Огромный риск
От первого лица. :
На утро я узнала, что оказывается, кроме Галли, гриверы больше никого не утащили в лабиринт и не убили. А только лишь поранили. Из пострадавших было восемь человек. Слава Богу что, ни Лиззи, ни Чак в их число не входило. Только вот Ньют... Он серьёзно пострадал. Медики сказали, что у почти случилось сотрясение мозга, но всё обошлось. От одной только мысли, что он мог умереть, меня охватывал неприятный, и леденящий душу холод.
Я была очень рада, что с детьми ничего не случилось. Они ведь ещё совсем маленькие — им всего-то по тринадцать лет. А столько всего уже пережили... Это же ужасно. Какой зверь отправил сюда маленьких детей?!
У строителей совершенно не было времени застраивать дыры и большие проломы в стенах. Поэтому было принято решение — сегодня ночью, если ворота опять не закроются, то все будут находится на первом этаже хижины.
Ньют к утру уже очухался окончательно и вёл себя так, будто ничего не случилось. Я и Ньют стояли у ворот и ждали Томаса с Минхо из лабиринта. Я тоже должна была побежать, но после этой ночи я чувствовала себя ужасно и не важно. Медики дали мне таблетки с успокоительным. Неужели и их создатели присылают нам?
Я не хотела смотреть на Ньюта из-за того, что как только я видела его рану на виске снова и снова, мне вспоминалось его окровавленное лицо и маленькая лужа крови под блондинистой головой.
— Слушай, спасибо тебе. — внезапно подал голос Ньют и я резко обернулась на него — он похоже всё это время смотрел на меня, не отрывая взгляда.
— За что? — спросила я, всё равно зная ответ.
— За то, что спасла мне жизнь. Если бы не ты, то я бы сейчас не стоял здесь. Я теперь твой должник. — ответил Ньют и отвёл взгляд в землю.
— Да не за что. Всё-таки, мы же лучшие друзья. — пробормотала я. Что я творю? Ещё вчера я на него дулась, а уже сегодня утверждаю, что мы с ним лучшие друзья.
"Вот же дура" — подумала я про себя.
— Так ты на меня не злишься...? — спросил Ньют, но всё так же не смотрел на меня — ему было стыдно за содеянное.
— Злюсь конечно! — воскликнула я и прикоснулась к своей щеке, на которой несколько дней назад был след от пощёчины. — Но ведь это не отменяет факт того, что мы дружим, так? Все совершают ошибки, Ньют, и я тебя понимаю. — последнее предложение, я даже на своё удивление проговорила почему-то достаточно безразличным и спокойным тоном.
— Прости меня, умоляю... — сказал Ньют и наконец-то посмотрел на меня.
— Угу. — только и пробормотала я. Сейчас у нас были проблемы и посерьёзнее. Сейчас мне было совершено наплевать на то, что он в пьяном состоянии поднял на меня руку. На девушку. Тогда да — я обиделась. Но сейчас времени на это попросту не было.
Мы стояли в молчании ещё минут десять, и наконец-то из-за угла появились два силуэта — Минхо и Томас. Я стояла с хмурым лицом, собственно я так всегда ходила в обычное время, когда радоваться было нечего. И скрестив руки на груди смотрела на приближающихся бегунов. Мои короткие, неаккуратно подстриженные волосы приятно развивались на ветру.
— Ну, что? Что-то новое было, надеюсь? — спросил Ньют твёрдым голосом, совершенно не таким, каким извинялся передо мной десять минут назад.
— Нет, к сожалению. Но нам нужно серьёзно поговорить. — сказал Минхо суровым и грубым тоном голоса. Каким обычно говорил. Это была его манера общения. — Только мы, четверо. Остальным нельзя.
Я ещё больше нахмурилась и переглянулись с Ньютом.
— Ладно... — медленно и протяжно сказал блондин. — Пошлите тогда в картохранилище.
— Ну, и? О чём вы хотели поговорить? — спросила я, когда мы зашли в картохранилище и Минхо запер металлическую дверь на ключ. Я была очень напряжена, хоть и мой голос при этом звучал спокойно.
— В общем... Как бы правильно преподнести... — начал Минхо и глубоко вздохнув продолжил. — Короче, помните, что Бен, Алби и Галли говорили одно и тоже про Эмми и Томаса? Ну, Бен говорил только про Эмми, потому что Томас тогда ещё не прибыл в Глейд. Так вот, скорее всего, до потери памяти они работали на создателей этого ада. Правда... — Минхо запнулся, а мои глаза тем временем уже хотели выпрыгнуть из глазных яблок, настолько я была удивлена. — Галли ещё что-то бормотал про Терезу, когда спал после сыворотки. Но там было почти ничего не разобрать, соответственно её в это не втягиваем.
— К чему ты клонишь? — спросил Ньют ужасно грубым тоном голоса. Ему явно всё это не нравилось, как и мне, собственно.
— Я клоню к тому, что если мы хотим выбраться из этого ада, то нам нужно отправить кого-нибудь из этих двоих к гриверам. Пусть кого-то одного и ужалят. И тем самым, мы скорее всего сможем выбраться из этого проклятого места. — закончил Минхо и облегчённо выдохнул.
У меня аж глаза на лоб полезли. "К гриверам?! Добровольно дать себя ужалить?! Что за бред?!".— подумала я.
— Чего?! — воскликнули я и Ньют одновременно. — Да ни за что! Мы не можем подвергать их такой опасности, Минхо! — процитировал блондин мои мысли.
— Мы понимаем, что ты волнуешься, Ньют. Но ведь это действительно необходимо! С помощью наших воспоминаний мы сможем выбраться. Сделать то, что пытались три года! — неожиданно заговорил Томас, сделав один шаг к Ньюту.
— Ну, раз уж ты за, мой дорогой друг, Томас! То тогда беги сейчас в объятия прямиком к гриверам! Чего ты ждёшь?! Времени у нас и так мало осталось. Иначе мы все скоро здесь подохнем. — воскликнул взбудораженный Ньют и всплеснул руками в стороны. Он был как никогда злой. Таким я его никогда не видела.
— Вот именно, Ньют! Если мы не сделаем этого, то все рано или поздно сдохнем здесь! Ничего нового в лабиринте не появится, пока мы не воспользуемся их воспоминаниями! — Минхо указал на меня и Томаса. Он уже перешёл на крик. По тихоньку до меня доходил как никогда серьёзный смысл этой всей штуки и я задумалась, не слушая дальше крики Минхо. — ... таким образом: если в воспоминаниях Томаса не будет ничего дельного, то к гриверам по тому же плану пойдёт уже Эмми. — услышав своё имя, я вздрогнула и вцепилась в свои штаны. Мне было страшно. Перед глазами опять представал во всей красе громадный гривер с огромным жалом.
— Ну уж нет, Минхо. — сказал Ньют ну очень грубым голосом и смотрел на куратора бегунов исподлобья. — Вы это затеяли, вы в этом и участвуйте. — Ньют ткнул пальцем в грудь Минхо. — Я не собираюсь жертвовать Эмми. Её в это не смейте втягивать. — я уже хотела возразить, мол, почему он постоянно решает всё за меня? Но в ту же секунду поняла — Ньют пытается защитить меня, позаботиться о том, чтобы со мной всё было в порядке. Как настоящий друг... Или уже что-то большее?
Далее около двух часов мы размышляли о дальнейшей плане: Томас должен был побежать к гриверу так, чтобы тот его всего лишь ужалил, но не утащил в лабиринт. В этом и должны были помогать Томасу, Минхо и Ньют. Всё это, троица должна была проделать не в эту ночь, а в другую, чтобы всё ещё раз несколько раз обдумать и просчитать — в ночь, которая будет через два дня.
После так называемого собрания, я пошла глубоко в лес. Хотелось зарыться там под листвой так, чтобы никто меня не нашёл и не тревожил — происходящее тупо не укладывалось в моей голове.
Я долго размышляла, очень долго и наконец-то пришла к одному выводу. Нельзя было попросту ждать два дня просто так — гриверы за это время могли бы убить уже много невинных людей. В числе которых, в совершенно любой момент могут оказать мои друзья — Чак, Лиззи, Ньют, Минхо, Тереза и Томас. Все они, за достаточно короткое время стали мне родными до боли — это доказала предыдущая ночь. Я безумно боялась за каждого из них и готова была умереть за любого близкого мне человека. Таков уж был мой характер.
Я приняла серьёзное, по отношению к себе, решение. Я должна сегодняшней ночью побежать к гриверам на улицу и дать добровольно ужалить себя, чтобы пройти через Метаморфозу. Согласна, безумное и наверное даже необдуманное решение. И говорить о нём я никому не собиралась — ведь если узнают, то наверняка тупо запрут меня в кутузке или вообще, привяжут на цепь. Особенно Ньют — он будет в ярости и одновременно в страхе, если узнает.
Если бы я попросила перенести их план с Томасом на сегодняшнюю ночь, то раз: они бы меня не послушали. Два: я не хочу рисковать Томасом. Лучше уже сама умру, чем заставлю себя мучить тем, что за место Томаса могла быть я.
Я сидела по деревом, упераясь на толстый и корявый ствол и размышляла. Выпила таблетку успокоительного — меня всю трясло от одной мысли, что сегодня я побегу прямо в объятия гриверов.
— Эмми! Ты где?! — услышала я отдалённый крик Ньюта. Так и думала, что меня будут искать.
Тяжело вздохнув я выкрикнула в ответ, хоть и не хотелось. :
— Здесь!
Когда я встала и немного прошлась по лесу, в сторону основной части Глейда, то наткнулась на обестревоженного Ньюта.
— Господи, вот ты где! — воскликнул Ньют и подбежал ко мне, как только заметил. И слегка приобнял меня. — Ты какая-то бледная и руки у тебя трясутся... Тебе не хорошо, принцесса? — спросил Ньют смотря на меня ласковыми глазами. Я невольно вспомнила день, когда мы с ним болтали после моей первой потери сознания — это было так мило. Тогда я ещё не думала, что всё так страшно обернётся...
— Всё... Нормально... — еле-еле выговорила я дрожащим от страха голосом и выдавила фальшивую, почти не заметную улыбку, чтобы Ньют ничего не заподозрил.
— Уверенна? — спросил Ньют. Я в ответ лишь кивнула. — Ладно. Тогда пошли быстрее в хижине, уже все почти собрались. Нужно торопится, побежали! — воскликнул блондин и потащил меня за руку из леса. К моим глазам подступили слёзы сожаления. Что же с ним будет, когда я буду лежать без сознания?.. . Если конечно... Буду лежать всё ещё в Глейде.
Мы все, около сорока человек стояли по середине большой комнаты и ждали нападения. Пострадавшие находились в кутузке — и повезло больше всего, ведь я кутузку гриверы не могли проникнуть. Меня тем временем, всю трясло. Я выпила ещё целых две таблетки успокоительных, но дрожь всё ещё не унималась. Она оставалась при мне, чтобы было очевидно, в принципе. Никому не было дела до моего бледного лица и полностью дрожащего тела. Ведь очень многие сейчас находились в таком состоянии. Это по факту совершенный рандом — на кого выпадет стрелка, тот и попадёт в лапы гриверов. Мы все подозреваем, что твари будут схватывать одного за ночь и утаскивать в лабиринт. А остальных только ранить, ну... Или убивать на месте...
И вот, долгожданный для меня вой гривера. Где-то в глубине души я радовалась, что мой страдальческий нервный тик совсем скоро закончится...Страх прекратится... Мда, мои мысли — та ещё жуткая смесь всего.
Ещё один отчаянный вопль... Треск досок... Огромная вмятина в стене... Щупальце врывается с металлическим вязганьем внутрь здания и хватает первого попавшегося парня... Крики, вопли, плачь...
— Они схватили Даррелла! — кричал кто-то совершенно неизвестный мне. Да и этого Даррелла я тоже не особо знала, только видела, как он работает на плантациях.
По щекам катились слёзы... Слава Богу — этого никто не видел, а иначе, меня бы остановили. Я повернулась в сторону двери. Ещё раз тщательно и с огромной скоростью обдумала план действий и примерный исход событий и прошептала Ньюту на ухо. :
— Прости... — это был шёпот, полный сожаления и дрожащего от абсолютно всего моего голоса. Я уже и сама не понимала, чего боялась: того, что могу умереть, или же потерять во время отключки своих родных друзей...
Ньют и опомнится не успел, как я бросилась к двери, стремительно открыла её и вылетела на улицу.
— ЭММИ, НЕЕЕТ! — услышала я отчаянный вопль то ли Чака, то ли Ньюта, то ли кого-нибудь ещё. Было не разобрать. Я уже была слишком далеко, чтобы слышать кого-то. Я всё ближе приближалась к гриверу и мне внезапно стало наплевать на всё. Будь, что будет... Всё равно — моя нынешняя жизнь ужасна и несправедлива.
Гривер, схвативший Даррелла — жужжа и лязгая железными шипами по камню, катился к воротам. Остальные гриверы поджидали его в центре площади и немедленно устремились следом за компаньоном в Лабиринт. Я понимала, что глейдеры решат, будто я собрались покончить жизнь самоубийством, но, не колебаясь ни секунды, ринулась в самую гущу монстров. Те, видимо, такого поворота событий не ожидали и на мгновение замерли. Я быстро вскочила на того, который удерживал Даррелла, и попыталась высвободить парня, надеясь, что тварь ослабит хватку и переключится на меня.
Три гривера бросились на меня как по команде, разом ощетинившись клешнями, иглами и крюками. Я отчаянно била ногами и руками, отпихивая ужасные металлические приспособления, заодно умудряясь наносить удары и пинать пульсирующих монстров — разделить судьбу Даррелла в мои планы совсем не входило; я хотела, чтобы меня только удалили. Напряжение в воздухе всё усиливалось и я наконец ощутила, как буквально на каждом дюйме моего тела стала возникать ужаснейшая боль — многочисленные уколы игл свидетельствовали о том, что я добилась своей цели. Крича и продолжая молотить руками и ногами, отбивая атаки, я покатилась по земле прочь от чудовищ. В крови бурлил адреналин. Ни на секунду не прекращая борьбы, я откатилась на относительно свободный участок земли.
Как только я отказался вне досягаемости рук гриверов, те сразу отступили и немедленно скрылись в Лабиринте. Буквально завывая от боли, я окончательно уронила голову на холодную землю.
Уже через секунду ко мне подбежал Ньют, а за ним Лиззи, Чак, Томас и остальные. Ньют схватил меня за подмышки и приподнял.
— Хватайте за ноги! — скомандовал он. В его голосе было чрезвычайная дрожь. Краем глаза я заметила, как из его глаз текут слёзы.
Я почувствовала, будто мир вокруг меня завертелся, помутнение в голове. Кто-то — я не смогла разобрать кто — бросился выполнять приказ Ньюта. Меня пронесли через площадь, втащили в какую-то хижину и уложили на кровать. Мир вокруг уже не просто крутился, а буквально начал распадаться на куски.
— Ты что натворила, твою мать! — заревел Ньют мне прямо в лицо. — Зачем?!
— Ньют... Ты не понимаешь... — я должна была сказать это раньше, чем потеряю сознание.
— Молчи! — приказал блондин. — Не трать силы!
Я почувствовал, как кто-то ощупывает мои руки и ноги. Слегка приподнимает футболку, пытаясь понять, насколько серьёзно я пострадала. Услышала голос Лиззи и Чака. Лиззи похоже, плакала. Я ч облегчением отметила, что с друзьями всё в порядке. Затем медик что-то сказал про десятки уколов на моём теле.
Ньют крепко сжимал мою руку и постоянно шептал. :
— Зачем...
Один из медиков крикнул, чтобы принесли противогриверную сыворотку, и через минуту я почувствовала укол в руку. По всему телу распространилось тепло — оно уменьшало боль. Но мне по-прежнему казалось, будто мир разваливается, и я поняла, что через какие-то несколько секунд потеряю сознание.
Комната вертелась всё быстрее и быстрее, цвета слились в одно размазанное пятно. Прежде чем темнота окончательно проглотила меня, я собрала последние силы и прошептала, в надежде, что хоть кто-нибудь, да услышит. :
— Не волнуйтесь... Я сделала это специально.