eighteen
опустеет город без метро,
опустеют души горожан,
польет дождь пресный за окном,
сожгут все книги старые к чертям,
рыдает мальчик в хрохотной хрущевке,
за прошлым, что вернуть нельзя.
болтается отец его в верёвке,
забыла про него семья, забыли про него друзья.
терпелась боль, что ощущалась часто,
и слезы сдерживались ели как.
а мальчик понимал, что тужит не напрасно,
ведь в свои десять лет познал он мрак.
за стенами грустил тупой поэт,
что посвящал тупые строки своей даме,
от дамы же, простыл и след,
кидалась дама телом временами.
пока стихи ей посвящал писатель,
она лежала, целовав других,
и осознав, что он среди реальности, мечтатель,
его же дама тешилась в объятиях чужих.
"она мне чистым воздухом служила" -
все повторял больной поэт,
"за что меня жестоко так казнила?" -
спросил, заглатывая пистолет.
все в той хрущевке умерли спокойно,
но просто как дышать, забыв,
никто не знал, такой ли смерти все они достойны.
ведь жители хрущевки - жертвы горькой лжи.
маленький мальчик не дорос до двадцати,
а алкоголики-соседи мальчика похоронили,
все то, что потеряли им не возвратить,
себе же вред годами причиняли.
мальчишка по сей день за теми, кто страдает,
кто постоянно про любовь и радость забывает,
целыми днями и солёными ночами наблюдает,
слезами и печалью о себе напоминает.