Между сном и реальностью

 Издалека были слышны чарующие звуки музыки, которые расслабли своей лёгкостью и воздушностью так, что захотелось влиться в этот нескончаемый поток прекрасных звуков. Вальс..
 Рядом кружили тела, плавно скользя по мраморному полу и не замечая никого вокруг. Золото и стукко* украшали стены огромного помещения, напоминания своим стилем бальный зал какого-то дорогого дворца – фрески и статуи лишь придавали обстановке атмосферу роскоши и изящества. Несколько высоких колонн поддерживали потолок, который больше походил на купол церкви, а в центре висели большие люстры, заливая своим светом каждый угол и щель. 
 Молодые девушки были одеты в пышные бальные платья, а мужчины во фраки, будто окунаясь в моду 19 века.

 Беларусь вглядывался в танцующие пары, вертелся на одном месте и всё пытался найти знакомые лица, но среди них не было даже кого-то похожего, лишь изредка мелькали какие-то флаги, хотя те слишком быстро скрывались в толпе. Парень нерешительно сделал пару шагов ближе к центру и замер – в паре метрах от него стоял БНР, а рядом с ним ещё какие-то страны. Один из них был похож на Украину, только флаг был перевёрнут, а во втором он узнал Данию.  
 Теска стоял полубоком к белорусу, и что-то обсуждал с собеседниками, в руках держа бокал с шампанским. В следующий момент сердце будто пропустило удар, а воздух перестал поступать в лёгкие, застревая где-то в глотке. БНР медленно поднёс край бокала ко рту и пригубил напиток, довольно щурясь из-за фруктового привкуса, после опустил бокал обратно. Одноклассник что-то сказал Дании, и медленно повернул голову, чтобы посмотреть на танцующие пары. И наверное, Народная Республика сам не заметил, как медленно провёл языком по нижней губе, собирая с них последние капли шампанского, зато у Беларуси застывшее сердце отмерло и забилось в новом ритме, норовя вырваться из грудной клетки, а кровь прилила к не нужному сейчас месту.

 Резко изумрудные глаза уставились прямо на смущённого белоруса, впиваясь взглядом в мягкие черты лица и медленно опускаясь ниже. Тёска повернулся обратно к друзьям, что-то сказал им, на что те только улыбнулись. Официант, который разносил алкогольный напиток среди стоящих людей и стран, подошёл к этой троице, и одноклассник поспешно поставил на поднос пустой бокал. 

 Всё то же сердце вырвалось из груди и провалилось в подвал, когда БНР не спеша повернулся лицом к РБ и направился в его сторону, стуча железными набойками по каменному полу. Чёрный фрак идеально облегал подкаченную талию юноши, а такого же цвета брюки и высокие сапоги подчёркивали стройность длинных ног. Шею прикрывал высокий белый воротник рубашки, а на груди лежало белоснежное жабо*, частично скрытое краями фрака. Беларусь медленно поднял взгляд с талии приближающего парня на лицо, но так и застыл. Губы одноклассника были растянуты в лёгкой улыбке, а чёлка была значительно короче, из-за чего оба изумрудных глаза смотрели на него с нескрываемым интересом.

- Добрый вечер, - БНР несильно поклонился, заведя одну руку за спину, а другую прислонил к своей груди. 

- Д-добрый.. 

 Республика шокировано пошатнулся от такого жеста парня, хотя и пытался это скрыть, но голос всё равно подвёл его и дал петуха. 

- Я не видел Вас раньше, Вы впервые здесь? - Народная республика медленно выпрямился, так и не отведя глаз от белоруса. Синеокий почти физически ощущал взгляд на своей коже, будто сейчас к его щеке невесомо прикоснулись тонкие пальцы юноши, томительно долго чертили на ней какой-то рисунок, спустили к шее, а после и вовсе нырнули под воротник, ласково поглаживая ключицы.

"Что вообще происходит.. Вас?.. С каких это пор он обращается ко мне на вы? И вообще, что я тут делаю и где я?" - обида почему-то сразу испарилась, да и думать о ней времени не было, ведь сейчас нужно было понять, что здесь происходит. 

- Я здесь никогда не был, - синеокий сглотнул вязкую слюну. - БНР, ты чего? 

 Тёска замер, а глаза расширились от удивления.

- Так Вы меня знаете? - парень был поражён этому факту, хотя и пытался оставить невозмутимость на лице. Выходило плохо и потерянный взгляд юноши выдавал его с потрохами. - В этом случае.. позвольте узнать Ваше имя? 

"Стоп.. БНР слишком молодо выглядит, хотя это наверно виноват официальный стиль одежды, а может я начинаю сходить с ума. Я точно схожу с ума, и что он там спросил? Имя..? У, видимо, нам обоим в дурку пора".

 Беларусь округлил глаза и выразительно похлопал ресницами, не понимая, что несёт его одноклассник. 

- Я.. - глубокий вздох, - ты уверен, что мы не встречались? 

Одна бровь Белорусского поползла вверх. 

- Уверен. Я бы запомнил Вас и навряд ли бы смог пройти мимо, - в изумрудных глазах вспыхнула какая-то детская игривость, из-за чего одноклассник улыбнулся шире.

"Мама, роди меня обратно.." - Беларусь испуганно рассматривал клыки парня, понимая, что те были куда длиннее, чем у России, а у брата они были и так слишком большие, что можно было спокойно прокусить сухожилия. 
 Это первый раз, когда Бел заметил улыбку БНР, ведь тот всегда ходил каменной глыбой, так что клыки были фактически незаметны, но не сейчас. 

 Холодная капелька пота скатилась вниз по позвоночнику, вызывая волну мурашек по всему телу. Даже не было понятно, что страшнее: звериная челюсть, странный игривый взгляд, или оттаявший айсберг.

- Меня зовут РБ, - синеглазка посмотрел на тёску и наткнулся на недоумевающий взгляд. - Думаю, расшифровка не столь важна.

 Почему Бел не сказал БНР полное имя, он точно не знает. Просто где-то в голове закрутилась мысль "Лучше не надо" и он решил её послушаться, надеясь, что Белорусский не станет расспрашивать. 

- Всё больше тайн и загадок, но знаете.. - БНР весело хмыкнул, - Ваша загадочность привлекает. 

Тёска чуть приблизился к шокированному белорусу. 

"Что он только что ляпнул..?"

- К тому же Вы прекрасно выглядите, РБ. Этот наряд Вам к лицу.

Беларусь застыл, пытаясь проанализировать происходящее.

"Это комплимент был? Мне?" - постаяв ещё пару секунд в ступоре, Бел всё же решил посмотреть на свой "наряд".

 РБ попустил взгляд вниз и обомлел. Белые штаны облегали ноги слишком сильно, а высокие коричневые сапоги только усугубляли ситуацию. Белый пиджак был расшит золотыми нитями, создавая прекрасные узоры на одежде, а дополнительные запонки и украшения красиво переливались на свету. Но больше всего белорусу не понравился пояс, который плотно стягивал его тонкую талию, из-за чего фигура стала слишком привлекательной. 

 Вот тут уже стало не по себе: непонятно где, непонятно в чём, и чокнутый БНР. 
 Парень рядом сводил с ума, а тело начинало странно реагировать, что простой взгляд вызывал целую волну приятных мурашек, которая медленно оседала внизу живота.

- Спас-сибо.. - синеокий кое-как смог выдавить из себя слова благодарности, пытаясь сделать небольшой шаг назад, но БНР сократил между ними дистанцию.

- Надеюсь, Вы подарите мне счастье любоваться Вами во время танца? - Белорусский протянул правую ладонь в перчатке славянину и тепло улыбнулся. 

 Лёгкие затопило сладким ароматом мяты и мускатного ореха, окутывая своими чарами затуманенное сознание и выбивая оттуда весь страх. Беларусь зачарованно уставился в изумрудные глаза, которые казались такими же затуманенными, как и его собственные.   Он вложил руку в протянутую ладонь и что-то прошептал, до конца не осознавая происходящее. 

 БНР потянул на себя парня, заставив того чуть ли не прижаться к телу и задыхаться из-за густого запаха мяты. Горячая рука легла на пояс, отрезав путь к отступлению, а Бел только через несколько секунд понял, что его ладонь положили на чужое плечо, а вторую уже сжимали пальцы айсберга.

 В последний раз он танцевал вальс – точнее обычный медляк – в классе девятом, когда поляк смог затащить его на школьную дискотеку. В детстве СССР учил своих детей этому танцу, что бы они не ударили в грязь лицом, если в будущем будет подобный момент, но затуманенный мозг не хотел вспоминать хотя бы это.

 В сознание врезалось нежное пение флейты, слившееся с тёплым звучанием гобоя и величественного валторна, вместе создавая особую атмосферу, из-за которой по телу прошлась лёгкая дрожь. Чувство свободы и лёгкости наполнило тело, будто окатило ледяной водой, но это ощущение заставило чуть покачиваться в такт. Голос многочисленных скрипок резко ворвался в расслабляющую мелодию – и музыка приобрела совсем другое настроение, которое передалось всем присутствующим. Тело сорвалось с места в след за чужим, переплетаясь в прекрасном танце. Мысли напрочь покинули голову, оставляя лишь странное чувство, которое было непривычным и новым, из-за которого хотелось урчать, словно довольный кот. Ноги будто сами двигались, всё дальше унося за собой пару в самый центр зала. Стало всё равно на танцующих людей, на странную амнезию БНР, на неизвестное помещение, лишь оттаявший айсберг рядом был нужен Белу.

 Беларусь плавился под пристальным взглядом изумрудных глаз и точно знал, что его лицо сейчас пылало из-за такой близости, поэтому парень повернул голову, не в силах больше этого выносить. Тёска одновременно сводил с ума, но и именно рядом с ним появлялось давно забытое чувство безопасности и покоя, которое покинуло юного белоруса ещё в детстве. Запах мяты успокаивал и приводил все мысли в порядок, но и приятное томление внизу живота вызывал именно этот аромат. 

 Он чувствовал, как близко БНР приблизился к его лицу, чувствовал чужое дыхание на своей коже.. Чувствовал и сходил с ума. 

 Танец длился всего несколько минут, которые для обоих показались вечностью. Хотелось продлить момент, обнять сильнее и уткнуться в белоснежную шею одноклассника, но тот лишь отстранился, заглядывая прямо в глаза славянину. 

- Вы прекрасно танцуете, - БНР приподнял края губ в лёгкой улыбке.

"Он уже надоел".

- Можно на ты.. - неловко было разговаривать со своим чокнутым ровесником на "Вы". - Меня отец учил этому.

"Подыграем его странное игре".

- Хм, у тебя прекрасный родитель, если сам обучил своего сына, - тёска ненадолго задумался. - Хочешь я тебе кое-что покажу? 

Беларусь настороженно приподнял бровь.

"Так, сейчас от него можно ожидать всё что хочешь.."

- Не волнуйся. Тебе это понравится, обещаю, - БНР весело усмехнулся, беря белоруса за руку. 

 Тёска потащил испуганного славянина прямо через весь зал, протискиваясь сквозь толпу, и остановился около предполагаемого окна, скрытого за огромной бархатной шторой. Лёгкий рывок руками – и края красного полотна разъехались в стороны, за которыми обнаружился выход на балкон. Белорусский повернулся к Республике и кивнул на стеклянную дверь, показывая, что он может войти туда.

 Беларусь неуверенно дёрнул ручку двери и оказался на просторном балконе. Площадка была оформлена в стиле классицизма, как и бальный зал, а две белоснежные колонны являлись опорой. РБ подошёл к фигурным перилам и положил на них ладони, всматриваясь в прекрасный вид, который открывался с этого места. На улице стояла сумрачная ночь, и лишь её постоянная спутница – Луна не давала погрязнуть всему живому во тьме. Лунный свет давал разглядеть внутренний двор этого особняка и там было на что посмотреть: высокие статуи стояли вдоль вымощенной дороги, поражали своим великолепием, различные цветы украшали множественные клумбы, но видно было лишь закрывшиеся бутоны, которые ждали рассвета. Сразу за кованными воротами простирался хвойный лес, а где-то в дали можно было заметить небольшое озеро, в котором красиво отражалась спутница Земли. Свежий запах природы отрезвил затуманившийся мозг, и способность думать не только одним местом медленно возвращается. 

 Ощущение, что что-то не так, начало давить изнутри. 

"Лето.. Но у нас же сейчас зима.." - ужас разлился по венам, потревожив каждую клеточку. Уже который день он в своей палате вглядывался в белые просторы за своим окном, а сейчас его будто вырубили и он очнулся в этом особняке. 

"Глюки? Меня всё таки положили в дурку?"

Не успел Беларусь опомнится от шока, как на плечо легла чья-то тёплая рука.

- Красиво, не правда ли? 

 Синеокий повернул посмотрел на рядом стоящего одноклассника, на лице которого читалось умиротворение и спокойствие. И странным образом это настроение передалось и славянину, так что тот плюнул на всё и решил, что эти галлюцинации вполне его устраивают.

- Завораживает..

-  Я надеялся, что тебе понравится, - тёска тепло улыбнулся белорусу и убрал руку с чужого плеча. - Ты придёшь в следующий раз? 

Бел встрепенулся и повернулся к собеседнику.

- А когда в следующий раз будет.. бал?

- Ну насчёт бала ты погорячился, всего лишь жалкое подобие настоящего бала 19 века, - Белорусский как-то неопределённо пожал плечами. - Но Великобритании и Франции нравится окунаться в эту атмосферу, вот и устраивают подобные мероприятия каждый месяц. Ты с кем-то пришёл, раз не в курсе всего? 

Мурашки толпой пробежались по спине. 

"Пришёл, только со своей шизофренией".

 Пришлось напрягать мозг, чтобы вспомнить хоть какую-либо страну, которую смог заметить в толпе. Через пару секунд в сознании возник образ Испании, которая разговаривала с пожилой парой около одного из выходов.

- Я.. с Испанией, - как можно увереннее ответил славянин.

БНР нахмурился.

- Странно, я не видел тебя с ней, хотя и сразу подошёл.

- Мы ещё на первом этаже разошлись, - успел придумать оправдание белорус. - И я не против ещё раз сюда приехать..

- Если так, то можем мы и в следующий раз здесь увидеться? - БНР так же повернулся лицом к синеокому.

- Хорошо.. - сердце ёкнуло и ушло в пятки.

 Бел снова покраснел из-за взгляда изумрудных глаз, и чуть опустил голову, чтобы больше смотреть на красивую улыбку парня. К щеке прикоснулись нежные пальцы тёски, скользнули по тёплой коже и обхватили подбородок, заставляя приподнять голову. Глаза цвета драгоценного камня заглянули прямо в душу, обнажая её и открывая все её тайны.

- Буду ждать, синеглазка..

***

 Беларусь проснулся из-за чьих-то прикосновений к своим волосам. Пряди приятно перебирали между пальцем, а кончиками касались кожи головы, делая тем самым массаж. Славянин чуть ли не мурчал из-за таких ласк, хотя кот внутри уже урчал от удовольствия, ворочаясь на спине.
 Приоткрыв глаза, Бел узнал в светлом помещении уже родную ему палату, но сегодня его выписывают из больницы, так что придётся попрощаться с этим местом. Парень довольно зажмурился и блаженно выдохнул, когда чужая кисть зарылась в его шевелюре.

- Доброе утро, - около уха послышался тихий шёпот. 

 Беларусь нехотя откинул одеяло и приподнялся на кровати, принимая сидячее положение. Глаза заболели из-за дневного света, так что пришлось снова прикрыть их и протереть рукой, прежде чем посмотреть на гостя. 

 Чуть привыкнув, синеокий посмотрел на пришедшего и окаменел. На краю кровати сидел привычный всем БНР. Такая же длинная чёлка скрывала левый глаз, а радужка правого была слишком бледной. Где-то внутри оборвалась ниточка, стоило посмотреть на выражение лица тёски. Равнодушие и холод..

"Это был сон..? Такой реальный.. - хорошее настроении сразу исчезло, зато пришла тоска и боль. - Лишь в моих фантазиях он улыбается мне. Разве сложно хотя бы сделать лицо печальным? Я чуть не сдох из-за него, а он припёрся со своей холодной миной.. Зачем вообще он припёрся?!"

 Старый шрам напомнил о себе и в сознании всплыл тот поцелуй тёски с волейболисткой. Сколько не пытайся, но славянин не смог забыть это, хотя и старался. Внутри всё заскулило от досады и обиды, и Бел инстинктивно отодвинулся от парня.

- Зачем ты пришёл? - ледяной тон Беларуси разбавил тишину царившую в больничной палате.

- Нам нужно поговорить.

"С собой поговори!" - ещё чуть-чуть и Беларусь сорвался бы на рык.

- Нам не о чем разговаривать. Как тебя вообще пустили в мою палату? Меня должны были предупредить о твоём приходе, - юноша сжал простынь в кулаках.

- Бел, успокойся, мне разрешили, - и даже мускул не дернулся на лице айсберга, хотя в глубине изумрудного моря промелькнула боль.

- Успокойся? Сам успокаивайся, и желательно за дверью! - накопившаяся за пару недель злость требовала выхода и БНР просто подвернулся под руку. Где-то в душе РБ даже испугался своей реакции, ведь редко у него были такие всплески.

- Беларусь, я всего лишь.. 

- Мне всё равно на твои всего лишь, я попросил тебя выйти, - Бел готов был плакать из-за безысходности.

- Видит бог.. я хотел по-хорошему, - пробубнил тёска. 

 Беларусь даже не успел заметить, что его схватили за голени, как потянули за них и опрокинули на спину. БНР навис над парнем, удобно устроившись между разведённых ног белоруса – так Республика точно не сможет брыкаться и пытаться отпихнуть его.   Быстро схватив парня за зажившие запястья, Народная Республика одной рукой прижал их к кровати, прямо над головой "пленника". Испуганный славянин даже не разу заметил, что остался абсолютно беззащитным перед своим одноклассником. 

 Горячие дыхание опалило ухо шокированного парня, а лёгкие обожгло знакомым запахом мяты. Тело в миг пронзил ток, пробежался по каждой венке и опустился куда-то вниз живота, а тонкая ткань больничных штанов начала давить и приносить дискомфорт. Конечности ослабли, а о сопротивлении и речи не могло быть.
 С этим парнем белоруса бросало из одной крайности в другую: то хотелось придушить непутёвого одноклассника, но стоило Белорусскому дотронутся до него или приблизиться к лицу так, чтобы его сладкий запах будоражил каждый рецептор, как Республика готов был сжать юношу и нежиться в его тёплых объятиях вечно. Готов был простить все обиды, лишь бы он был рядом.
 До боли хотелось прижаться к паху БНР, потереться возбуждённой плотью о его, но любые движения блокировал айсберг. Только разочарованные вздохи срывались с губ, а затуманенные глаза смотрели на белый потолок.

- Чем больше ты дёргаешься, тем больнее тебе будет.. - бархатный голос тёски ворвался в мысли, на время возвращая в реальность. - Я тебя предупредил, и надеюсь, ты будешь послушной страной. 

~~~~~~~~~~   

*Cтукко – искусственный мрамор, высший сорт штукатурки. 
 
*Жабо – отделка мужской рубашки в виде оборки из ткани или кружев, спускающейся от горловины вниз по груди, также разновидность воротника.

Ну хоть где-то пригодились 7 лет музыкалки со своими вальсами и этюдами..