С новосельем, Поль!
Поставив на стол бутылку шампанского, я в очередной раз осматриваю помещение, всё больше и больше привыкая к новой обстановке. К обстановке, которая была создана исключительно с моим вкусом. В предыдущем доме, который теперь можно смело назвать бывшим, всё было обустроено по шаблону, который придумал какой-то известный дизайнер, а Яна его всего лишь утвердила. Но в этот раз я лично выбирал каждую мелочь, каждую деталь, а ты мне в этом всецело помогала.
Я радуюсь новому приобретению, как ребёнок, потому что новая квартира - это новый шанс. Жизнь с чистого листа или как там? Повод начать всё заново.
Но если бы я каждый раз покупал новую квартиру, когда начинаю новую жизнь, то давно был бы банкротом с энным количеством жилья.
Поэтому пусть у этой квартиры просто будет своя, абсолютно новая история, не похожая ни на одну другую.
Рудковская возвращается в гостиную, досконально осмотрев и изучив мои-наши хоромы. И судя по её лицу, она остаётся довольна моим-нашим выбором.
- Мне нравится, - улыбается Яна.
- Ура! Жизнь прожита не зря, - усмехаюсь я.
- Тебе тут одному не скучно будет? - интересуется она, даже не догадываясь, насколько мне будет не скучно. С тобой вообще скучно не бывает. Ты всегда делаешь что-нибудь такое, что не даёт мне скучать.
- За мой досуг можешь не волноваться, - отвечаю я, представляя, как мы будем проводить этот самый досуг в разных уголках этой квартиры. И по моей довольной улыбке всё сразу становится ясно, но подруга ничего мне на это не отвечает, прекрасно всё понимая.
- Мы кого-то ещё ждём? - уточняет она.
- Чёрный не сможет, а Добрякова обещала подъехать. А больше я никого и не звал, - пожимаю плечами я.
По её растерянному выражению лица видно, что она ожидала услышать ещё чьё-то имя, но я не оправдал её надежд. Оно не прозвучит в этой квартире. По крайне мере в её присутствии. По крайне мере от меня. Всё честно.
Катя приезжает буквально через полчаса и тоже остаётся в восторге от моего нового места жительства, хоть и возмущается, что я не просил её о помощи. Дизайнер же всё-таки.
А ты сразу попросила не вмешивать никого левого в нашу "историю". Фраза: "Если это наш дом, то нам его и обустраивать" до сих пор крутится у меня в голове, потому что так и есть.
Я наконец открываю бутылку шампанского и наполняю бокалы Яны и Кати, которые наперебой поздравляют меня с новосельем. И не пригласить их сегодня вечером было бы просто неправильно, потому что я им обещал. Но ты меня не поддерживаешь в этом и не желаешь присутствовать сегодня вечером в их компании ни в качестве хозяйки этого дома, ни в качестве гостьи.
И мы вроде бы не поссорились, потому что ты уже как бы записалась на маникюр и проведёшь время с пользой, но давай начистоту? Ты тупо не хочешь видеть Яну и Катю. А вторая, между прочим, твоя близкая подруга, или я что-то путаю?
И спасибо, что не ставишь мне ультиматумов, как любишь и умеешь это делать. Выбирать между вами я точно не готов, потому что это бред.
Вечер проходит очень спокойно и душевно. Мы обсуждаем предстоящие съёмки клипа на мою относительно новую песню. Обсуждаем альбом Гагариной, который вышел только вчера утром, но уже собрал вокруг себя столько шумихи. И я не знаю, кому из них приходит в голову начать тему про тебя. Я слишком поздно вникаю в смысл их слов.
- Мы с Полей уже около двух месяцев не виделись. Да и вряд ли снова будем общаться как раньше… - говорит Добрякова, а я спешу поставить чайник и нарезать торт.
- А ты, Дим? - спрашивает Яна, когда я возвращаюсь с тортом в гостиную.
- Что? - переспрашиваю я, освобождая на столе место для коробки.
- Давно Пелагею видел? - повторяет свой вопрос Рудковская.
Сегодня утром. Шах и мат.
- А ты для какой цели интересуешься? - уточняю я, понимая, что нехило палюсь такими двусмысленными ответами.
- Просто спрашиваю, - отвечает она, окидывая меня странным взглядом.
- Чайник вскипел, - говорю я и ухожу на кухню за кружками.
Я не хочу врать, не хочу ничего объяснять им и вообще говорить на эту тему не хочу. И я даже не мог подумать, что этот вопрос поставит меня в тупик.
Мы пьём чай, снова разговаривая на какие-то отдалённые темы и радуясь, что нам удалось собраться вместе, да ещё и по такому радостному поводу. Катя говорит, что нужно встречаться чаще, и обещает теперь заезжать ко мне раз в неделю, так как живёт в двух кварталах отсюда. А я ведь не могу ей сказать, что ты не очень рада её визитам, правда? Ну, не могу же?
И я отчего-то начинаю чувствовать себя подкаблучником, что начинает раздражать.
А потом происходит то, чего я совсем не ожидаю. Ключ в замке поворачивается, и я слышу такое привычное: "Дим, я дома…". Подруги удивлённо переглядываются и смотрят на меня, пытаясь понять, не перепутали ли они обладательницу этого голоса с кем-то другим. Её ни с кем не перепутаешь, даже если очень постараешься.
Ты входишь в гостиную с каким-то пакетом и замираешь, явно не думая, что они всё ещё здесь.
- Добрый вечер, - не теряясь, здороваешься ты и проходишь на кухню.
- А что это было? - первая приходит в себя Добрякова и тактично интересуется, в чём причина твоего появления здесь.
- Я сейчас, - только и могу сказать я, удаляясь за тобой на кухню.
- Только не психуй, - прошу я, наблюдая за тем, как ты раскладываешь продукты.
- Я видела машину Кати у подъезда и прекрасно знала, что они здесь. Или не надо было появляться раньше времени? Так я могу уйти… - что за дурацкая привычка сразу "вставать в позу"? Я разве что-то сказал насчёт этого?
- Иди сюда, - говорю я, протягивая руку и опираясь поясницей о столешницу. И ты робко делаешь шаг ко мне и тут же оказываешься в моих объятьях. - Ну, ты ведь можешь быть хорошей, зачем ты опять так делаешь?
- А я сейчас что-ли плохая? - усмехаешься, наверняка прикрывая глаза.
- Для всех, а не только со мной, - поясняю я, и точно знаю, что ты понимаешь, о чём я. Одна из твоих дурацких привычек - быть для всех грубой и вечно недовольной. Это он тебя научил?
- Рудковская меня терпеть не может, а ты предлагаешь мне мило улыбаться ей в лицо? - спрашиваешь ты, отстраняясь от меня.
- Почему терпеть не может? Она нормально к тебе относится, - возмущаюсь я.
- Ты видел её лицо, когда я вошла?
- Нет, не видел. Не накручивай ни себя, ни меня. Как бы она к тебе не относилась, ей придётся принять тот факт, что это наш дом и наше новоселье, - заявляю я, утягивая тебя за собой в гостиную.
Страшно ли мне представлять тебя им в качестве своей девушки? Нет. Вовсе не страшно. Скорее непривычно, а это уже другое.
Я не хочу неодобрительных взглядов, потому что опять же не хочу никого выбирать. Просто потому, что выбор очевиден. Он очевиден им обеим, когда я крепко сжимаю твою руку и подталкиваю вперёд.
- И незачем сверлить во мне дыру, - неожиданно говоришь ты, а я прямо теряюсь от такого наезда. Рудковская действительно меняется в лице, будто бы уточняя, мол, а что, так заметно?
- Я и не сверлила, - отзывается она.
- Да я заметила, - отвечаешь ты.
Секундное молчание прерывает Катя своим: "Мне, наверное, уже пора…". А я так надеялся хотя бы на неё.
- Наверное, нет, - перебиваю её я и усаживаю тебя на диван рядом с собой. Ты недовольно что-то бубнишь, но всё же садишься. Не хотите нормально, значит будем как в детском саду.
- Сколько вы ещё будете меня изводить? - интересуюсь я, потому что уже задолбался ощущать на себе эту напряжённую обстановку.
- Надо было мне просто не приходить раньше времени. Вот и всё, - тихо говоришь ты, как бы беря всю вину на себя. Моя ж ты благородная. Прямо карму себе сейчас очистила.
- Ты здесь живёшь и имеешь полное право приходить сюда тогда, когда тебе захочется, - отчеканиваю я.
- Это тонкий намёк на то, что уйти нужно нам? - уточняет Рудковская, уже готовясь уйти. И если Добрякова ещё как-то держит себя в руках, то вы так и нарываетесь.
- Ой, вот только не надо всё принимать на свой счёт, - фыркаешь ты, отворачиваясь к окну.
- Беру с тебя пример, - и, зная Яну, которая не любит конфликты, то это прямо её дебют. - Ты ведь так любишь всё принимать в штыки и строить из себя жертву. Тётя Яна такая плохая, такая злая и всем сердцем ненавидит бедную Полечку.
- А разве не так? - возмущаешься ты, начиная закипать, что небезопасно для окружающих, - Ты ведь была так против наших с Димой отношений. Спелась с моей мамой и только и повторяла, что я ему не пара. А я после этого должна делать вид, что ничего не было? Да пошла ты…
И ты подскакиваешь с места и проносишься мимо нас с такой скоростью, что тебя можно не ждать сегодня вечером. Я знаю это. Я точно это знаю. И я не собираюсь бежать за тобой со всех ног, чтобы сказать, что ты не должна никуда уходить, потому что я всё-таки не конченый подкаблучник.
- Это именно то, о чём я говорил, - бросаю я тебе вслед, и ты словно по щелчку возвращаешься назад, что заставляет всех изумиться. Твоя мама сейчас обязательно бы обалдела от такого "номера". Мол, как это ты так сделал, Дима?
- Я не говорила, что ты ему не пара. И уж точно не "спевалась" с твоей мамой. Откуда ты взяла этот бред, я понятия не имею, но, видимо, это побочный эффект шоу-бизнеса, о котором Дима тебе в красках расскажет. Не нужно верить всему, что тебе говорят. Мы ведь с тобой и не знакомы толком. Ты знала о моём существовании в его жизни, а я о твоём, - неожиданно начинает Яна, - Ты строишь из меня какого-то монстра, и я не раз слышала от самого Димы, что ты с чего-то решила, что я к тебе плохо отношусь или даже ненавижу. С какого перепугу мне тебя ненавидеть, когда я вижу, что он с тобой счастлив? И я точно так же переживала, когда вы расстались, потому что я знаю, что для него значат ваши отношения, и с каким трепетом он к ним относится.
К словам моей дражайшей подруги мне абсолютно нечего добавить, потому что я готов подписаться под каждым её словом, в очередной раз удивляясь тому, как она чётко может изложить свои мысли. И я хочу, чтобы ты поняла то, что она до тебя только что донесла. Я хочу верить в это и совершенно не хочу выбирать.
- Извини меня, - и это однозначная победа. То, над чем я долго и упорно работал, пытаясь исправить хотя бы одну из твоих дурацких привычек. То, о чём я говорил на кухне. То, что беспокоило меня в тебе больше всего. Ведь те, кто тебя не знают сразу делают вывод, что ты стерва, даже не понимая как сильно ошибаются. А для меня крайне важно, чтобы так не думала именно Яна, которая играла огромную роль в моей жизни, причём и в творческой, и в личной.
- Вот теперь мне точно пора, - встревает Катя, которая вместе со мной наблюдала за этой "дискуссией".
- И ты меня извини, - быстро реагируешь ты, - Я тогда тебе нагрубила, и мне было так противно от самой себя. Я не хотела, Кать, правда, не хотела.
- Всё в порядке, Поль. Я тоже была не права, поэтому и ты меня прости… - и я не могу поверить, как быстро ты меняешься на моих глазах и превращаешься в ту Полю, которую я привык видеть. .
А потом происходит то, о чём ещё сегодня утром я мог даже не мечтать. Вы обнимаетесь. Втроём. И кто-нибудь обязательно должен зарыдать в такой лирический момент. И я даже готов стать этим "кем-нибудь", потому что я несказанно рад. Рад, что наша новая история начинается именно с вашего примирения.
А вечером, когда Яна с Катей разъедутся по домам после наших посиделок за чаем, когда мы загрузим посуду в посудомоечную машину и выйдем на наш балкон, откуда открывается прекрасный вид на город, я крепко прижму тебя к себе, искренне надеясь, что теперь всё будет по-новому.
И обязательно напомню, что нам непременно нужно опробовать нашу новую кровать и вписать это в нашу новую историю этой квартиры, а ты звонко рассмеёшься и согласно кивнёшь.
С новосельем, Поль!