1. Студия
23 февраля. 2023 год.
Дом. Милый, тихий, наконец-то мой дом.
После месяца тура стены квартиры казались не просто стенами — убежищем.
Ни гостиничных ковров с чужим запахом, ни одинаковых коридоров, ни бесконечных лифтов. Только тишина и знакомый скрип паркета под кроссовками.
Первое, чего я хотела — упасть на свою кровать.
Я даже не стала аккуратно ставить чемодан — бросила его прямо у двери. Молния звякнула, как будто тоже устала. Прошла в спальню, не включая свет, и просто рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку.
Мягкая. Родная.
Такая, в которую можно провалиться и не держать спину прямой, как в отеле.
Кровати в гостиницах — это всегда компромисс. Слишком жёсткие или слишком мягкие, слишком чужие. А эта — знала меня. Знала, как я сплю, как переворачиваюсь ночью, как иногда просыпаюсь от внезапной идеи для трека.
Я пролежала так пару минут, просто слушая тишину. Без криков за сценой, без звона стаканов, без «Ника, фото!». Только собственное дыхание.
Телефон завибрировал.
Я лениво перевернулась на спину и посмотрела на экран.
Гриша.
Я усмехнулась.
Если он пишет длинными сообщениями — значит, реально надо.
Мотивации ехать не было. Совсем. После тура хотелось закрыться дома минимум на неделю. Но я знала: если он так настойчив, значит, что-то действительно стоящее.
— Ладно, — пробормотала я себе под нос.
Я быстро натянула куртку, влезла в кроссовки и вызвала такси. Пока ждала машину, поймала своё отражение в зеркале в коридоре.
Чёрные волосы аккуратно лежали на плечах. Макияж держался удивительно хорошо — тон ровный, стрелки не поплыли. Даже усталость выглядела скорее как загадочность.
— Нормально, — кивнула я себе.
На улице мороз сразу впился в лицо. Воздух был колкий, сухой. Дышать — как глотать лёд. Я поёжилась, спрятала подбородок в воротник и огляделась в поисках машины.
Через пять минут фары мигнули у обочины. Я села на заднее сиденье, назвала адрес и надела наушники.
По дороге слушала свои демки. Те самые, которые ещё не видели свет. Голос в наушниках звучал чуть грубее, чем в голове. Где-то хотелось переписать строчку, где-то добавить воздуха.
«Ещё рано выпускать», — подумала я. — «Но скоро».
Студия встретила знакомым запахом: кофе, пыли от аппаратуры и табака. Тот самый запах, который почему-то всегда ассоциируется у меня с возможностью.
Я толкнула дверь.
Гриша сидел за столом, сутулясь над компьютером. Колонки, провода, микрофон, пепельница — творческий хаос.
— Ника, ты бы знала, как я рад тебя видеть! — сказал он, затягиваясь сигаретой.
— Включай, — коротко ответила я, снимая куртку и кидая её на диван. Хотелось быстрее отработать и уехать домой.
Он щёлкнул мышкой.
Бит пошёл сразу с баса — тяжёлого, давящего. Потом добавился хай-хэт, срезанный синт, резкий дроп. Всё в его стиле — агрессивно, с пространством для фристайла.
Я тяжело выдохнула, встала и подошла к микрофону.
— Битмарь, включай, — улыбнулась я, надевая наушники.
Музыка ударила в уши.
Я закрыла глаза и зачитала куплет с первого раза. Без запинок. Без «стоп». С чёткими акцентами на басах. Голос лёг поверх бита уверенно, даже немного холодно.
Когда я сняла наушники, в комнате повисла секунда тишины.
Потом он начал хлопать. Показательно громко.
— Успокойся, — усмехнулась я. — Так реагируешь, будто впервые услышал, как я читаю.
— Будто это неправда, — повернулся он ко мне, прищурившись.
— В 2019 году кто меня на фит звал? — напомнила я, садясь на диван.
Он вздохнул, откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и включил записанный вариант.
Сначала его строки — плотные, рифмованные, с привычной дерзостью. Потом быстрый фрагмент с перегибом по интонации. И дальше — мой куплет. Чище. Чётче. С другой энергетикой, но в том же ритме.
Контраст работал.
— Мясо, — сказала я, доставая сигареты и поджигая одну.
Он кивнул, не отрывая взгляда от окна.
За стеклом — серое небо. Февральская зима. Снег лежал островками, асфальт местами мокрый. Люди спешили по своим делам, несмотря на минус. Москва никогда не замедляется.
— Ты всё равно могла лучше зачитать, — произнёс он вдруг.
Я цокнула.
— Переоцениваешь мои возможности.
Он резко повернулся ко мне.
— Ты свои треки вообще слушаешь? «Free Body», к примеру?
Я приподняла бровь.
— И что там такого сверхъестественного?
Он усмехнулся.
— Такое мясо даже веганы хавали, Ника.
Я закатила глаза, но внутри что-то приятно дрогнуло.
Потому что, как бы я ни делала вид, что мне всё равно, чужое мнение по-прежнему что-то значило.
— Ладно, — сказала я, затягиваясь. — Перепишу, если хочешь.
Он покачал головой.
— Не надо.