thorn at dragon academy

  Это вообще нормально, что здесь так холодно?

Чимин достал меня уже на первый час путешествия, а уж к концу третьего дня я готова была его убить. Раздраженно откинув на спину ярко-рыжую косу, я смерила его негодующим взглядом.

– Ты же маг! – Озвучила я очевидную истину. – Не припомню, чтобы ты пропускал лекции по терморегуляции.

– Может, я надеялся, что ты бросишься меня согревать? – Чимин нахально подмигнул и развалился на противоположном кресле кареты. На страдающего от холода он не был похож: тонкая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, форменный пиджак сброшен и валяется где-то на полу. Темные длинные волосы раскинулись по широким плечам.

Чимин красив. И, к сожалению, он прекрасно об этом осведомлен, раз постоянно этим пользуется. Я с громким хлопком захлопнула учебник, что взяла с собой в дорогу и раздраженно выдохнула.

– Могу одолжить свитер.

– Это тот, который еще твоя бабушка носила? Знала, что самый эффективный способ согреть – это теплом собственного тела?

– Наставник рассказывал, что когда застрял в горах, ему пришлось прикончить лошадь, разрезать ее брюхо и залезть внутрь, чтобы согреться. Так что да, слышала что-то такое.

– Боже, Лили! – Чимин скривился, а затем расхохотался. – Ты ведь шутишь, да?

Я сохраняла невозмутимое выражение лица несколько секунд – лишь для того, чтобы насладиться исчезающей улыбкой и растущей растерянностью на лице Чимина.

– Видел бы ты свое лицо, – не выдержала я и улыбнулась. – Конечно, это неправда.

– Фух... – Он облегченно перевел дух. – Ну и шуточки у тебя! Да с такими ты никогда замуж не выйдешь.

Я хмыкнула. Мы с Чимином были знакомы почти с самого рождения – парень был сыном лучшего друга отца, лейтенанта Пак. Вместе росли, вместе учились, даже на своем потоке вместе стали лучшими. Отцы давно намекали на то, что это неплохой задел для семейной жизни, но...

Все пошлые шутки были скорее данью традиции. Между нами не искрило, бабочки не порхали ни в одной части тела, и, судя по тому, что Чимин менял девушек как перчатки, его чувства были аналогичны. Чимин был мне как брат. Мелкий, надоедливый братишка, чью задницу постоянно приходится вытаскивать из всякого рода проблем.

– Придется возложить эту миссию на тебя. – Привычно отшутилась я, переводя взгляд на затянутое морозными узорами окно экипажа. Приложив ладонь к стеклу, активировала магию — аккуратно, стараясь не расплавить тонкую преграду, и начала водить по его поверхности рукой. Белая пленка быстро исчезала, открывая вид на бесконечные белые поля и виднеющиеся вдали горы.

Да, это вам не территория Адалара, где круглый год можно было встретить покрытые зеленой растительностью луга. Всюду, куда дотягивался взор, лежал снег. Он скрипел под колесами кареты, сверкал в свете яркого полуденного солнца и тянул к земле ветки обмерзлых деревьев.

Холод проникал в карету, но нам он был не страшен. Маги вообще очень неприхотливые создания. Наверно, именно поэтому драконы так и не смогли нас победить.

Кстати, о драконах. Не успела я о них подумать, как прямо над нами пролетел представитель чешуйчатой братии. Белая шкура красиво переливалась на солнечных лучах темно-зеленым, синим и фиолетовым. Мощные крылья уверенно рассекали воздух. А ведь там, у их основания расположено одно из самых уязвимых мест дракона — нужен лишь меч подлиннее, чтобы перерезать связки и ящер больше не сможет летать.

Я проводила взглядом дракона и вздохнула. Интересно, перестану ли я когда-нибудь думать о них, как о врагах? Искать уязвимые места и способы защиты, имея такую громадину в поле зрения?

— Скоро должны приехать, — по-своему трактовал появление гостя в небе Чимин. — Кажется, я даже вижу академию.

Стараясь подавить возрастающее волнение, я вновь открыла учебник. Буквы плясали перед глазами, карета тряслась, не давая сосредоточиться.

— Посмотри, Лили. На льду можно кататься.

— Ты сделал слишком много ошибок в слове «расшибиться», — буркнула я, но все же бросила любопытный взгляд в окно. На замерзшем озере действительно катались: группы молодых людей, парочки и даже откуда-то взявшиеся дети. Они радовались, смеялись, догоняли друг друга. Таких драконов ненавидеть было сложнее, поэтому я отвернулась.

Мир, заключенный на бумаге, никак не наступал в моей душе. Моя мать погибла во время войны от рук одного из них. Забывать это я не намерена.

Мы миновали длинный мост, высокие чугунные ворота и, наконец, въехали на территорию академии. Мои надежды на то, что в такую погоду никто не сунет нос из общежития, не оправдались. Отовсюду подтягивались учащиеся, взирающие на приближающийся экипаж с возрастающим любопытством.

Я сжала зубы и отложила многострадальную книгу. Не любила я повышенное внимание к своей персоне. Словно в насмешку над этим фактом, судьба одарила меня ярко-рыжими волосами, выделяющимися в любой толпе. Их я любила забирать – в косу, высокий хвост или аккуратный пучок на макушке. В какой-то момент даже хотела отрезать – в схватке с короткими удобнее, но в последний момент передумала. Рука застыла, так и не совершив короткий чик ножницами.

Почему-то вспомнилась мама, обладающая столь же примечательной шевелюрой. Она ее не прятала – наоборот, носила с гордостью, достойной дочери одного из королевских министров. Моя память сохранила мало воспоминаний о ней. Возможно, именно поэтому я так бережно храню те, в которых она нежно перебирала мои волосы, приговаривая, какие они красивые?

Но пора возвращаться в реальность. В ту, где я наконец-то выхожу из экипажа, окидывая собравшихся вокруг драконов решительным взглядом. Под моими тяжелыми ботинками скрипит снег, обтягивающие штаны из мягкой кожи смотрятся максимально неуместно.

В толпе раздается чей-то оценивающий свист, и мне хочется провалиться сквозь землю. Знала же, что драконицы носят длинные платья. Им то не приходится махать мечом и выполнять акробатические трюки, попутно вспоминая, какой вектор направления будет правильным для конкретного заклинания. Превратилась себе в чешуйчатую гадину и летай, плюйся стихийной магией сколько душе угодно.

Хотя дело это недостойное благородных дракониц. Говорят, большинство из них предпочитают осваивать прикладную магию и после занимаются сохранением домашнего очага, пока мужчины сражаются за интересы страны.

– Какие-то проблемы? – Обратилась я к свистуну в толпе и никому конкретно.

– А вот и наши дорогие гости! – По ступеням академии быстро спускался мужчина лет пятидесяти. Темный свитер до горла, седые виски, лицо изрезанное сеткой морщин. На правой щеке белеет шрам, словно бы от росчерка меча. Несомненно, это Сокджин Дорвирджеваль – ректор академии. Ведь именно мой дед оставил на щеке тогда еще юного дракона эту отметину.

– Лили Манобан, Пак Чимин прибыли, господин Дорвирджеваль. – Заправски отчиталась я, выпрямляя спину. Военная подготовка, начатая еще в те времена, когда мне было всего три года, плотно въелась в мой характер и привычки.

– Вольно. – Ответил он, и тут же едва заметно поморщился. У него тоже, кажется, сохранились определенные рефлексы. И, судя по тому, какими серьезными стали его глаза, воспоминания тоже. – То есть я хотел сказать "Добро пожаловать"!

Он улыбнулся одними губами и окинул хмурым взглядом собравшуюся толпу. Словно прочитав в нем немое предупреждение, студенты принялись разбредаться. Я уважительно подняла брови: моему дяде еще расти и расти, чтобы вот так одним взглядом распугивать учащихся.

– Итак, дорогие гости, – продолжил мужчина. Я пыталась уловить в обращении хоть каплю сарказма или иронии, но голос его звучал идеально вежливо. – Путь был долгим, поэтому на ближайшие два дня я освобождаю вас от занятий. Заселяетесь, отдыхайте. Пойдемте, провожу вас до общежития. Не переживайте о вещах, их доставят позднее.

Говорил он с неожиданным радушием, словно и правда был рад нас видеть. Я настороженно косилась на него, ожидая подвоха в любую секунду. Кинула взгляд на Чимина – тот в возрастающим интересом оглядывался по сторонам, особенно в направлении, где стояла группа любопытных дракониц, что не внемли предупреждению ректора. Эту фирменную улыбку друга я узнала почти сразу — ее жертвой пала добрая половина девушек, проживающих на территории Адаларской академии.

Я щелкнула пальцами, привлекая его внимание, а затем выразительно помотала головой. Нравы в Серпентере, стране драконов, были куда строже нашего родного Адалара. Девы хранили целомудрие до свадьбы, и даже легкая интрижка могла привести к брачному алтарю, если нормы приличия будут нарушены. Все это мы проходили на лекциях по международным отношениям, но, кажется, настал момент напомнить Чимину основы. Хорошо так напомнить, учебником по голове.

Сокджин направился в сторону общежитий, и, сцапав друга за рукав пиджака, я буквально потащила его следом.

– Главное здание академии осталось позади нас. – Произнес ректор, привлекая наше внимание. Я обернулась на секунду, окидывая взглядом высокий, величественный замок из светлого камня, чьи шпили мерцали на солнце. Стайки студентов подтягивались внутрь, что-то активно обсуждая. Вероятнее всего, одной из тем было наше прибытие. – Женское общежитие находится справа. Мужское – слева. – Он указал на два сравнительно невысоких здания, больше напоминающих столичное поместье, нежели обиталище для учащихся. В нашей академии мы жили в казармах.

Чимин заметно повеселел.

– С каждой минутой мне здесь нравится все больше и больше, – шепнул он, довольно щурясь на солнце. Мне бы его оптимизм.

Наш сопровождающий выбрал левое ответвление – должно быть, сначала нам предстояло проводить Чимина. По пути он посвящал нас в мелкие, но столь необходимые детали нашего пребывания. Несмотря на то что в комнатах обычно селили по трое студентов, нам выпала честь жить отдельно. Не сомневаюсь, что главная причина кроется в том, что драконы попросту не пожелали делить комнаты с магами. Что ж, нам же лучше.

Впрочем, изолироваться от нашего общества драконы не смогут в любом случае. Как оказалось, к нам обоим будет представлен отдельный куратор, отвечающий не только за соблюдение нами всех правил академии, но и за адаптацию. Что скрывалось за этим словом, я так и не поняла, но от него явно веяло скрытой угрозой.

Плохие новости на этом не заканчивались. Выяснилось, что мы будем обязаны носить местную форму. Мы с Чимином коротко переглянулись и одновременно поморщились. Если то, что я видела раньше, а именно длинные нарядные платья, и есть та самая форма, то у меня большие проблемы.

Как, во имя всех Изначальных, я буду в ней сражаться?

Соревнование было разбито на несколько этапов: на первом участникам необходимо было проявить свои способности при прохождении полосы испытаний. Задания второго и последующего тура пока хранились в секрете, но обещали быть не менее... драконьими. Если маги и сражались, то только в турнирах, где нужно было либо вырубить врага, либо заставить его сдаться.

За каждое выполненное задание участники получали очки, причем их значение варьировалось как от сложности задания, так и от других факторов: например, проявленные личностные качества.

Соревновательных таблиц было две: для парней и девушек. Победители получали не только титул лучшего студента на весь следующий год, но и право открывать Новогодний бал в академии. По мне призы были так себе: я еще могла понять мотивацию, будь на кону кругленькая сумма, но сомнительная честь открывать какой-то бал? Быть под прицелом сотни пар глаз? Нет уж, увольте.

Закончив рассказ, Сокджин выжидательно воззрился на нас, словно ожидая какой-то реакции.

– Благодарю за объяснение, звучит, как захватывающее зрелище. – Вежливо улыбнулась я. – С удовольствием понаблюдаю.

В глазах ректор появилась насмешка.

– О, за это не переживайте, места у вас будут в самых первых рядах. Я бы даже сказал в эпицентре сего действа.

– Погодите, мы тоже участвуем? – Чимин оказался сообразительнее меня.

Дождавшись утвердительного кивка, мы вновь переглянулись с одинаково кислым выражением лица.

– Не переживайте, все происходит с полного одобрения Керстона Манобан, вашего ректора. – "Успокоил" нас этот дракон. Спасибо, дядя, не ожидала от тебя такую свинью. – А вот и мужское общежитие!

Я осталась стоять снаружи, пока Дорвирджеваль провожал Чимина к коменданту. Кажется, идея эта была не самая лучшая – за те несколько минут его отсутствия из здания успели выйти двое студентов, явно спешащих на лекции, но замедлившихся при виде меня. Их взгляд скользил по моим кожаным штанам, белой рубашки и кашемировом кардигане, который, по мнению Чимина, был в моде лет так сто назад.

– Не замерзнешь, крошка? – Протянул один из них, нахально подмигивая. Я в прямом смысле воспылала: языки пламени появились на кончике косы, которую я небрежным жестом перекинула на спину. Стряхнула огонь с кончиков пальцев и окинула парня презрительным взглядом. С громким шипением снег под моими ногами начал таять.

– Главное, чтобы ты не обжегся.

Улыбочка померкла, и он заспешил прочь. Сообразительный, сразу понял, с кем имеет дело. Нет, драконы тоже могут пользоваться магией, но вот так призывать стихию умеют лишь маги.

– Боевые заклинания запрещены вне аудиторий и специальных тренировочных зон. – Прозвучал чей-то ледяной голос позади меня.

Я обернулась, чтобы поставить нахала на место, но так и замерла, разглядывая незнакомца. Нет, Чимин меня безусловно натренировал своей безупречной мужской красотой, и теперь меня просто так не пронять, поэтому заминка моя заняла всего секунду.

Незнакомец был высок, с пронзительными голубыми глазами и темными волосами, падающими на глаза. Дорожка серебристых чешуек спускалась со скулы вниз, убегая куда-то за ворот рубашки, словно дракон только что закончил оборот. Солнце отбрасывало на них блики, придавая образу какой-то нереальности.

–Боевое заклинание, – промолвила я, делая акцент на первом слове. – Уже как минимум пошатнуло бы это здание.

И отвернулась, почему-то опасаясь, что невольно ляпну какую-то глупость. Где там этого ректора носит, он там лично решил разложить вещи Чимина по шкафам, что ли?

– Ты – Лили Манобан. – С каким-то пониманием протянул незнакомец за моей спиной. Судя по приближающемуся источнику звука, дракон направился ко мне, а я начала мысленно припоминать всех своих врагов. Если быть точнее, то врагов отца, сама-то я мало кому успела насолить. Оценив дРозэ списка, который наверняка пришлось бы воскрешать в памяти до поздней ночи, я все-таки решила спросить напрямую.

– Знакомы? – Равнодушно поинтересовалась я оборачиваясь. Парень оказался ближе, чем я предполагала, настолько, что в первое мгновение захотелось отшатнуться. Голубые глаза рассматривали меня с холодным интересом.

– Чон Чонгук. – Коротко представился он.

– Ааа... – с деланной скукой протянула я, кидая на него новый оценивающий взгляд. И правда, как же я сразу не заметила фамильные черты – эти глаза, готовые заморозить противника на расстоянии, и серебряная чешуя, которую можно пробить лишь заклинанием девятого уровня и выше. И то, если повезет.

Можно было не перечислять всех этих папочкиных недругов в голове, ведь имя генерала Чона стоит там на первом месте. И, кажется, я только что встретила его сына.