Глава 28
В камине трещали дрова. Черные разводы перед глазами сливались со светлыми. Я чувствовала тепло, наверно, меня укрыли чем-то. Стремительным потоком ворвались в сознание воспоминания о случае у реки. От этой внезапности мне хотелось вскочить с места, ходить по дому, размышляя и терзаясь. Но на это не было сил.
Я сонно потянулась. Лишь сейчас расплывчатая картина перед глазами обрела резкость. Лиза сидела за столом. Она что-то читала. Записки из конверта?
- Как ты себя чувствуешь? - услышала я ее бархатный убаюкивающий голос.
Я не ответила. Вместо этого недоумевающее промычала.
- Ты спала довольно долго. - Лиза опустилась рядом со мной на кровать.
Я чувствовала себя совершенно разбитой. Казалось, будто проваливаюсь в пропасть - подобные ощущения всегда охватывали меня при болезни. Однажды я валялась в бреду, прикованная к кровати, и сутками лежала не вставая. Повернуть голову к окну было серьезным испытанием. Тогда я провалилась в загадочный сон. Слов не найти, чтобы его описать, но странное чувство сохранилось, хотя нить смысла и была потеряна.
Проснулась я от тряски: родители будили меня за плечи и спрашивали, что со мной. Свои видения я могла описать лишь одной фразой: «Я съела японский язык».
«У нее бред. Звони в скорую».
Сейчас я испытывала подобное, но силы прибывали с каждой минутой.
- Выпей. - Лиза протянула мне кружку.
Во рту пересохло, я испытывала сильную жажду, поэтому без вопросов приняла этот подарок и сделала большой глоток. Изнутри меня объяла мерзкая горечь и, проникнув в самые дальние уголки моих вкусовых рецепторов, разбудила окончательно.
Лизу позабавила резкая смена моего настроения. Теперь я была взбудоражена и просила воды. Девушка была готова к такому повороту и на этот раз протянула мне стакан. Я сразу осушила его, и неприятный вкус растворился.
- Что это было? - Я отдала Лизе стакан.
- Кофе. Четыре ложки на чашку. Без сахара.
Забавно, даже смешно.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила Лиза .
«Такое чувство, будто я съела японский язык» - хотелось сказать, но решила придержать эти слова.
- Ты переживаешь из-за венка?
Молчание в ответ. Лиза сделалась обеспокоенной и села ко мне поближе.
- Послушай, все это ерунда. Сделаем еще и пустим по реке...
- Почему ты согласилась сделать это со мной? - глухо спрашиваю я. - Почему решила помочь мне пустить венок в память о Никите? Ты ведь даже его не знаешь.
- Ну, так расскажи о нем.
- Почему ты согласилась помянуть парня, которого не знала? - Я не могла угомониться.
- Разве он не дорог тебе?
- Вот именно, что дорог он мне, а тебе какое было дело?
Лиза отвела взгляд и тихо прошептала:
- Расскажи мне о Никите. Я хочу узнать о нем.
Я успокоилась. Выдержав паузу в несколько секунд, ответила:
- Он покончил с собой по той же причине, по которой ты хотела умереть: непонимание, страх перед окружающими. При жизни он был влюблен в меня, но я отказала ему, и он покончил с собой в ту же минуту.
После смерти я встретила его и даже не узнала. Правда всплыла наружу перед его исчезновением... Перед тем, как спрыгнуть с крыши, он выложил в сеть видео, на котором пел.
- А как исчезают самоубийцы?
- Их души растворяются на рассвете. Умирающая ночь забирает их с собой, а они оставляют после себя розы. Одна роза на одного самоубийцу.
- Подожди-ка. - Лиза взяла телефон и погрузилась в него.
Я сидела, склонив голову над коленями. Этот разговор и тягостные воспоминания заставили меня задуматься: а не пытаюсь ли я с ее помощью заполнить душевную пустоту, оставленную Никитой ? Не собираюсь ли использовать ее вместо него? Мне стало неловко, стыдно перед самой собой. В последнее время меня терзали пороки, неведомые раньше. Казалось, происходит раздвоение личности, что я борюсь с кем-то за руль своей жизни и порой отдаю победу этому «злодею». Злодею, который живет в каждом из нас.
По комнате разлилась чудесная музыка.
«Here we are Midair off of the cliff...»
Это был голос Никиты .
С первых слов он завладел мной, и вся моя сущность замерла, впитывая каждый звук этого пьянящего голоса. Я слышала в нем нежные, искренние нотки, где-то он дрожал, лишь сильнее влюбляя в себя. Жизнь чувствовалась в каждом произнесенном слове, такая, словно Никита сам пережил события из песни, словно он написал ее и исполнял, адресуя всему миру, оставляя после себя нестираемый след.
Музыка вызывала болезненную эйфорию. Весьма болезненную, ибо с каждой секундой я все больше чувствовала близость с Никитой, будто он был жив и пел песню здесь и сейчас, смотрел на меня, улыбался, скрывая печальный предсмертный блеск в глазах...
«The last song! O-o-o-o-o-o! The last song! O-o-o-o-o-o!..»
Я задрожала от горя. Выжимала из себя последние капли сожалений о его смерти. Пальцы вцепились в горло - невидимые ножи кромсали его изнутри.
- Ира. - Лиза выключила песню сразу после припева. Зашуршало одеяло, она приблизилась ко мне, и я ощутила ее теплое дыхание на своей щеке. - Прости, я не должна была включать, но... решила, что тебе этого не хватало.
- Лиза, послушай... - Я взглянула ей в глаза. - Не хочу, чтобы ты думала, будто я собираюсь заменить его тобой. Вы оба дороги мне, и я любила Никиту как человека. Тебя же... - и замолчала в тот же миг.
На этом я пожелала бы закончить наш разговор, убежать в соседнюю комнату и спрятаться под одеялом, где наедине с собой сгорела бы от стыда.
- Меня же?.. - переспросила Лиза с милой улыбкой.
- Э-э-э-э-э...
И пусть я уже призналась Лизе, пусть она знала о моих чувствах, произнести «люблю» было сложно.
- Постой, я сейчас.
Лиза встала с постели и направилась к стулу, на котором лежал ее рюкзак. Недолго пошарив в нем, она достала что-то похожее на свернутую бумагу. Нечто цвета хаки.
- Это, эм... - Лиза села рядом со мной и немного смущенно смотрела на открытку.
Боже, неужели это... Мое сердце екнуло, но когда она показала, что у нее в руке, я была готова рухнуть без сознания.
- Моя... моя открытка... - Дрожащими руками я взяла ее и с интересом разглядывала со всех сторон. - Ты ведь скомкала ее... Я думала, ты ее выбросила.
Лиза не отвечала. С неловкой улыбкой и потупленным взором она наблюдала, как я раскрываю потрепанную открытку и всматриваюсь в написанное. Мой почерк не сильно изменился с тех пор.
- Я не смогла ее выбросить, - наконец-то произнесла Лиза. - Разгладила и хранила у себя.
Мне словно раскрыли глаза. Я ведь давно позабыла о ней, даже запамятовала, что там писала!
«Лиза, наверняка ты меня не знаешь. Но сама я наблюдаю за тобой уже который год.
Мне радостно видеть тебя, но каждый раз я отвожу взгляд. Еще давно я поняла, что ты мне нравишься. Сейчас же понимаю, что влюблена.
Не знаю, примешь ли ты мои чувства, как вообще к этому отнесешься. Надеюсь, я тебя не разозлила».
Боже, какой я была наивной... С теплой улыбкой вновь и вновь перечитывала эти слова.
Мой взгляд опустился на руки Лизы. И тут при свете я заметила порезы с внутренней стороны руки. Их стало больше.
- Ты... опять резала вены?
Лиза лишь опустила взгляд. Она немного медлила, словно собиралась сказать нечто, что давно терзало ее душу.
- Ир, ты действительно меня любишь?
- Конечно, - улыбнулась я.
- Для тебя важно быть рядом со мной?
- Да, я хочу быть с тобой.
- Но... ведь я не люблю тебя.
И я разбилась после этих слов. На моих глазах мгновенно выступили слезы.
- Пойми меня правильно. Не люблю, потому что не вижу в этом смысла. Нельзя привязываться к тому, кто обречен на смерть. Ты даже сама отказываешься от спасения ради меня. Благородно. Если бы ты спасла себя, тогда бы я умерла и не смогла тебя любить. Но ты спасла меня, обрекая себя на смерть. Ты продолжаешь любить меня, чего я сделать не могу. Кто-то из нас умрет. Одна жизнь на двоих. Ты это понимаешь.
- Ты лжешь. - Мне хотелось в это верить. - Ты боишься. Но чего?
- Я не люблю тебя, Ир, - произнесла Лиза. Четко. Уверенно. Нет ни единой лазейки, сквозь которую можно разглядеть правду. Нет никакого подвоха. Настоящая, голая правда в ее безжалостных словах. - Я не вижу смысла в такой любви.
- Разве в любви должен быть смысл?
- Конечно. Если ты знаешь, что она обречена, зачем ее начинать?
- Но любовь нельзя просто начать. Она сама приходит...
- И уходит. Всему есть конец, и зачастую он болезненный. Ты хочешь страдать?
- Но я в любом случае обречена на страдания. Этого не изменить!
- Мне жаль, Ир. Но ты сама выбрала такую судьбу.
Я не знала, что ответить. Не могла ничего сказать.
Идиотка. Приняла желаемое за действительное. Нет. Подменила действительность желаемым. Оно затмило мой взор, создало иллюзии слишком прекрасные, чтобы быть реальными. Полотна нашей душевной близости. Я позабыла обо всех сложностях и преградах. Ушла от реальности. Наплевала на главный закон жизни: проблемы будут всегда.
А у вас бывало такое? Когда ваш крохотный мир, выстраиваемый из сомнительных надежд, рушится на глазах? Всего за один миг.
Лиза завернулась в одеяло, как в кокон, и отвернулась к стенке. Мы сидели молча.
Обратились в прах все картины пред глазами, забылись тайные желания. Осталась пустота. Пора бы с нею уже смириться, но как привыкнуть к тому, что яро ненавидишь? И не любить ее нельзя: она позволяет заполнить себя заново, избежав ошибок, начать все сначала. Иногда человеку просто необходимо испытывать разочарования, трагедии в жизни, ведь это единственное, что напоминает ему о беспомощности.
- Лиза... - произнесла я, не собираясь продолжать.
Ее имя такое звучное. Каждый раз, когда я решалась произнести его вслух, вспоминала о любви к ней...
Любви? Можно ли назвать любовью то, что не взаимно? Скорее, это болезнь. Неизлечимая болезнь. От нее нет лекарства. Ее нельзя излечить, выпив какую-нибудь таблетку. Она необъяснима! Если бы кто-то изобрел средство от безответной любви, это был бы самый продаваемый товар за всю историю человечества.
- Спокойной ночи, - шепнула она, и я была рада услышать от нее хоть это. Вновь и вновь, раз за разом воспроизводила в голове эти два слова в ее неповторимом исполнении.
Я ушла к себе. Как минимум час ворочалась в постели на полу, душимая неведомыми мне доселе чувствами. Разочаровываться я просто устала и теперь не знала, как реагировать на эту ситуацию.
В какой-то миг мне стало все равно, буду ли я жить или уйду в забвение. Все равно меня нет среди людей, никто меня не ждет, не ищет, не надеется. Никто даже не подозревает, что я все еще здесь. Все попрощались со мной, так какой смысл возвращаться?
Я забылась сном. От истощения воображение не тешило меня картинками, и даже не удосужились посетить кошмары. Я просто была измучена. Измучена духовно.
Утром, когда разум мой еще не окреп, над ухом послышался шепот:
- Ты спасла меня дважды. За это я благодарна. Ты та, перед кем я раскрылась, и все же... Мы не можем быть вместе, и ты об этом прекрасно знаешь. Нам лучше больше не видеться, Ир. Прости...