2
Дорога вилась вдоль побережья, словно лента — справа море, слева горы, и солнце отражалось в окнах машин так ярко, что приходилось щуриться. Всё было слишком красиво, чтобы быть просто дорогой домой.
Мы уже почти подъезжали к границе Монако, и я поймала знакомый вид — те самые белые дома на склонах, терракотовые крыши, узкие улочки, где пахнет солью и бензином. Детство, шум, лето, всё разом.
Я повернулась к нему:
— Вот тут можно остановиться. Дальше я пешком, недалеко.
Он скосил взгляд.
— Пешком? С чемоданом?
— Я не из хрусталя.
— Но я не собираюсь высаживать тебя посреди дороги.
— Мы уже в Монако, не в пустыне.
— Всё равно.
Он коротко сказал что-то водителю, и тот продолжил ехать.
— Ты упрямый, — заметила я.
— Просто не люблю, когда кто-то уходит раньше, чем нужно.
Я почувствовала, как сердце будто на секунду сбилось с ритма. Он произнёс это спокойно, без намёка, но в этих словах что-то было — слишком прямое, слишком настоящее.
— Это философия снова? — спросила я, чтобы скрыть смущение.
— Наблюдение.
— Конечно.
Машина свернула на мою улицу. Узкая, с яркими фасадами и запахом моря, который я знала наизусть.
— Вот, — сказала я, когда впереди показался знакомый дом с зелёными ставнями. — Здесь.
Водитель остановился.
— Спасибо за подвезти.
— Не за что.
— И за... плед, — добавила я. — И кофе, и философию, и отсутствие аварий.
— Рад, что ты оценила.
Он повернулся ко мне, и солнце упало прямо на его лицо — мягкий свет, чуть усталые глаза, лёгкая тень улыбки.
— Думаю, не стоит прощаться навсегда в аэропорте, — сказал он.
— Кто сказал, что навсегда? — я ответила с хитрой улыбкой, открывая дверь. — Просто до следующего совпадения.
— Надеюсь, оно не заставит ждать.
Я вышла, почувствовав, как воздух сразу стал тёплым, солёным. Он помог достать чемодан, коротко кивнул.
— До встречи, Рената.
— До встречи, парень из аэропорта.
Я стояла, пока машина не свернула за угол.
И только потом позволила себе улыбнуться — ту самую, которая появляется, когда что-то внутри подсказывает: это ещё не конец.
Монако встретило привычным шумом — где-то вдалеке гудели моторы, снизу с набережной доносился смех туристов, а за окном всё медленно окрашивалось в закатные тона.
Я наконец добралась до дома — бросила чемодан у двери, включила свет и просто стояла минуту, прислушиваясь к тишине.
Странно, но после десяти часов дороги она казалась слишком громкой.
Я попыталась занять себя — включила музыку, поставила чайник, разобрала пару вещей, открыла ноутбук. Но всё, что делала, казалось механическим. Даже любимый плейлист раздражал: все мелодии почему-то напоминали тот полёт, те несколько часов, когда всё было просто и сложно одновременно.
Я уселась на подоконник, обняв колени, и посмотрела на огни города. Снизу виднелась дорога, по которой утром подъезжала та чёрная машина. А в голове — его голос, спокойный, тихий:
«Не люблю, когда кто-то уходит раньше, чем нужно.»
Я закатила глаза, словно отгоняя эти слова.
Да, конечно. Просто парень. Спокойный, вежливый, загадочный. И почему, чёрт возьми, именно такие застревают в голове?
Попробовала включить фильм — через десять минут выключила. Попыталась читать — через три страницы поняла, что не помню ни слова.
В какой-то момент даже открыла телефон, чтобы пролистать старые переписки, сделать вид, что живу обычной жизнью. Но всё казалось каким-то... чужим.
Всё вокруг напоминало, что день закончился, а ощущение — нет.
Я подошла к зеркалу в прихожей — волосы растрёпанные после дороги, лицо усталое, глаза блестят. Смех сам вырвался.
— Вот что делает девятичасовой рейс с мозгом, — пробормотала я себе. — Пора спать, пока не начну писать мемуары «Как я встретила парня из аэропорта».
Но когда легла, то ещё долго смотрела в потолок. И где-то между полусном и бодрствованием снова увидела тот утренний свет, его профиль, его фразу:
«А вдруг — не двух?»
Я уснула только под утро, с улыбкой, которую никак не могла объяснить.
Оскар Пиастри
Кофейня в центре Монако была шумной, как всегда. Ник листал ленту на телефоне и ел круассан так, будто собирался побить мировой рекорд по скорости завтрака. Я молчал. Просто сидел, глядя на чашку перед собой, пока кофе остывал.
— Ладно, — сказал Ник, не поднимая глаз. — Что за вид у тебя, будто ты только что проиграл гонку самому себе?
— Всё в порядке.
— Нет, не в порядке. Ты сидишь уже десять минут и не сделал ни одного саркастического комментария. Это подозрительно.
Я вздохнул, потер шею и всё-таки сказал:
— Я встретил девушку.
Ник поднял голову с таким видом, будто я только что сообщил, что стал буддистом.
— Что?
— В аэропорту.
— Ага. И дальше?
— Мы летели одним рейсом. Разговаривали. Всё как обычно.
— Как обычно — это когда ты молчишь, а кто-то другой говорит?
— Примерно.
Ник усмехнулся.
— И где подвох?
— Никакого. Просто... не могу перестать думать о ней.
Он на секунду завис, потом рассмеялся:
— Подожди. Ты. Думаешь. О девушке? Это официально: конец света.
— Очень смешно.
Ник откинулся на спинку, прищурился:
— И как зовут эту загадку вселенной?
— Рената.
— Красиво.
— Угу. Только я не знаю ни фамилии, ни номера, ничего.
Он посмотрел на меня с видом человека, готового выдать гениальное решение.
— Ну, слушай, ты можешь сидеть тут и страдать, а можешь... зарегистрироваться на сайте знакомств.
Я поднял бровь.
— Ты серьёзно?
— Почему нет? Монако маленькое. А вдруг она тоже там?
— Это звучит глупо.
— Немного, да, — Ник кивнул, ухмыляясь. — Но и очаровательно. Представь: судьба через Wi-Fi.
Я усмехнулся, качнув головой.
— Я не тот человек, который ищет кого-то в интернете.
— Ты просто тот, кто ждёт, пока мир сам всё устроит. А может, мир ждёт, пока ты нажмёшь "зарегистрироваться"?
Я хмыкнул.
— Глупая идея.
— Конечно. Но ты всё равно подумаешь об этом сегодня вечером.
Ночь в Монако выдалась тихой. Огни города отражались в окнах, с улицы доносился редкий звук мотора. Я сидел на диване, ноутбук на коленях, рядом — Ник с пивом и выражением лица "я в своё удовольствие разрушаю твою репутацию".
— Давай, — сказал он, толкнув меня плечом. — Всего три клика.
— Это идиотизм.
— Это шанс.
Я кликнул. Главная страница. Анкета. Имя. Возраст. Фото.
— Напиши хоть что-то. "Обычный парень, любит кофе и тишину", — подсказал Ник. — Пусть хоть кто-то узнает, насколько ты скучный.
— Спасибо за поддержку.
Через пару минут профиль был готов.
Я закрыл ноутбук, но Ник остановил.
— Нет, нет. Ты не отделываешься так легко. Листай.
Я вздохнул, откинулся на спинку и начал пролистывать. Одни и те же фото: фильтры, улыбки, надписи «люблю путешествовать». Ник комментировал каждую анкету, пока я мысленно считал минуты до того, как выгоню его.
И вдруг — знакомое. Фото без фильтров. Солнечный свет, волосы растрёпаны, глаза тёплые и живые.
Рената.
Я замер. Ник заметил мгновенно.
— Что? Нашёл кого-то?
— Возможно.
Он перегнулся через спинку дивана, чтобы увидеть экран.
— Ого. Так вот она, та самая?
Я кивнул, не сводя взгляда с фотографии.
— Угу.
Ник прищурился.
— И чем она тебя так зацепила, а? Не похож ты на парня, которого можно впечатлить просто взглядом.
Я чуть улыбнулся, не отрываясь от экрана.
— Она... много говорит.
Ник рассмеялся.
— Подожди. Это плохо или хорошо?
— Хорошо. — Я нажал на кнопку "лайк", не отрываясь. — Необычно.
— Ты безнадёжный.
Я закрыл ноутбук, но улыбка осталась — тихая, почти незаметная. В голове снова всплыла она, сидящая у окна самолёта, с кофе и вечной искрой в глазах.
Много говорит, подумал я, и, наверное, именно поэтому в её тишине хочется остаться подольше.
Рената Беррета
Утро в Монако пахло солью и кофе.
Воздух был тёплый, свежий — тот самый, когда море ещё не нагрелось, а город только просыпается. Я завязала волосы в высокий хвост, надела наушники и выбежала из дома, решив, что пробежка — лучшее лекарство от лишних мыслей.
Проблема только в том, что мысли от пробежки не убегают. Особенно если зовут их Оскар.
Серьёзно, сколько можно? Один парень, одна ночь, один полёт — и мозг устроил вечеринку в его честь. Я фыркнула, ускоряясь.
Мимо проплывали знакомые улицы, яхты в порту, запах булочек из утренней пекарни.
В наушниках играла музыка, но даже она не заглушала внутренний голос: Интересно, кто он на самом деле? Почему такой спокойный?
Почему, чёрт возьми, ты снова о нём думаешь?
На третьем километре я сдалась. Сбросила темп, достала телефон — проверить сообщения, почту, всё что угодно, лишь бы отвлечься.
И вот она — та самая старая иконка приложения, которую я не открывала, кажется, сто лет. Сайт знакомств. Когда-то, ещё на втором курсе, подруга зарегистрировала меня "по приколу", а я оставила — потому что... ну, почему бы и нет.
Я нажала, просто от скуки. Экран мигнул, открылась лента профилей. Пара парней, несколько знакомых лиц, и я уже хотела закрыть — но палец сам остановился.
Фото. Белая футболка. Спокойный взгляд. Улыбка — еле заметная, но до смешного узнаваемая.
Я замерла посреди набережной. Даже музыка будто стихла.
Оскар.
— Ты издеваешься... — выдохнула я вслух, даже не замечая, что кто-то обернулся.
Он. На сайте знакомств. С подписью "Обычный парень, люблю кофе и тишину."
Я чуть не рассмеялась.
— Конечно. "Обычный парень". С философией и глазами, в которых можно утонуть.
Присела на скамейку, пролистала вниз.
Возраст — 24 года, место — Монако. Всё совпадает. Никаких пафосных фото, никаких цитат. Просто он.
И что теперь?
Писать первой? Нет. Никогда. Но... может, просто лайкнуть? Никто не узнает, правда?
Я усмехнулась, кусая губу.
— Рената, ты взрослая женщина, не школьница.
— Но чёрт, он же реально существует.
И палец, будто сам по себе, нажал на сердечко.
Экран мигнул.
It's a match!
Я застыла. На секунду — просто смотрела на экран, не веря.
Он уже ответил. Значит, он тоже...
Я спрятала телефон в руку, чувствуя, как сердце вдруг забилось в два раза быстрее. Прислонилась к спинке скамейки, глядя на море.
Ну что, Рената, похоже, "совпадения" у тебя особенного типа.
Я всё ещё сидела на скамейке, уставившись на экран телефона, будто оттуда вот-вот вылетит дрон с надписью "Судьба шутит."
It's a match. То самое уведомление, которое обычно ничего не значит. Но сейчас — значило всё.
Я обновила страницу, пытаясь не дышать слишком громко. И тут — новое уведомление.
Сообщение. От него.
Оскар:
Интересное совпадение.
Я уставилась на экран.
Всё?
Интересное совпадение?
После девяти часов полёта, двух чашек кофе, философии о грозе и пледа?
Я усмехнулась и набрала ответ:
Рената:
Хм. Совпадение? Я думала, ты просто забронировал место рядом со мной на сайте знакомств.
Ответ пришёл почти сразу.
Оскар:
Нет, места закончились. Пришлось надеяться на судьбу.
Я рассмеялась. Вот он — тот же спокойный тон, то же чуть-ироничное спокойствие, которое сводило с ума.
Рената:
Ну надо же. Я думала, философы не верят в судьбу.
Оскар:
Не верю. Но иногда проверяю теорию на практике.
Рената:
И что говорит практика?
Оскар:
Что некоторые совпадения слишком точные, чтобы их игнорировать.
Я застыла, перечитала дважды. Он писал просто, спокойно — без намёков, без пафоса, но от этих коротких фраз внутри будто что-то дрогнуло.
Рената:
Ладно, признаю, неплохой заход.
Но предупреждаю — я не верю в совпадения.
Оскар:
Тогда считай, что я просто снова оказался не в том аэропорту.
Я фыркнула, усмехаясь. Он точно помнил всё — даже интонации из тех разговоров.
Рената:
А я думала, ты живёшь в тишине и кофе.
Оскар:
Иногда. Но, похоже, тишина надоела.
Эти слова, короткие, почти безэмоциональные, застряли в голове дольше, чем стоило.
Я откинулась на спинку скамейки, прижимая телефон к груди и глядя на небо. Ну что ж, Оскар. Ты можешь быть спокоен, как статуя,
но в этот раз я точно не дам тебе сбежать.
~
Я лежала на кровати, волосы распущены, ноутбук закрыт, на прикроватном столике — чашка с остывшим чаем. Всё, что реально держало моё внимание, — это экран телефона.
Его имя. Его последние слова: «Похоже, тишина надоела.»
Тишина надоела?
О, не волнуйся, я легко исправлю это недоразумение.
Рената:
Значит, ты наконец признал, что тишина переоценена? 😏
Оскар:
Не совсем. Просто иногда полезно сменить плейлист.
Рената:
А я что — новая песня?
Оскар:
Скорее, что-то непредсказуемое в случайной очереди.
Рената:
Приятно знать, что мой хаос теперь официально в твоём списке воспроизведения.
Оскар:
Я не против. Главное — чтобы без функции "повтор одной песни".
Я рассмеялась — тихо, сама с собой.
Вот же зараза. Он всё так же спокоен, но каждый раз отвечает так, будто специально оставляет место для моих глупых улыбок.
Рената:
А если серьёзно, чем ты вообще живёшь, когда не читаешь книги и не спасёшь девушек из аэропортов?
Оскар:
Работаю.
Рената:
С машинами?
Оскар:
Возможно.
Рената:
"Возможно"? Ну ты как Netflix с аннотациями. Всегда загадка.
Оскар:
Загадки дольше держат интерес.
Рената:
Ты хочешь, чтобы я тебя разгадывала?
Оскар:
Думаю, тебе это уже интересно.
Я уткнулась лицом в подушку и рассмеялась — потому что он был прав. Этот его спокойный тон, короткие ответы, фразы, которые будто ничего не значат, но в них всё — он сводил с ума именно этим.
Рената:
Хорошо. Тогда твоя очередь. Спрашивай что хочешь.
Оскар:
Почему ты всё время улыбаешься, даже когда злишься?
Рената:
Потому что иначе неинтересно.
Оскар:
И всё же — иногда стоит позволить себе просто молчать.
Рената:
Я молчу, когда сплю.
Оскар:
Тогда, наверное, тебе редко бывает тихо.
Я прикрыла глаза, улыбаясь. Он даже через экран умел звучать спокойно, уверенно, так, будто знает обо мне больше, чем я сама.
Рената:
Слушай, философ,
если мы когда-нибудь встретимся снова —
ты собираешься и вживую разговаривать так же спокойно?
Оскар:
Возможно.
Рената:
Тогда я тебя точно выведу из равновесия.
Оскар:
Это звучит как вызов.
Рената:
А я не из тех, кто проигрывает.
Экран потух, но я всё ещё улыбалась. Не просто потому, что переписывалась с ним — а потому, что впервые за долгое время мне было по-настоящему интересно, что будет дальше.
Прошла неделя.
Неделя бесконечных сообщений — коротких, остроумных, иногда слишком честных.
Я уже знала, что он пьёт кофе без сахара, что не любит громкие места, что читает книги про людей, а не про события. Но чем больше я его узнавала, тем меньше понимала, кто он на самом деле.
И всё равно — каждое утро начиналось с его "доброе утро", и заканчивалось его "спокойной ночи". Проблема в том, что с ним становилось слишком спокойно. Настолько, что уже начинало пугать.
В субботу я решила вытащить себя из квартиры. Обычный поход в супермаркет — никаких мыслей, никаких ожиданий, просто продукты и музыка в наушниках.
Я толкала тележку между рядами, выбирая сыр, фрукты, что-то для пасты. Повернула за угол — и застыла.
Он.
Белая футболка, тёмные джинсы, корзинка в одной руке, а в другой — пачка макарон, которую он рассматривал с выражением предельной серьёзности.
Будто решал, стоит ли доверять бренду свою жизнь.
Я непроизвольно улыбнулась. Да ладно...
Всё вокруг будто приглушилось — шум магазина, голоса, фоновая музыка. Я стояла в нескольких шагах, смотрела, как он слегка щурится, читая надпись на упаковке,
и этот вид — спокойный, собранный, в своём мире — почему-то оказался ещё привлекательнее, чем на экране.
Я тихо подошла ближе и сказала:
— Знаешь, если тебе нужна консультация по макаронам — я как раз эксперт.
Он медленно обернулся. Глаза всё те же — спокойные, карие, чуть усталые. И улыбка — та, от которой моментально тепло.
— Я подозревал, что рано или поздно маркетолог попытается продать мне ужин, — сказал он.
— Ну, кто-то должен спасать тебя от плохого выбора.
— Похоже, совпадения у нас хронические.
Я фыркнула, пытаясь выглядеть невозмутимо, хотя сердце колотилось.
— Возможно. Или ты просто ходишь за мной по магазинам.
— Это звучит тревожно.
— Зато честно.
Он посмотрел на корзинку у меня в руках.
— Сыр, вино, помидоры. Ты планируешь пасту.
— Конечно.
— Совпадение.
Я прищурилась:
— Не скажи, что и ты.
— Угу.
— Отлично. Осталось только решить, у кого она получится лучше.
Он чуть улыбнулся — так, будто у него уже был ответ.
— Думаю, у тебя.
— Почему так уверен?
— Потому что ты слишком уверенно смотришь на макароны.
Я рассмеялась, откинув волосы.
— Ладно, философ, выбирай свои, я не мешаю.
Я уже хотела отойти, но он тихо добавил:
— Знаешь, можно проверить.
— Что проверить?
— У кого паста выйдет лучше.
— Это приглашение?
— Возможно.
И вот снова это его "возможно". Короткое, спокойное, и от него по спине бегут мурашки.
— Посмотрим, заслужишь ли ты мой секретный соус, — сказала я, проходя мимо,
и чувствовала на себе его взгляд до самого конца ряда.
Я дошла до кассы, пытаясь выглядеть предельно расслабленно. Сделала вид, будто совершенно не замечаю, что где-то позади слышу знакомые шаги. Мягкие, размеренные — те, что не спутаешь.
Бип. Бип. Сканер отбивал ритм, пока я выкладывала покупки. Сыр, паста, вино, немного овощей. Всё как всегда. Только сердце почему-то билось быстрее, чем нужно.
— Забыли пакет? — спросила кассирша.
— Нет, — я улыбнулась. — Сегодня всё под контролем.
— Не уверена, — тихо сказал кто-то сзади.
Я обернулась. Оскар стоял буквально в паре шагов. Корзинка уже пуста, покупки аккуратно уложены, и, конечно же, в руках — такие же макароны, как у меня.
— Ты серьёзно? — прищурилась я.
— Что?
— Даже макароны те же.
— Я же говорил, совпадения у нас хронические.
Я закатила глаза, но улыбка сама вырвалась.
Кассирша, похоже, всё прекрасно поняла — посмотрела на нас и одобрительно хмыкнула.
— Хотите вместе оплатить? — спросила она, явно наслаждаясь моментом.
— Нет, — одновременно сказали мы и оба засмеялись.
Он заплатил чуть раньше, чем я, и отошёл к выходу. Когда я собрала пакеты, он всё ещё стоял там, спокойно, будто просто ждал кого-то.
— Опять совпадение? — спросила я, подходя.
— Нет, — ответил он. — На этот раз — намеренно.
Я остановилась.
— Намеренно?
— Да. Хотел предложить помощь.
— Думаешь, я не справлюсь?
— Думаю, будет вежливо предложить.
И тут тот момент, когда он просто берёт у меня один пакет — легко, как будто иначе и быть не может. Без слов. Без лишних движений.
— Ты вообще всегда такой вежливый? — спросила я, пока мы шли к выходу.
— Не всегда. Только когда кто-то делает слишком уверенный вид, что помощь не нужна.
— То есть ты меня раскусил?
— Возможно.
Он открыл передо мной дверь. Солнце ударило в глаза, тёплый воздух пах солью и жареным кофе. Мы вышли на улицу, и я вдруг поняла, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался.
— До дома далеко? — спросил он.
— Минут десять.
— Хорошо.
— Хорошо что?
— Что успею донести.
— А если я скажу, что живу дальше?
Он чуть повернулся ко мне, глаза блестнули от света.
— Тогда просто пройду лишние десять минут.
И снова тишина — не неловкая, а та самая, из которой потом рождаются истории.
Улицы были уже наполовину пустыми — редкие прохожие, запах лаванды от открытых окон, мягкий свет витрин. Монако в это время суток было похоже на сон: тихий, но живой.
Мы шли рядом. Я болтала, как обычно.
Про универ, про соседку, которая каждое утро включает музыку в шесть утра,
про то, как однажды перепутала соль с сахаром в рецепте и едва не отравила тётю.
Он шёл молча, слушал. Иногда кивал, иногда чуть улыбался. И от его взгляда мне почему-то становилось... не по себе. В хорошем смысле.
— Ты, наверное, сейчас думаешь, что я говорю слишком много, — сказала я, чуть усмехнувшись.
— Нет.
— Правда?
— Если бы я хотел тишины, я бы остался дома.
Я рассмеялась.
— Ну, хоть честно.
— Я вообще стараюсь быть честным.
Он произнёс это спокойно, но в голосе было что-то мягкое. И в ту секунду я поймала себя на том, что просто смотрю на него. Долго. Слишком.
Он поймал мой взгляд и чуть приподнял бровь.
— Что?
— Ничего. Просто интересно.
— Что именно?
— Как ты вообще умудряешься быть таким спокойным, когда я говорю без остановки?
— Тренировка.
— Ах вот как.
— И ещё, возможно, ты просто интересно говоришь.
Я усмехнулась.
— Возможно?
— Возможно.
Я прищурилась, делая вид, что обижена.
— Так, стоп. Это был комплимент или просто нейтральное наблюдение?
— Пусть останется неопределённым.
— Ненавижу неопределённость.
— А мне кажется, тебе она идёт.
Я замолчала. На секунду. И почувствовала, как сердце делает тот самый маленький скачок, который случается, когда кто-то неожиданно попадает в точку.
— Знаешь, — сказала я после паузы, — у тебя иногда такой вид, будто ты меня анализируешь.
— Иногда.
— А ты знаешь, что это немного пугает?
— Возможно.
— И тебе это нравится?
— Возможно.
Я закатила глаза.
— Всё ясно. Твоё любимое слово "возможно".
— Я стараюсь не спешить с выводами.
— Знаешь, если бы я получала по евро каждый раз, когда ты говоришь "возможно", я бы уже купила виллу на холме.
— Тогда, наверное, мне стоит начать говорить чаще.
Я остановилась и рассмеялась — громко, искренне, без попытки это скрыть.
— Ты всё-таки с чувством юмора.
— Иногда. Только при правильной компании.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то — то самое, что нельзя назвать. Не улыбка. Не флирт. Просто... интерес. Настоящий.
Я чуть склонила голову.
— Знаешь, мне кажется, я тебя немного цепляю.
Он ответил спокойно, но уголок губ дрогнул:
— Возможно.
Я рассмеялась снова.
— Отлично. Зафиксировали.