесконечную сладость. Чувствует жар ее тела под своими руками. Она такая податливая, отзывчивая, горячая, что он едва может сдерживаться. Ему хочется трогать Лили везде, ловить ее тихие всхлипы, хочется слышать ее жаркий шепот и признания.

И это — главная его ошибка. Своими поспешными действиями, он запустил колесо эмоций, раскручивающееся с невероятной скоростью. Ему уже будет мало просто быть рядом и тихо выжидать, когда ее чувства сменят полярность. Мало просто смотреть на нее, когда он уже знает, как восхитительно ощущается вкус малина на языке. Мало быть просто приятелем и заботливым куратором, под видом которого он намеревался втереться к ней в доверие.

Ему нужно всё или... всё. Иначе и быть не может.

Но, кажется, Лили будет с этим категорически не согласна, раз выдала одно из самых разрушительных огненных заклинаний, как только их поцелуй прекратился. Но разве сделала бы она это, будь к нему абсолютно равнодушна?

Ему хотелось верить, что нет.

И поэтому, когда их все же нашел ректор академии, Чонгук совсем не расстроился, узнав, что провалил первое испытание. Зачем ему этот бал, если рядом не будет Лили? Зачем ему какое-то звание, если выпуск уже весной? Зачем ему победа, если на кону не сердце его пары?

Лиса Манобан

К утру следующего дня вся академия знала, что ради того, чтобы погасить мощное огненное заклинание, Чонгуку Чону пришлось пожертвовать своими баллами в турнирной таблице. Если до этого студенты относились ко мне с настороженностью, то теперь, кажется, начали откровенно ненавидеть.

На наше заявление, что атака была спровоцирована артефактом, ректор нахмурился, но попросил не распространяться на эту тему. Я не сомневалась, что виноватой была именно Заря: уж больно навязчиво она стремилась меня обнять перед состязанием, да и то, как она щедро облилась духами, говорило о многом. Как минимум о том, что за столь дивным, но сильным ароматом ни один дракон не почуял бы даже дохлую лошадь, не то, что крохотный артефакт.

И вот получилось то, что получилось: теперь я выступаю в качестве объекта всеобщего негодования. Как говорится, не опять, а снова.

Узнала я об этом совершенно случайно — когда уже собиралась выходить из своей комнаты на завтрак и услышала ядовитые голоса двух дракониц из коридора. Аппетит как-то резко пропал, и я со злостью стянула с себя пальто и завалилась на кровать лицом вниз.

После вчерашнего... кхм... происшествия я никак не могла найти точку внутреннего спокойствия, то и дело возвращаясь мыслями к нашему поцелую. Я и раньше целовалась с парнями, но ничего и близко похожего не испытывала.

Даже сейчас, стоило мне вспомнить его прикосновения, внутри зажигалась яркая искра, распространяющаяся по телу приятные импульсы. Внутри тлела робкая надежда: а вдруг он решился на этот шаг не просто под действием момента, а потому что испытывает ко мне симпатию? Вдруг его драконьи инстинкты дали какой-то сбой, и он увидел во мне девушку?

Я застонала в подушку, параллельно испытывая желание побиться головой об стену. Почему никто не предупреждал, что влюбленность — это такая мука? Особенно когда не знаешь, как ее объект к тебе относится.

На фоне этих терзаний я даже забыла рассказать остальным, что мой уровень магии вырос. Вздохнув, поспешила исправиться: отправила магическое послание отцу. Чимина поставлю в известность позднее, все равно сегодня занятия отменили, а впереди два выходных, во время которых покидать комнату крайне не хотелось.

Ведь там на меня будут смотреть и тыкать пальцем, обвиняя в том, что я вынудила любимчика всей академии завалить задание. И не так уж они будут неправы, честно говоря! Но самое главное — я слишком переживала по поводу произошедшего и боялась новой встречи с Чонгуком. Мне хотелось переварить эти эмоции и вернуться к занятиям с ясной головой.

Однако мой куратор решил не давать мне такую возможность.

Стук в дверь раздался в тот момент, когда я почти дочитала ответное письмо от отца. Я ожидала от него поздравлений и всесторонней радости, но почему-то мои неудачи в Зимних играх и в учебе привлекли куда больше его внимания. Как оказалось, еще утром ректор Драконьей академии отправил ему объемное послание, где перечислил все мои академические провалы.

Не особо стесняясь в выражениях, отец ясно дал понять, как разочарован, что я "позорю наше гордое имя" и проявляю неспособность адаптироваться к новым реалиям. Он выражал всяческую надежду, что я исправлюсь и уже на следующих испытаниях покажу всем, на что способна Лиса Манобан.

Завершали письмо традиционные "Обнимаю, целую" и короткое поздравление с достижением нового уровня магии — без него я бы вообще подумала, что мое послание затерялось. Внутри взметнулась откровенная досада. Уж не знаю, как там Сокджин преподнес мой академический крах, но отец даже не удосужился спросить мою точку зрения.

Открывала я дверь в скверном расположении духа, будучи абсолютно уверенной, что увижу за ней Розэ. Но там возвышался Чонгук собственной персоной – высокий, красивый, решительный, и мой сердце тут же сделало кульбит.

– Привет. – Поздоровался он, с интересом рассматривая меня. А я внезапно поняла, что на мне милая розовая пижама и огромный белый свитер – именно их я натянула на себя, когда поняла, что выходить из комнаты мне сегодня не светит. – Можно зайти? Я ненадолго.

Скажу честно, был огромный соблазн захлопнуть дверь прямо перед его носом. Посещения студенток не возбранялись, но если подумать, я была единственной из них, кого поселили в отдельную комнату. А по драконьим нормам подобный визит считался крайне неприличным — по крайней мере, для необрученных пар.

Но я не драконица. И никогда ею не стану. А еще — если я начну его сейчас избегать, но он непременно догадается о причинах. Уж лучше притвориться, что ничего особенного не случилось: в конце концов, для магов это почти так и есть.

Поэтому я посторонилась, пропуская Чонгука в комнату и тщательно проверяя коридор в поисках лиц, что могли видеть дракона. К счастью, тот был на редкость пустынен. Видимо, все нормальные студенты проводят этот выходной на улице, горячо обсуждая итоги вчерашнего испытания.

– Привет, – поздоровалась я, чувствуя едва уловимую неловкость. В нос ворвался какой-то аппетитный запах, и я воззрилась на Чонгука с подозрением.

– Это тебе. – В одной его руке оказался внушительных размеров сверток из плотной коричневой бумаги. Запах источал именно он, и тяжело сглотнув, я догадалась, что внутри находится еда. Тем не менее принимать ее не спешила — еще неизвестно зачем мой куратор ее притащил. – Мне сказали, что ты не была в столовой. А восстановление магии требует большое количество ресурсов.

На моем столе сиротливо стоял пакет с высушенными фруктами, которыми я питалась весь день. Приятные запахи будоражили рецепторы, и я невольно сглотнула слюну.

Его забота приятно согрела изнутри, поэтому я невольно расслабилась и улыбнулась. Сверток перекочевал в мои руки, и несмотря на все мои попытки избежать соприкосновения, ладонь Чонгука все же коснулась моей руки.

Меня словно молнией прошибло, отчего еда едва не полетела на пол. Я отпрянула, пожалуй, слишком резко для той, что решила делать вид, что ничего не случилось.

– Спасибо. Ты хотел что-то еще? – Немного нервно произнесла, глядя на него снизу вверх. Чонгук склонил голову набок и шумно выдохнул. Мне в этом жесте почудилось расстройство. Однако стоило Чонгуку взять слово, даже тень этого чувства не проскочила.

– Сегодня объявили, какое будет следующее задание. Полагаю, ты еще не слышала?

Я встрепенулась: уж на нем мне нужно будет выложиться на все сто процентов, чтобы не обмануть ожидания отца.

– Не слышала. Расскажешь? – Я вновь выдавила улыбку, одновременно раздумывая, что ничего ужаснее полосы испытаний быть не может. Я даже не представляла, насколько ошибалась.

– Гонки по озеру на коньках. – Ответил мой куратор. Улыбка на моем лице уступила место ужасу. – Ты в порядке?

Чонгука выглядел не на шутку обеспокоенным.

– Да. То есть, нет. – С мученическим стоном призналась я. И мне внезапно захотелось поделиться с ним своими страхами — хотя бы потому, что мой куратор выглядит таким надежным и незыблемым, как целая скала. Может, часть его уверенности передастся и мне?

Словно почувствовав мои колебания, Чонгук подошел на шаг ближе. Я едва обратила внимание на эти телодвижения: слишком уж сильно охватили переживания.

– Ты можешь мне открыться, Лили. Я никому не расскажу.

Внутренний голосок искушал довериться. В конце концов, он спас меня там, в лесу, разве это не признак того, что я могу на него положиться?

– Я боюсь коньков. Ни разу на них не стояла. – Выдавила я. Какая-то часть меня ожидала, что дракон насмешливо рассмеется, но этого не произошло.

– Это проблема. – Констатировал он, задумчиво рассматривая меня своими синими глазами.

– Еще какая. – Согласилась с тихим смешком. И пошла даже дальше, раскрываясь еще сильнее. – А если провалю и это задание, то отец будет очень недоволен.

– Терпение ректора, кажется, закончилось, раз он принялся строчить послания родителям. Это первый раз, когда мой отец получил подобное письмо от него. – Усмехнулся Чонгук. – И что ты планируешь делать?

Я пожала плечами. Я-то о задании узнала пару минут назад, так что дельные мысли пока не успели достичь моего разума.

– У меня есть идея. – Воодушевленно произнес Чонгук с легкой улыбкой. – Пойдем на каток вместе. До соревнования еще три дня — есть время тебя подготовить.

Я воззрилась на него в священном ужасе.

– Нет! – Только и выдавила я. Идея была неправильной на стольких уровнях. Я и коньки — нет. Я и другие люди на коньках — нет. Я и Чонгук на глазах других людей — нет. Я и Чонгук — ...

– Это абсолютно безопасно! Я ведь ледяной дракон, помнишь? Я не дам тебе упасть.

– Зато мой огонь сможет растопить все озеро. – Разблокировала я новый страх. И страшно было в первую очередь не за себя. Все случайные посетители могут попасть под удар.

– Пойдем, когда там никого не будет. – Произнес Чонгук после коротких раздумий. – Сегодня ночью.

– Но общежитие закрывается на ночь... – Ответила я, не в силах сдержать мелькающие в голове образы. Яркие праздничные огни, луна, мы с Чонгуком на озере... Боги, да это же даже звучит почти как... свидание! Никогда еще предложение расшибиться на льду не звучало так заманчиво.

– Ты живешь одна, тебя не хватятся. Своих соседей я предупрежу, что отлучаюсь по делу. Ну же, Лили, неужели ты так просто сдашься?

Я посмотрела на его лучащееся азартом лицо, ощущая, как это чувство передается и мне. Хотя, откровенно говоря, дело было не только в этом энтузиазме — мое сердце предательски ускорялось, стоило мне представить вышеупомянутую сцену.

Знать бы еще зачем это ему...

– Хорошо. – Кивнула я, наконец, не найдя, да и не горя желанием искать причины для отказа.