Роковая ночь
От первого лица. :
— Эмми, подъём! Лабиринт ждёт! — услышала я далёкий голос Минхо сквозь сон и медленно разлепила глаза.
— О, как спалось нашей принцессе? — спросил Минхо и засмеялся. Последнее слово он буквально пропел. Опять мне вспомнился Ньют.
— Чудесно, больше ничего не скажешь, Минхо. — ответила я, а Минхо жестом пригласил меня выйти из кутузки.
На улице было раннее утро. На траве ещё была роса. Минхо выдал мне и Томасу специальные часы для бегунов — циферблат показывал четыре утра. Они были нужны для того, чтобы во время возвращаться в Глейд — до закрытия ворот. Ворота открывались в пять утра, а закрывались ровно в шесть вечера — так было всегда, к такому расписанию привыкли все. Я съела вчерашний бутерброд от Лиззи, но всё равно осталась голодна, что в принципе, было очевидно. Я невольно взглянула на кухню — там были Фрайпан, Лиззи и... Ньют. На самом деле я бы очень хотела с ним поговорить, но в последнее время свободного времени и возможностей совершенно не было. Ни у меня, ни у него. От чего мне было досадно и обидно на душе.
Лиззи помахала мне рукой, и я ответила ей тем же. Потом послала ей воздушный поцелуй, а она звонко засмеялась. Хоть я и не слышала, но зато видела. Она всегда звонко смеялась — особенно, когда играла во что-то с Чаком. Они были не разлей вода. Всегда ходили вместе, решали все проблемы. Когда были какие-то намёки на что-то страшное, то я замечала, как Лиззи хватает Чака за руку, от страха. Это так мило.
Я, Минхо и Томас подошли к воротам — ожидали их открытия. Почему-то мне было безумно страшно. От одного лишь воспоминания об образе гривера, у меня по телу пробегали мурашки. Мне совершенно не хотелось вновь их увидеть. К нам подошёл Ньют. Он оглядел всех, а когда дошла очередь до меня, в его глазах стала виднеться тревожность, жалость, страх.
— Эмми... — подал голос Ньют, из-за чего я насторожилась — ведь вчера мы вообще с друг другом не общались. — Будь осторожна.
— Буду. — пробормотала я, но не переставала смотреть на блондина.
Так мы смотрели на друг друга целую минуту. Я не могла оторвать от него взгляд, так же, как и он от меня.
— Долго будете сверлить друг друга взглядом, голубки? — внезапно подал свой голос Минхо и засмеялся, а Томас подхватил его смех и тоже начал. Я обернулась на этих двоих и пронзила их суровым взглядом. Он был не долгим — в следующий миг ворота пришли в движения. Вместе с тем, прозвучал очень громкий, пронзающий до мурашек, грохот. Ворота поспешно открылись до конца. И я, Томас и Минхо рванули с места в лабиринт. Я чувствовала, как мне в спину всё смотрит и смотрит Ньют. Его взгляд буквально сверлил мою спину, и если бы мог, то давно бы просверлил насквозь. Когда мы завернули за поворот, то стало легче — тревожный взгляд пропал с моей спины.
Мы втроём бегали так до самого вечера — ничего не нашли. Каждый раз мне было страшно даже забегать за следующий поворот, потому что я боялась увидеть там громадного гривера. Стены так же, будто давили на меня, из-за чего мне было некомфортно,что в прочем, не новость. Когда мы возвращались из лабиринта, у ворот стояли четверо: Ньют, Галли, Лиззи и Чак. Когда часовой непрерывный бег наконец-то закончился, то я попыталась отдышаться.
— Привет! Как первый забег? — спросила у меня Лиззи, а рядом с ей стоял Чак — в его глазах было полно любопытства.
— Да нормально... Вот только опять ничего не найдено. — сказала я и вздохнула, как вдруг Галли схватил меня за руку и повёл куда-то. — Эй, что ты делаешь?! — воскликнула я и попыталась вырваться из его крепкой хватки.
— Нет времени объяснять, Эмми. Просто Алби наконец-то очнулся и сказал, что ты должна прийти к нему. Он хочет с тобой поговорить. — пробормотал Галли. — Я и сам ничего не понимаю, поверь.
— Ладно, пошли к нему. — Галли кивнул и мы вдвоём пошли в сторону медпункта. Краем глаза я заметила, что за нами увязался Ньют и Томас.
— Ах да, — Галли остановился и повернулся к ним. — Томас, тебя Алби тоже упоминал. Так что с нами иди.
Когда я переступила порог деревянной хижины медиков, то увидела сидящего к нам спиной Алби.
— Алби, вот, пожалуйста. Привели её. Теперь будешь говорить? — спросил Галли и скрестил руки на груди. Это была его любимая поза.
— Наедине с Томасом и Эмми. — только и отрезал Алби своим грубым и твёрдым голосом.
— Что?! — воскликнул Галли. — Но так нельзя, а вдруг ты на кого-то из них накинешься, м?
— Значит я не буду ничего говорить, вот и всё. Решайте сами. — пробормотал Алби. Тон его голоса казался безразличным.
— Ладно. — сказал Галли в ответ. — Короче, мы будем стоять за дверью. Если что — кричите. — прошептал Галли, обращаясь ко мне и Томасу. И жестом показал Ньюту выйти. Тот что-то поколебался, но всё же вышел. Мы остались наедине с Алби.
— Для чего вы здесь? — внезапно подал голос вожак, всё так же не смотря на нас. Я нахмурилась, не понимая посыл его вопроса. Мы с Томасом переглянулись и решили, что он ответит.
— В каком смысле Алби? Мы... Мы не знаем. Нас так отправили сюда без памяти.— ответил Томас. Было видно, что ему не по себе. Ведь Алби всё вспомнил после Метаморфозы.
— Ложь. — отрезал вожак и глубоко вздохнул. — Ладно Эмми. Она хотя бы поняла, что это всё чушь собачья и не хотела на них работать, её заставили. А ты, мой дорогой Томас — работал на них до последнего. Не припомнишь? — Алби наконец-то повернулся к нам лицом — на его щеках были слёзы, несмотря на то, что он говорил твёрдно и уверенно. Вожак смотрел прямо Томасу в глаза.
— На кого, Алби? На кого я...и Эмми работали? И да, мы... Мы ничего не помним! — сказал Томас довольно тревожно.
— На создателей. На создателей этого ада! — последнее слово он выкрикнул, а потом обратно повернулся к нам спиной и обхватил голову руками.
— Что?... — еле слышно прошептала я себе под нос.
— Сам в шоке... — пробормотал Томас.
— Томас, Эмми, быстрее сюда, на улицу! — вдруг послышался далёкий голос Галли. Мы с Томасом переглянулись и рванули из хижины на улицу.
Мы подбежали к толпе глейдеров. Все стояли у ворот и смотрели вглубь лабиринта. Что-то не так... Я поспешно взглянула на часы бегуна и... О Боже! Уже было семь часов вечера! Ворота не закрылись!
— И что нам делать?! — выкрикнула я, сама не зная, к кому обращалась.
— Эмми, Тереза, Чак, Лиззи, быстро в хижину! Остальные, парни, помогайте! Нужно запастись оружием и хоть заблокировать вход в Глейд! Быстрее, что встали?! — прокричал Ньют настолько громко, чтобы все услышали.
Я схватила рядом стоящую свою новую подругу — Терезу и мы рванули в сторону главного здания. Оно собственно, и было предназначено для таких случаем. Только вот, это происходило впервые.
— Что происходит? — спросила взволнованная Тереза, которая совершенно ничего не понимала.
— Ворота не закрылись! Скоро гриверы будут здесь! — прокричала я ей в ответ. Мне было безумно страшно. Уже тогда было ясно, что если и одного, но гривер убьёт или утащит в страшный ночной лабиринт.
Я и Тереза забежали в достаточно большое здание. Следом нас догнали Чак и Лиззи. В глазах детей читался громадный страх — они были совершенно не готовы к такому исходу событий, в силу возраста. Рыжуля уже начинала плакать, поэтому я её обняла. Мы все вчетвером приняли решение пойти на второй этаж в дальнюю комнату и ждать остальных. Тут нам не было, чем можно было помочь парням.
Спустя около двух часов в комнату ворвались Ньют и Томас. Они были ошарашены. А наша четвёрка тем временем сидела на полу, в углу.
— Так... Лиззи, Чак! Живо идите в соседнюю комнату, она под руководством Минхо. — скомандовал Ньют, но дети не сдвинулись с места. — Быстрее, ну же! — прокричал блондин и тогда Лиззи и Чак быстро поднялись с деревянного пола и выбежали из комнаты.
Ньют и Томас присели рядом с нами.
— Галли ужалили. Сейчас она лежит в одной из комнат. — пробормотал Ньют.
— Что?! — воскликнули я и Тереза одновременно. — Как так вышло? Гриверы же ещё не пришли. — закончила я своим вопросом.
— Когда мы уже отбегали от ворот, то от куда ни возьмись, взялся гривер и вонзил жало прямо Галли в спину. А потом, будто чего-то испугался и скрылся за первым поворотом лабиринта. — сказал Ньют и посмотрел на меня глазами, в которых была тревожность. Я ещё никогда не видела, чтобы он боялся.
— Ого... Но ему вкололи сыворотку? — спросила Тереза.
— Конечно. — отрезал Ньют и начала смотреть на стену. — Чувствую, этой ночью будет что-то пострашнее, чем ужаливания.
Так мы просидели почти три часа, словно на иголках. Понятное дело — спать никто не собирался. Я, Томас, Тереза и Ньют сидели в полной тишине. Я сидела между Ньютом и Терезой, на холодном деревянном полу. В комнате было довольно пыльно, но эта проблема никак не сравнится с той, которая происходит сейчас. Томас сидел с краю от Терезы. Пару раз перешёптывались о чём-то совершенно неважном.
Наше достаточно долгое молчание было прервано ужасно близким воем нескольких гриверов. Они пришли в Глейд.
От неожиданности я вздрогнула и схватила Ньюта за руку. Я заметила это, но не отпускала её — мне было так страшно, что от страха сковало всё тело. Ньют тоже заметил мою руку на своей и сжал её в ответ. Хоть мы и были в ссоре, но мне хотелось, чтобы он был рядом.
Внезапно стена здания покачнулась — по ней начал взбираться гривер. Не знаю как, но он понял, что все прячутся на втором этаже. Может, почуял? А может создатели ему приказали. Не понятно.
Вдруг, послышался треск досок где-то в далёкой от нас комнате. Послышался треск стекла, крики, вопли — гривер схватил кого-то. Чтобы хоть как-то унять свою дрожь, ведь у меня дрожала буквально каждая мышца тела. Я уткнулась лицом в своё предплечье. По щекам покатились слёзы.
— Эмми, всё будет хорошо. Слышишь меня? — кто-то прошептал мне на ухо. Я приподняла своё заплаканное лицо, повернув голову я увидела Ньюта. Он посмотрел на меня слегка приобнял — мне стало немного легче.
Вдруг, в спальню ворвался Галли, да так шумно, что дверь с трекском разбилась об стену. От чего я аж вскрикнула. Хоть он и был ужаленный, но сыворотка уже действовала — он проходил через Метаморфозу. А значит, что он был обезумевший и мог делать всё то, что придёт в его тупую голову.
Галли обвёл своим безумным взглядом комнату и остановился на мне. Он схватил меня за воротник и заставил меня встать так, словно котёнка за шкирку. После этого он посмотрел мне в глаза и со всей силы толкнул меня в стену. Я ударилась головой.
— ЭММИ! — прокричал Ньют и с размаху ударил Галли так, что тот отлетел в сторону стены. По вискам прошлась невыносимая боль, отчего зрение размылось. Я увидела, как Ньют подбежал ко мне и взял меня за плечи. Зрение прояснилось.
— Господи, ты в порядке? — спросил Ньют голосом, полным тревожности. В глазах его был страх и они были на мокром месте.
— Да... — еле-еле прошептала я. Голова ужасно болела, но в такой ситуации было терпимо.
Галли тем временем, не терял его просто так, чтобы до конца очухаться после удара. Он не стал бить Ньюта в ответ, а лишь продел с Томасом тоже самое, что и со мной. Терезу он не трогал, а лишь зловеще посмотрел на него. Да что на него нашло? Что он такого вспомнил, что всё настолько безумно? После этого Галли бросился к окну и с яростью дикого зверя, который пытается вырваться из клетки, принялся отдирать деревянные доски, закрывающие проём. Прежде чем я или кто-либо другой успели среагировать, Галли оторвал одну из досок и швырнул на пол.
— Нет!... — заорал Ньют, ринувшись вперёд.
Я не верила в реальность происходящего и стояла у стены с головной болью. Томас, тем временем, бросился на помощь блондину.
Галли отодрал вторую доску как раз в тот момент, когда Ньют оказался прямо возле него. Сумасшедший визитер обеими руками выбросил доску перед собой и ударом по голове отбросил Ньюта на пол. Мгновенно на полу появилась маленькая лужица крови из брызнувшей раны на голове блондина.
— НЬЮТ! — завопила я и бросилась к нему на пол. Я приподняла его голову — по его лбу стекала река алой крови. Я дала волю эмоциям и зарыдала. Но не растерялась, и оторвала от футболки большой кусок ткани. После этого, туго затянула его вокруг головы Ньюта.
— Галли! — закричал Томас. — Ты ято творишь?!
— Заткнись, ублюдок кланкорожий! Заткнись, Томас! Я знаю, кто ты, но теперь мне плевать. Я просто сделаю то, что надо.
Я заметила, что Тереза уже выбежала из комнаты — Господи, пусть она пошла звать на помощь! А не просто сбежала из-за страха. Гривер успел наполовину протиснуться пульсирующее туловище в разбитое окно и теперь вытягивал во все стороны металлические конечности, щёлкая клешнями.
Ньют лежал, понятное дело, без сознания. Оцепенев, я увидела, как длинное стальное щупальце потянулось к бездыханному телу. Это и вывело меня из ступора. Я огляделась в поисках оружия и увидела в дверном проёме катану. Моей ярости не было предела. Схватив её, я с громким криком отрубила этой тварине её руку.
Избавившись от опасности я, запыхавшись, посмотрела на Галли. Тот повернулся к гриверы лицом и... О Боже! Запрыгнул прямо на него и с криком полетел вместе с гривером вниз. Мы с Томасом переглянулись. У него было ошарашенное лицо, собственно, как и у меня. Мы вдвоём рванули к окну и увидели то, как гриверы уносят Галли в глубь лабиринта.
Внезапно Ньют издал тихий звук боли. Я резко обернулась и увидела, как кон держится за голову. Я облегчённо вздохнула.
— Что случилось?... — спросил протяжно Ньют, всё ещё отходя от травмы.
— Жив... — прошептала я себе под нос и глубоко вздохнула. К глазам подступили слёзы — всё, что мы сейчас пережили, казалось чем-то невозможным для меня месяц назад. Я выдохнула и медленно сползла по стене на пол.