Странствия дракона

— Неплохой удар, Т'рон. Но ты действовал слишком медленно, — услыхал Ф'лар собственный голос, чувствуя, как губы его растягиваются в недоброй усмешке. Он пригнулся, отметив, что кожаный пояс по-прежнему стягивает его талию — лишь клок ткани, свисавший над ремнем, трепетал в такт дыханию.

Т'рон недоверчиво уставился на противника. Взгляд его скользнул по фигуре Ф'лара, задержавшись на клочке ткани; затем он посмотрел на лезвие своего ножа. Оно было чистым, незапятнанным. Т'рон ударил снова, но судорога раздражения, мелькнувшая на его лице, подсказала Ф'лару, что вождь Форта разочарован провалом атаки. Он рассчитывал нанести противнику серьезную рану.
Ф'лар шагнул в сторону, с презрительным безразличием избежав сверкнувшего рядом клинка, и ответил серией молниеносных ложных выпадов, проверяя прочность обороны Древнего. Он не сомневался, что с Т'роном нужно кончать быстро; нараставшая в животе боль подсказывала, что у него осталось не так много времени.

— Да, Древний, — насмешливо произнес Ф'лар, стараясь, чтобы учащенное дыхание не выдало его, — дела Исты и Айгена касаются Бенден-Вейра. Как и дела холдов Набол, Телгар, Кром и других. Потому что всадники Бендена не забыли, что Нити сжигают все и всех — и рожденных в Вейрах, и простых холдеров. Запомни, Древний: если Бенден-Вейру придется встать против Нитей одному, он не станет колебаться.

Он бросился к Т'рону и нанес удар в грудь, молясь, чтобы лезвие ножа оказалось достаточно острым, — проколоть ороговевшую кожу куртки было нелегко. Усилие вызвало новую волну боли. Отскочив назад, Ф'лар глубоко вздохнул и, глядя в потное, налившееся кровью лицо вождя Форта, заставил себя усмехнуться.

— Ты тянешь время, Т'рон, не так ли? Не спешишь прикончить меня? Конечно, с Нитями иметь дело опасней.

Т'рон с яростью выдохнул воздух. Он приближался, опустив руку с клинком, с явным намерением нанести удар снизу вверх. Ф'лар отступал — слегка согнувшись, готовый отразить выпад. Кожа под ребрами стала влажной. Что это — пот, кровь? Если Т'рон заметит...

— Ну что, Т'рон, утомился? Слишком плотно поел или начинает сказываться легкая жизнь? А может быть — возраст? Ведь к твоим сорока пяти Оборотам нужно добавить еще четыре сотни. Кажется, ты уже не способен двигаться побыстрее...

Из горла Т'рона вырвалось рычание. На мгновение он обрел прежнюю быстроту и рванулся вперед, нацелившись клинком в горло Ф'лара. Рука бенденца с зажатым в ней ножом обрушилась сверху на запястье противника, парируя удар; затем кончик лезвия задел шею Т'рона — там, где над воротом белела полоска кожи. В вышине раздался пронзительный крик дракона. В толпе послышались возбужденные выкрики. В следующий миг Ф'лар содрогнулся от боли — кулак предводителя Форта врезался ему в живот. Он отбил удар Древнего и с неожиданным приливом энергии скользнул в сторону, уклонившись от сверкающего клинка. Затем, сжав обеими руками свой нож, Ф'лар сделал стремительный выпад. Лезвие проткнуло толстую куртку; он давил на рукоятку, пока не почувствовал, что клинок прошел меж ребер противника.

Ф'лар, покачнувшись, отступил назад. Он видел, как Т'рон зашатался, глаза его выкатились от боли, губы беззвучно шевелились, рукоятка ножа, искрившаяся драгоценными камнями, торчала в боку. Вождь Форта тяжело упал на колени, затем медленно осел на каменные плиты двора.
Ф'лару показалось, что эта сцена растянулась на часы.

Судорожный вздох вырвался из его горла, отдавшись болью в груди; он пытался удержаться на ногах — сейчас он не мог, не должен был терять сознание.

— Бенден моложе, и это время — наше время, Форт! — прохрипел он. Потом повернулся лицом к толпе, глаза и разинутые в крике рты плыли перед ним, как в тумане. — Но Нити падают на Айген! Нити падают!

Ф'лар шагнул к распростертому на камнях телу. Внезапно он сообразил, что не может идти в бой в рваном и слишком легком платье. На Т'роне была кожаная куртка... Он с трудом опустился на колено и дернул пряжку поясного ремня, не обращая внимания на кровь, что сочилась из-под клинка.

Позади кто-то вскрикнул, тонкие пальцы уцепились за его локоть. Мардра.

— Ты убил его! Чего ты хочешь еще? Оставь его в покое!

Нахмурившись, Ф'лар посмотрел на женщину.

— Т'рон жив. Ведь Фидрант' не ушел в Промежуток!

Вдруг ему стало легче: все же на этот раз он не убил человека.

— Эй, кто-нибудь, дайте вина! И позовите врача!

Он расстегнул пряжку и освободил правый рукав, когда чьи-то руки начали помогать ему.

— Мне нужно это... Нужно, чтобы сражаться... — пробормотал он.

Кто-то протянул ему чистую тряпку. Ф'лар схватил ее и, задержав дыхание, выдернул нож. Секунду он смотрел на покрытый кровью клинок, затем отшвырнул его прочь. Металл зазвенел по камню, толпа отшатнулась прочь. Ему подали куртку. Он поднялся на ноги и надел ее. Т'рон был крупным мужчиной; его одежда оказалась слишком велика. Бенденец туго стянул ее ремнем и внезапно осознал, что над огромным двором повисла тишина, полная благоговейного страха. Ф'лар обвел пристальным взглядом белые пятна лиц.

— Ну? Теперь вы готовы поддерживать Бенден? — воскликнул он.

Мгновение длилось напряженное молчание. Толпа, словно многоглавый зверь, повернулась к ступеням, где стояли владетели холдов.

— Те, кто не согласен, пусть лучше скроются в глубине своих холдов! — провозгласил лорд Ларад Телгарский, шагнув вниз. Теперь он стоял на одной ступеньке с Грожем и Сангелом, с вызовом сжимая рукоятку кинжала.

— Кузнецы всегда держали сторону Бенден-Вейра! — раздался рокочущий бас Фандарела.

— И арфисты тоже! — крикнул Робинтон.

— Горняки!

— Ткачи!

— Кожевники!

Лорды начали называть свои имена, стараясь перекричать друг друга, словно их громкие вопли могли искупить былые грехи. Шум, поднявшийся во дворе, мгновенно стих, когда Ф'лар повернулся к остальным вождям Вейров.

— Иста! — хрипло, почти угрожающе взревел Д'рам.

Ему вторили ликующее «Айген!» Г'нариша и восторженный крик Т'бора: «Южный! Южный!»

— Что мы должны делать? — спросил лорд Асгенар, шагнув к Ф'лару. — Может быть, Лемосу стоит направить в Айген землекопов и каменщиков

Ф'лар потуже стянул ремень, надеясь, что боль в ране утихнет.

— Сегодня день твоей свадьбы, лорд! И пусть он принесет тебе радость. — Ф'лар повернулся к всадникам: — Д'рам, мы последуем за тобой. Рамот'а уже вызвала все крылья Бендена. Т'бор, приведи своих. Всех — каждого мужчину и женщину, способных сесть на дракона!

Молодой всадник нерешительно покачал головой. Полная мобилизация! Привести всех... не только бойцов...

— Лесса! — Ее руки легли на плечи Ф'лара. Он нежно освободился и кивнул в сторону Мардры: — Помоги ей... Робинтон, для тебя тоже найдется дело. Да будет известно, — он пристально посмотрел на Мардру, — что каждый всадник Форт-Вейра, который не захочет последовать примеру Бендена, будет изгнан в Южный. — Он отвел взгляд прежде, чем с губ Мардры успел сорваться протестующий возглас. — И это касается любого ремесленника, холдера или лорда — как и людей Вейров. Нити редко падают на Южный материк, так что изгнанники смогут жить там в покое. А их равнодушие к судьбе Перна не будет представлять опасности для остальных.

Лесса попыталась расстегнуть его пояс. Он с силой стиснул ее запястья, не думая о том, что может причинить ей боль.

— Где заметили Нити? — крикнул он всаднику из Айгена, который все еще восседал вместе со своей зеленой на парапете правой надвратной башни.

— На юге! — В словах айгенца звучала боль. — Они надвигаются со стороны Керунского залива, через воду.

— Когда началась атака? Я приведу вас прямо к этому часу!

Гул удивления прокатился по толпе; гости Телгара вспомнили, что драконы могут перемещаться как в пространстве, так и во времени. Значит, всадники успеют перехватить Нити в самом начале падения, и ни одно мгновение недавней схватки не будет потеряно.

Всадники направились к своим зверям, с нетерпением кружившим над внешними стенами холда. Торопливо натянув полетные куртки поверх легкой одежды, они начали проверять огнеметы и подвешивать к поясам мешки с огненным камнем, которые подносили из кладовых холда. Драконы один за другим ныряли вниз, подхватывали седоков и тут же стремительно взмывали в небо. Айгенская зеленая вместе с Д'рамом и его подругой Фанной кружила в вышине, поджидая Мнемент'а.

— Ты должна остаться здесь, любимая, — сказал Ф'лар, понимая, что Лесса готова ринуться к Мнемент'у вслед за ним.

Но Мардру нельзя было оставлять одну. Ни в коем случае. А он не мог поспеть всюду.

— Нужно присмотреть за ней. — Ф'лар кивнул на госпожу Форт-Вейра, застывшую над телом Т'рона. Глаза Лессы сердито сверкнули, она снова дернула застежку его пояса. — Здесь тебя ждут более важные дела, чем в Айгене. К тому же, — нерешительно продолжал он, — Мнемент' не возьмет тебя...

— Вот как? Ты в этом уверен? — вспыхнула Лесса. Она наконец справилась с ремнем, и Ф'лар почувствовал, как холодок целительной мази охватывает края раны. — Я не могу удержать тебя. Я знаю, ты должен идти. Но я не дам тебе погибнуть из-за глупого героизма. — Послышался яростный треск ткани; она разрывала рукав своего нового платья на длинные полосы. — Да, люди верно говорят, что зеленый цвет — к несчастью. Надеюсь, тебе не долго придется носить эту повязку.

Она туго затянула бинт; боль в ране почти успокоилась. Ф'лар смахнул выступившие на висках капли пота.

— Ну, теперь отправляйся! Рана неглубокая, но порез довольно длинный... Когда справишься с этой атакой, возвращайся сюда. А я... Я займусь своей частью дела.

Она сжала ладонь Ф'лара и, подобрав длинный подол зеленого одеяния, бросилась по откосу обратно к воротам, словно была слишком занятой, чтобы наблюдать его взлет.

«Она беспокоится, но не хочет этого показать, — сообщил Мнемент'. — Однако нам пора в путь!»

Когда дракон по спирали поднимался вверх, Ф'лар услышал звуки музыки; гневные голоса рокотали под звон гитарных струн. Да, мелькнуло у него в голове, Робинтон умеет выбрать подходящую к случаю балладу!

Бей, барабанщик! Труби, горнист!
Солдат, вперед! Играй, арфист!
Сжигайте траву — нас пламя спасет.
Проклятье Звезде, что над нами встает!

***

Странно, думал Ф'лар четырьмя часами позже, когда они с Мнемент'ом и айгенскими крыльями возвращались в Телгар, именно над этим холдом объединенные Вейры отбили вторую атаку Нитей семь Оборотов назад. Он с горьким сожалением вспомнил тот день — день триумфа, когда все шесть Вейров действовали как единое целое. Однако сегодняшний поединок в Телгаре был так же неотвратим, как полет Лессы в прошлое за Вейрами Древних. В этом ощущалось нечто неизбежное, какое-то неуловимое равновесие добра и зла, расплата, которую безжалостный рок взимал с человеческих судеб. Его рана опять начала ныть. Он подавил боль усилием воли; если Мнемент' ее почувствует, то непременно сообщит Лессе...

Склонив голову, он посмотрел на крылья из Айгена, широкими кругами спускавшиеся к земле. Всадникам было приказано вернуться в Телгар.
Круги... Сколь многое в последние дни вернулось к своей отправной точке! От огненных ящериц — к драконам; круг, охвативший тысячелетия... Внутренний круг, замкнувший Древние Вейры и набирающий силу Бенден...

Он надеялся, что Т'рон выживет; на его совести и так достаточно грехов... Правда, было бы лучше, если б Т'рон... Но он не желал даже думать об этом, хотя подобное событие разрешило бы многие проблемы. Впрочем, ему хватало других проблем. Взять, к примеру, эти личинки с Южного материка, которые могут уничтожать Нити...

Ему очень хотелось осмотреть прибор для дальновидения, найденный Т'роном. Внезапно он вспомнил о Фандареле, и глубокое сожаление охватило его. Устройство кузнеца сработало, и послание пришло быстрее, чем на крыльях дракона! Но кто мог знать, что во время атаки Нитей превосходная проволока может попасть под удар и расплавиться? В этом не было вины Фандарела. Несомненно, он сумеет устранить этот недостаток... нужно только время.

Внизу всадники потоком вливались в ворота, смешиваясь с толпой гостей. Огромный двор был ярко освещен сотнями ламп, которые гроздьями висели на стенах. Ночной воздух донес аромат жареного мяса и пряный запах печеных плодов, напомнив Ф'лару, что голод способен ослабить дух человека. Он слышал смех, крики, звуки музыки. Да, день свадьбы лорда Асгенара забудется не скоро!

Асгенар... Союзник Ларада, воспитанник лорда Кормана... Пожалуй, он окажется неоценимым помощником, когда Ф'лар решит преподать урок властителям холдов...

Потом он заметил крохотную фигурку около ворот. Лесса! Он велел Мнемент'у спускаться.

«Пора!» — заметил бронзовый.

Ф'лар погладил гибкую шею. Зверь прекрасно понимал, почему они так долго парили в вышине. Человеку нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок — перед тем как окунуться в царившую на земле суету.

Мнемент' плавно опустился на покрытый травой луг. Зверь изогнул шею, и огромные сверкающие глаза уставились на всадника.

— Не беспокойся обо мне, — с любовью и благодарностью шепнул Ф'лар, спрыгивая на мягкую почву. Дракон выдохнул, и Ф'лара окутал запах дыма — хотя в этом сражении они потратили совсем немного огненного камня. — Ты не голоден?

«Еще нет. И этой ночью на лугах Телгара будет достаточно пищи для всех». Бронзовый расправил крылья и взмыл к нависшим над холдом утесам, где восседали драконы. Их четкие силуэты вырисовывались на фоне темнеющего неба; глаза, сверкающие подобно драгоценным камням, следили за начинавшимся внизу празднеством.

Ф'лар громко расхохотался; замечание дракона позабавило его. Действительно, на этот раз Ларад не пожалел ничего, хотя количество гостей увеличилось вчетверо. Кладовые холда стремительно опустошались, но, пожалуй, Телгар не рухнет от такой щедрости.

Лесса приближалась к нему так медленно, что он забеспокоился — неужели еще что-то случилось в его отсутствие? В темноте Ф'лар не мог видеть ее лица, но когда между ними остался один шаг, он понял, что ей не хотелось нарушать его раздумья. Прохладная ладонь Лессы нежно коснулась его щеки, тонкие пальцы задержались на свежем рубце от удара Нити. Она не позволила ему наклониться, чтобы поцеловать ее.

— Идем, любимый. Я приготовила чистую одежду и бинты для перевязки.

— Мнемент' что-нибудь наговорил тебе?

Лесса кивнула — с необычной для нее мягкостью.

— Что-то плохое?

— Нет, — заверила она Ф'лара, улыбнувшись. — Рамот'а сказала, что ты задумался... и лучше тебя не беспокоить.

Он поймал ее в объятия, сморщившись от боли, вызванной резким движением.

— Наказание ты мое, — с притворной строгостью шепнула Лесса и повела его в комнату под башней.

— Килара ушла в зал?

— О, да. — Легкое раздражение прозвучало в ее голосе. — Они с Мероном так же неразлучны, как их файры.

В комнате исходила паром большая лохань с горячей водой. Лесса решительно заявила, что сама выкупает его, и принялась рассказывать обо всем случившемся в славном холде Телгар, пока он сражался с Нитями. Ф'лар не возражал; было так приятно расслабиться, отдавшись ее заботам... Правда, прикосновение нежных рук иногда будило в нем грешные мысли.

Т'рона перевязали и отправили в Южный, он был в довольно тяжелом состоянии. Мардра пыталась оспаривать распоряжение Ф'лара об изгнании, но ее протесты не возымели действия на Робинтона, Ларада и Фандарела, к которым присоединились лорды Сангел и Грож. Все они сопровождали Лессу и Килару в Форт-Вейр, куда Мардра решила отправиться за помощью. Она была уверена, что всадники Форта окажут полную поддержку госпоже своего Вейра. Однако ее ожидало неприятное открытие — лишь немногие сторонники согласились последовать за ней. После этого высокомерная и сварливая женщина притихла и покорно отправилась в Южный.
— Килара и Мардра едва не вцепились друг другу в волосы, — со скрытым ликованием добавила Лесса, — но Робинтон их утихомирил. Килара провозгласила себя госпожой Форт-Вейра.

Ф'лар тихо застонал.

— Не беспокойся, — заверила его Лесса, массируя тугие узлы мышц на плечах. — Она передумала, когда узнала, что Т'кул вместе со своими всадниками покинул Плоскогорье. Для Т'бора и его людей лучше занять этот Вейр, чем Форт, откуда почти никто не ушел.

— Все равно Килара окажется слишком близко к Наболу, и это меня беспокоит.

— Конечно. Зато теперь П'зар, всадник Рот'а, может стать вождем Вейра. Он не слишком силен, но людей Форта это не огорчает. Они в восторге от того, что Т'рон и Мардра избавили их от своего присутствия.

— Н'тон был бы хорошим помощником новому предводителю...

— Я тоже думала об этом. Я поговорила с П'заром... Он не возражает.

Ф'лар покачал головой, удивляясь ее расторопности, затем со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы — Лесса отодрала старый заскорузлый бинт.

— Может быть, стоит позвать врача? — нерешительно начала она.

— Нет!

— Он будет молчать... И должна напомнить тебе, драконам уже все известно.

— Странно... Никогда бы не подумал, что такое множество драконов будут следить за мной и Мнемент'ом.

— Драконы уважают тебя, бронзовый всадник, — резко сказала Лесса, накладывая свежую повязку.

— И звери Древних тоже?

— Да, почти все... А также и их всадники... гораздо больше, чем я предполагала. Только двадцать человек из Форта последовали за Мардрой. А вот с Т'кулом, — она недовольно поморщилась, — ушли почти все его люди. В Вейре осталось четырнадцать всадников — молодежь, недавно прошедшая Запечатление. Зато теперь Южный будет полон народу.

— Дела Южного нас больше не касаются, — бросил Ф'лар. Лесса в удивлении опустила руки с чистой рубахой, приготовленной для него. Ф'лар взял у нее одежду и стал неторопливо облачаться, давая ей время, чтобы переварить это заявление.
Она медленно опустилась на скамью, на высоком лбу появились морщинки, брови нахмурились.

Ф'лар сел рядом и прижал к губам ее ладони. Она по-прежнему не говорила ни слова, и тогда, нежно поглаживая выбившийся из-под повязки локон, он произнес:

— Мы честно поступили с ними, Лесса. Они ушли, и никто не причинил им зла — кроме них самих же. Некоторые одумаются... вернутся обратно...

— Но они обижены! И может начаться долгая распря!

— Лесса, сколько королев улетели в Южный?

— Лорант'а Мардры, старшая королева Плоскогорья... и еще две других... О, я поняла!
— Вот именно. Старые самки, время их расцвета миновало. Лорант'а, может быть, поднимется еще один раз... не больше. И только одна из королев Плоскогорья откладывала яйца с тех пор, как Вейр переселился в наше время. А их молодая королева, Сегрит'а, осталась?

Лесса кивнула головой, лицо ее просветлело. Но удержаться от того, чтобы поворчать, она не смогла:

— Можно подумать, что ты планировал это долгие Обороты...

— С тем же успехом можно подумать, что долгие Обороты я был глупцом, не желающим замечать очевидные факты. Например, растущую враждебность Т'рона... Ну, ладно! Что чувствуют холдеры и ремесленники?

— Облегчение, — заявила Лесса, вскочив со скамьи. — Готова допустить, что в их веселье проскальзывают истерические нотки, но Лайтол и Робинтон правы. Перн последует за Бенденом...

— Да, до первой моей ошибки!

Она с озорством улыбнулась, прижав палец к кончику носа Ф'лара.

— О, ты не допускал ошибок, Бенден! По крайней мере, пока...
Он поймал ее руку и, не обращая внимания на колющую боль в ране, усадил на колени. Это было счастьем — обнимать ее гибкое тело, готовое ответить, сдаться в покорной нежности...

— Ты хочешь сказать — пока ты со мной, да? — прошептал Ф'лар. И, не сумев выразить словами свою благодарность, свою гордость и радость, приник к ее губам в долгом поцелуе.

Она тихо вздохнула, когда он наконец поднял голову. Глаза ее были закрыты, и Ф'лар, улыбнувшись, нежно поцеловал веки. Лесса снова вздохнула и, мягко освободившись из его объятий, поднялась на ноги.

— Да, Перн последует за тобой, и верные друзья помогут тебе избежать ошибок... Но я надеюсь, у тебя найдется что ответить остроглазому лорду Грожу!

— Ответить Грожу?

— Да, — она строго посмотрела на него, — хотя я не удивлюсь, если ты позабыл об этом. Он потребовал, чтобы всадники Перна отправились прямо на Алую Звезду и навсегда покончили с Нитями.

Ф'лар медленно встал со скамьи.

— Кажется, стоит решить одну проблему, как выскакивают пять новых — словно драконы из Промежутка...

— Я надеюсь, нам удалось обуздать Грожа на эту ночь... Мы обещали, что завтра утром в Бендене будет совещание лордов и главных мастеров. Сегодня он не станет тебе надоедать.

— Благословляю тебя, моя госпожа!

Ф'лар шагнул к двери, но на пороге остановился и, стукнув ладонью полбу, коротко простонал.

— Болит рана? — встрепенулась Лесса.

— Нет, нет. Фандарел! Я так и не смог поговорить с ним — из-за Т'рона, Нитей и этих файров!

— Ну, о нем ты можешь не беспокоиться. — Придержав створку двери, Лесса усмехнулась своему возлюбленному. — Он весь ушел в новые планы: как закопать или покрыть чем-нибудь эту неблагодарную проволоку... или сделать ее потолще. Он собирается наладить связь с каждым холдом и каждой мастерской. А Вансор, его помощник, — этот выплясывает не хуже стража порога, ополоумевшего от солнца. Он хочет наложить руки на устройство для дальновидения из Форта. Стонет, что без этой штуки ему не собрать собственный прибор. — Лесса положила руку на локоть Ф'лара, стараясь поспеть за его крупными шагами. — Но вот кто действительно разочарован, так это Робинтон.

— Робинтон? Почему же?

— Он сочинил превосходную праздничную балладу и разучил ее с певцами, но теперь она безнадежно устарела.

Ф'лар не сумел угадать, намеренно ли развеселила его Лесса, но они пересекли широкий телгарский двор, покатываясь со смеху. Хотя рана продолжала болеть.

Их путешествие вдоль длинных столов, за которыми сидели пирующие, и их веселые, оживленные лица не остались незамеченными. Каким-то неуловимым образом люди успокоились и обрели уверенность. И Ф'лар внезапно почувствовал, что во дворе действительно воцарился праздник.