| Нежелательное участие |
Зал ожидания класса 1-А был пропитан густым, почти осязаемым напряжением. Воздух казался наэлектризованным: кто-то из учеников судорожно разминал плечи, кто-то мерил комнату шагами, а кто-то замер в неестественно прямой позе, стараясь унять дрожь в коленях.
В этом кипящем котле эмоций Цукиёми Кай выглядел как инородное тело. Сидя на самом краю жесткого стула, он медленно раскачивался вперед-назад, и его голова периодически бессильно падала на грудь. Взгляд космических глаз был подернут дымкой сонливости — Каю было абсолютно всё равно на масштаб события. Для него этот фестиваль был лишь очередной досадной преградой между ним и мягкой подушкой.
— А... точно... — он протяжно зевнул, едва не вывихнув челюсть, и, приложив титанические усилия, заставил себя встать.
Не глядя на одноклассников, он меланхолично вышел из зала, шаркая подошвами кроссовок.
— Блин... — послышался разочарованный голос Мины Ашидо. Она с досадой теребила край стандартной спортивной формы ЮЭЙ. — Я так хотела надеть свой геройский костюм... В нем я выгляжу куда эффектнее!
— Мы не можем, — отозвался Оджиро, стоявший рядом. Он поправил пояс, сохраняя внешнее спокойствие. — Это будет нечестно. Все должны быть в равных условиях, чтобы оценивали наши способности, а не гаджеты.
Обсуждение ребят прервал скрипучий звук открывающейся двери. В проеме снова показался Кай. Он выглядел так, будто совершил кругосветное путешествие, хотя отсутствовал всего пару минут.
— Нам скоро выходить... — глухо проговорил он.
Достав из кармана очередной энергетический батончик, Кай принялся сосредоточенно его жевать. Ему нужно было «заправиться» прямо сейчас: шумная толпа на стадионе и предстоящие нагрузки обещали выжать из него все соки, а падать в обморок от истощения на глазах у всей страны было... ну, слишком хлопотно.
После слов старосты по залу прокатилась новая волна паники. Ученики заговорили громче, кто-то начал вскрикивать от волнения. Кай зажмурился, чувствуя, как нарастающий гул ввинчивается в виски. Ему отчаянно хотелось подойти к стене и методично биться об нее головой, пока этот день не закончится, но даже на такое проявление эмоций ему было бесконечно лень тратить энергию.
Вдруг голоса стихли. Кай уже приготовился облегченно выдохнуть, надеясь на долгожданную тишину, но обстановка лишь накалилась.
— Мидория, — раздался холодный, отчетливый голос Тодороки Шото.
Взгляд всех присутствующих мгновенно сфокусировался на этой паре. Сын Старателя стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым, а разноцветные глаза смотрели на Изуку с пугающей серьезностью.
— Тодороки?.. Что-то случилось? — неуверенно спросил Мидория, оборачиваясь к собеседнику. Его плечи невольно напряглись под пристальным вниманием класса.
— С объективной точки зрения я сильнее тебя, — отчеканил Тодороки. Изуку, сглотнув, не нашел аргументов и лишь согласно кивнул. — Но... ты привлек внимание Всемогущего, верно? Я не хочу лезть не в своё дело... Но я выиграю — его голос звенел от уверенности
— «Он что... соревноваться с Изуку хочет?» — подумал Кай. Он слизнул остатки шоколадной глазури с пальцев и одним четким, выверенным броском отправил обертку точно в центр мусорной корзины. — «И им это нравится?»
Кай искренне не понимал этого жгучего стремления превзойти других, этих громких объявлений войны и пафосных речей. Для него титул «лучшего» означал лишь еще больше работы, еще больше внимания и еще меньше времени на сон. Это было нерационально и чертовски энергозатратно.
— «Спать хочу»
***
Огромный стадион ЮЭЙ содрогался от рева трибун. Тысячи людей — от обычных фанатов до профессиональных героев — заполнили пространство до отказа. Камеры журналистов были нацелены на выход из тоннеля.
— ХЭЙ-ХЭЙ! — гигантские экраны вспыхнули, демонстрируя широкую улыбку Сущего Мика. Его голос, усиленный причудой и мощными динамиками, буквально вдавливал в кресла. — ВНИМАНИЕ! ДАМЫ И ГОСПОДА! ГОТОВЬТЕСЬ, СМИ! ЮНОШЕСКИЕ СОСТЯЗАНИЯ, КОТОРЫЕ ВЫ ВСЕ ТАК ЛЮБИТЕ! СПОРТИВНЫЙ ФЕСТИВАЛЬ ЮЭЙ — НАЧИНАЕТСЯ! ВЫ ГОТОВЫ?! СЕЙЧАС НА СЦЕНУ ВЫЙДУТ ПЕРВОГОДКИ!
Под этот оглушительный аккомпанемент и несмолкаемый гул толпы ученики начали выходить на залитый светом стадион.
Впереди шел класс 1-А. Большинство ребят выглядели ошарашенными таким масштабом: они щурились от яркого солнца и вспышек фотокамер, пытаясь сохранить достойный вид.
Кай шел в общем строю, засунув руки в карманы спортивных штанов. Он чувствовал себя так, словно его выставили на витрину в магазине. Пока остальные пытались рассмотреть на трибунах своих родных или знаменитых героев, Кай думал лишь о том, как бы незаметно прилечь где-нибудь в тени, пока не объявили первый этап.
— Сколько лишнего шума... — пробормотал он себе под нос, щурясь от света.
— ПРЕДСТАВЛЯЕМ ВАМ БУДУЩИХ ЗВЕЗД! ГЕРОЙСКИЙ КУРС! КЛАСС 1-А!!
Ребята шли по стадиону, и каждый справлялся с давлением по-своему. Иида чеканил шаг, стараясь выглядеть максимально официально, Мидория что-то бессвязно бормотал под нос, вцепившись в свои локти, а Урарака то и дело сглатывала, борясь с подступающей тошнотой от волнения.
Только Каю было всё равно на восторженную толпу. Почти. Его брови едва заметно подергивались от невыносимого децибельного хаоса. Шум стадиона давил на виски, заставляя мечтать о берушах или хотя бы о тихом углу в школьной библиотеке.
— Я начинаю волноваться... — негромко проговорил Киришима, сжимая и разжимая кулаки, чтобы унять дрожь. Он обратился к однокласснику, шедшему впереди: — А ты, Бакуго?
— Нет, я начинаю втягиваться, — с хищной, предвкушающей ухмылкой ответил Кацуки. Его глаза горели азартом, а плечи были расслаблены — он чувствовал себя в этой атмосфере как рыба в воде.
Яойорозу Момо, шедшая рядом с Каем, выглядела так, будто пыталась решить в уме сложнейшее уравнение, чтобы отвлечься от паники. Она то бледнела, то краснела, и её дыхание было прерывистым. Кай, заметив состояние своей заместительницы, лениво повернул к ней голову. Его космические глаза в свете прожекторов казались бесконечно глубокими.
— Эй... — негромко обратился он к ней, и его спокойный, почти сонный голос каким-то чудом пробился сквозь рев стадиона. — Не нервничай ты так. Это всего лишь фестиваль. Лишние эмоции — это пустая трата калорий. Сосредоточься на том, что ты умеешь делать лучше всего.
Момо замерла на секунду, вслушиваясь в его слова. Она сделала глубокий вдох, расправляя плечи, и почувствовала, как ледяной ком в груди начинает таять.
— Ты прав, Кай-кун... — выдохнула она, и на её лице наконец появилась тень уверенности и лёгкий румянец — Спасибо.
В это время Сущий Мик продолжал свою оглушительную презентацию. Один за другим на арену выходили класс 1-Б, группы общего образования, курсы поддержки и управления. Огромная площадь перед трибунами постепенно заполнялась самыми разными студентами.
— ВСЕ ПЕРВОГОДКИ ЮЭЙ ВЫШЛИ НА АРЕНУ! — прокричал комментатор, подводя итог торжественному шествию.
Все классы сбились в плотную группу перед высокой трибуной, на которой уже ждал судья соревнований. Раздался щелчок кнута, и на сцену вышла героиня, чей облик мгновенно заставил стадион притихнуть, а затем взорваться новыми перешептываниями.
— Ого... Это куратор новичков этого года! Герой 18+ Полночь! — послышались возбужденные голоса со всех сторон.
Многие ученики — и не только первогодки, но и зрители на трибунах — открыто пялились на женщину в её вызывающем геройском наряде. Это повальное помешательство не обошло стороной и одноклассников Кая: Каминари и Минета выглядели так, будто у них сейчас пойдет кровь из носа.
Кай окинул сцену коротким, незаинтересованным взглядом и снова уставился в пространство перед собой.
— И... что в этом такого? — вполголоса спросил он, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то конкретно. — Неужели всех интересует только её формы? Это же просто скопление материи в определенных пропорциях. Столько шума из-за ничего...
Яойорозу, стоявшая достаточно близко, чтобы услышать это замечание, густо покраснела до самых кончиков ушей. Она быстро отвернулась, не зная, как реагировать на такую прямолинейность.
Кай действительно не понимал всеобщего восторга. Пока его сверстники пускали слюни, он думал о том, что Полночь — это просто еще один человек, который будет заставлять его бегать, прыгать и тратить драгоценную энергию. Его апатия к женской красоте была абсолютной: в его мире существовали только эффективное распределение сил, вкусная еда и желание поскорее вернуться в горизонтальное положение. Всё остальное казалось ему утомительным излишеством.
Мысли Кая, в один момент были бесцеремонно прерваны резким, режущим слух звуком. Героиня Полночь, стоявшая на возвышении перед многотысячной толпой студентов, элегантно, но с пугающей силой щелкнула своим знаменитым хлыстом. Звук эхом разнесся по огромной чаше стадиона, мгновенно подавляя гул трибун и шепотки среди первокурсников.
В наступившей тишине её громкий, поставленный голос, усиленный микрофоном, прозвучал особенно властно. Она попросила представителя класса 1-А, набравшего высший балл на вступительном экзамене, выйти на сцену и произнести клятву участника от лица всех первокурсников.
Кай, чьи веки в этот момент медленно, но неумолимо опускались вниз, заставил себя приоткрыть один глаз, когда услышал имя представителя. Бакуго Кацуки.
Блондин отделился от толпы класса 1-А. Его походка была тяжелой, уверенной и донельзя высокомерной. Он шел к трибуне так, словно весь этот стадион, все эти профессиональные герои на трибунах и тысячи объективов телекамер принадлежали исключительно ему одному. Кацуки не сутулился, не опускал взгляд; он смотрел на микрофон перед Полночью так, будто собирался не произносить речь, а объявить войну всему миру.
— «Уверен на все сто процентов, что он скажет всем, что станет номером один...» — меланхолично подумал космоволосый, прежде чем широко, почти до хруста в челюсти, зевнуть и вяло потереть свои слипающиеся глаза тыльной стороной ладони. Ему даже не нужно было обладать причудой предвидения, чтобы знать, что произойдет в следующую секунду. Он знал Бакуго с самого детства. Этот парень физически не мог произнести банальные слова о дружбе, спортивном духе и честной борьбе.
Бакуго поднялся по ступенькам, подошел к стойке и, даже не потрудившись наклониться к микрофону, бросил в него своим фирменным, хрипловатым от сдерживаемой агрессии голосом:
— Я стану номером один.
Стадион замер. На какую-то долю секунды над ЮЭЙ повисла настолько звенящая тишина, что было слышно, как вдалеке шумит ветер. А затем разразилась настоящая буря.
После слов Бакуго все ученики других классов, а также зрители на трибунах, стали недовольно кричать. Студенты факультетов общего образования, поддержки и бизнес-курса взорвались возмущением. Особенно много ненавистных криков было со сторону класса 1-Б. Гул ненависти, свист и оскорбления обрушились на блондина со всех сторон, словно лавина.
Одноклассники Кая — Иида, Мидория и Киришима — в ужасе схватились за головы, понимая, что Бакуго только что настроил против них абсолютно всех участников фестиваля.
Но самого виновника торжества это совершенно не волновало. Ему было абсолютно всё равно на этих «букашек». Бакуго лишь презрительно скривил губы, окинул бушующую толпу скучающим, холодным взглядом, опустил большой палец вниз в издевательском жесте и, развернувшись, неспешно пошел обратно к своему классу, сопровождаемый симфонией ярости.
Кай лишь тихо вздохнул, доставая из кармана спортивных штанов очередную упаковку. На этот раз это был протеиновый батончик с двойным шоколадом и орехами. Пока вокруг кипели страсти, староста класса 1-А методично, с абсолютно пустым выражением лица, жевал, пополняя запасы глюкозы.
— Откуда у тебя батончик? — шепотом спросил Каминари, что был сзади. Кай не ответил и продолжил жевать.
— А теперь давайте начнём! — громко крикнула Полночь, снова взмахнув хлыстом, чтобы утихомирить разбушевавшихся студентов, и все сразу обратили на неё своё внимание. Атмосфера мгновенно накалилась, сменив вектор с ненависти на спортивный азарт.
— Каждый год здесь проливается немало слёз! Вашим первым испытанием в этом году будет...
Сзади героини, с легким электронным гулом, появился огромный голографический экран. По его поверхности, словно в сумасшедшем казино, замелькали названия различных видов испытаний: «Битва на выживание», «Охота за сокровищами», «Полоса препятствий», «Царь горы». Названия сменяли друг друга с такой скоростью, что сливались в сплошное неоновое пятно. Вскоре рулетка начала замедляться. Тик. Тик. Тик. Экран мигнул в последний раз и показал на фоне крупную черную надпись.
— Бег с препятствиями? — нервно пробормотала Яойорозу Момо, вглядываясь в экран. В её голосе слышалось легкое облегчение — по крайней мере, это не была прямая драка, где всё решала грубая сила.
Но рядом стоящий Кай, услышав это словосочетание, буквально приуныл. Вся его фигура, и без того не отличавшаяся особой бодростью, словно обмякла. Плечи опустились, а глаза потускнели, потеряв свой космический блеск.
— «Только не бег...» — с отчаянием выдохнув, подумал Кай.
Для него не было ничего хуже кардионагрузок. Его причуда, позволяющая создавать любую материю из черной жидкости, была невероятно прожорливой. Его метаболизм работал на таких бешеных скоростях, что даже простое поддержание температуры тела требовало огромного количества калорий. Любая лишняя физическая активность грозила ему быстрым истощением.
Когда же Полночь с воодушевлением в голосе объявила правила и Кай услышал, что дистанция достигает целых четырех километров вокруг всего стадиона ЮЭЙ, он и вовсе захотел умереть прямо здесь и сейчас. Четыре километра. Это примерно четыреста килокалорий, сожженных только на механическое перебирание ногами. А если добавить к этому использование причуды для преодоления препятствий? У него в карманах было всего три энергетических батончика и пакетик сладкого мармелада. Математика была безжалостна: он был на грани банкротства своего организма.
— Дистанция пройдет по внешнему радиусу стадиона! — вещал голос Сущего Мика из комментаторской будки, перекрывая гул толпы. — Правила просты: пока вы остаетесь в пределах трассы, вы вольны делать всё, что угодно! Да начнется хаос! На старт!
Вскоре одиннадцать классов первокурсников начали стягиваться к огромным стартовым воротам. Это был длинный, темный и невероятно узкий коридор, который вел за пределы стадиона на саму трассу. Архитектура этого места была явно продумана с садистским умыслом: втиснуть сотни подростков с активированными причудами в пространство, где едва разойдутся десять человек, означало спровоцировать давку и жесточайшую борьбу еще до первого шага.
Воздух у ворот мгновенно стал спертым. Запах пота, озона от чьих-то искрящихся причуд и адреналина бил в нос. Студенты толкались, ругались, пытаясь занять позицию повыгоднее. Кай, которого вся эта суета утомляла до тошноты, собирался встать в самом конце толпы. Его план был гениально прост: подождать, пока гиперактивные идиоты передавят друг друга на старте, а затем медленно, прогулочным шагом, экономя калории, пойти следом. Возможно, он придет последним, но по крайней мере он придет живым и не упадет в голодный обморок.
Но его планам не суждено было сбыться. Как только Полночь попросила всех подойти к воротам, железная хватка сомкнулась на воротнике его спортивной куртки.
Бакуго Кацуки, чьи глаза горели маниакальным огнем предвкушения битвы, тут же утащил Кая прямо сквозь толпу к самым первым рядам. Блондин распихивал возмущающихся учеников других классов плечами, не обращая внимания на их ругательства. Он тащил своего ленивого друга за собой, словно тряпичную куклу.
— Эй, пусти... Кацу, я хочу назад... Там тихо... — уныло запротестовал Кай, скользя кроссовками по земле и даже не пытаясь сопротивляться хватке.
— Заткнись и стой здесь, Цуки! — прорычал Бакуго, выталкивая Кая в самый первый ряд, прямо под огромные светофоры над воротами. Слева от них стоял абсолютно спокойный Тодороки Шото, от которого уже веяло ледяным холодом, а справа суетился Иида. — Мы начинаем отсюда. Так будет легче стартовать и вырваться из этой давки статистов. И только попробуй уснуть на старте, я тебе волосы подожгу!
Кай тяжело, обреченно вздохнул.
Находиться в эпицентре этого сумасшествия было невыносимо. Воздух звенел от напряжения. Студенты позади них давили в спину, кто-то дышал прямо в затылок. Тодороки Шото, стоявший в полуметре, слегка скосил глаза на Кая, но ничего не сказал, лишь опустил правую руку, по которой уже поползли морозные узоры. Шото явно планировал устранить конкурентов еще в туннеле. Бакуго тоже разминал кисти, из которых вырывались мелкие, угрожающие вспышки.
Кай понял, что если он просто побежит, как все, он попадет либо под заморозку Тодороки, либо под взрывы Кацуки, либо его просто затопчет обезумевшая толпа сзади. Бежать пешком четыре километра? Тратить калории на уклонение? Нет. Это было категорически неприемлемо. Лень — двигатель прогресса, а в случае Кая — двигатель выживания.
Его мозг, несмотря на внешнюю апатию, работал как суперкомпьютер, мгновенно оценивая ситуацию и рассчитывая идеальную формулу энергосбережения. Чтобы не тратить силы на бег, ему нужно было создать транспорт. Что-то, что вынесет его из этого хаоса без необходимости перебирать ногами.
Над стартовыми воротами один из трех зелёных светом перестал гореть.
Трибуны взревели так, что заложило уши.
Второй зелёный.
Дыхание сотен людей позади слилось в один тяжелый звук.
Третий зелёный.
Кай сунул руку в карман, нащупал там упаковку с мармеладом, сорвал зубами уголок и высыпал в рот целую горсть сахара. Глюкоза мгновенно ударила в кровь. Его бледные ладони, расслабленно опущенные вдоль тела, слегка потемнели.
Зеленый свет.
— Начали! — крикнула Полночь, взмахнув хлыстом так резко, что рассекла воздух.
Огромная толпа учеников тут же ринулась вперёд. Начался абсолютный, неконтролируемый хаос. Узкий туннель мгновенно превратился в мясорубку из локтей, коленей и активированных причуд.
Тодороки Шото действовал молниеносно. Едва переступив стартовую линию, он с силой опустил правую ногу. Оглушительный треск разнесся по туннелю. Волна абсолютного, арктического холода рванула вперед и назад, мгновенно сковывая ноги десятков студентов толстым слоем непробиваемого льда. Крики боли, ругательства и звуки падающих тел заполнили узкое пространство.
— Наивные, — холодно бросил Шото, ускоряя шаг и выбегая из туннеля в гордом одиночестве. Почти в одиночестве.
Бакуго, чьи рефлексы были отточены до совершенства, предвидел этот шаг. В тот момент, когда лед коснулся его ботинок, он выбросил руки назад и активировал мощный взрыв, который с оглушительным грохотом подбросил его в воздух.
— ХРЕН ТЕБЕ, ДВУМОРДЫЙ! МЕНЯ ТАКИМ НЕ ОСТАНОВИШЬ! — маниакально захохотал Бакуго, пролетая над замороженной толпой, оставляя за собой густой шлейф черного дыма и искр.
А что же Кай?
В тот самый момент, когда лед Тодороки с невероятной скоростью пополз по бетону, грозя намертво приковать старосту 1-А к земле, из бледных ладоней Кая, словно из прорванной плотины, хлынула густая, абсолютно черная жидкость. Она не подчинялась законам физики. Материя с тошнотворным чавкающим звуком ударилась о землю ровно за долю секунды до того, как туда добрался лед.
Черная субстанция не просто заблокировала холод — она поглотила его, мгновенно затвердевая и меняя свою структуру по воле создателя. Вместо того чтобы бежать, прыгать или использовать взрывы, Кай позволил своей материи сделать всю работу за него.
Из черной лужи под его ногами с пугающей скоростью вырвались три толстых, гладких щупальца, напоминающих хитиновые лапы гигантского паука или змеиные хвосты. Они с легкостью пробили толстый слой льда Тодороки, впиваясь в бетонные стены и пол туннеля. Эти механические на вид, но органические по своей природе конечности из темной материи мгновенно подняли Кая высоко над землей, унося его из зоны поражения.
Сцена выглядела сюрреалистично и по-настоящему эпично. Внизу, в узком коридоре, сотни студентов бились в агонии, пытаясь разбить лед, проклиная Тодороки и давя друг друга. Над ними, оглашая воздух взрывами, летел разъяренный Бакуго, за которым тянулся огненный след. И среди всего этого хаоса, над головами замороженных первокурсников, плавно и абсолютно бесшумно скользил Цукиёми Кай.
Он не бежал. Он вообще не двигался. Черные хитиновые лапы, растущие из платформы под его ногами, с невероятной скоростью перебирали по стенам и потолку туннеля, неся его вперед, словно жуткое арахнидное божество. Сам Кай в это время сидел на образованной из материи гладкой площадке, скрестив ноги по-турецки. Одной рукой он подпирал щеку, а другой меланхолично забрасывал в рот сладкий мармелад, с абсолютно скучающим видом наблюдая за тем, как Бакуго и Тодороки впереди рвут жилы ради первенства.
— Слишком много шума... — пробормотал Кай, жуя сладкое лакомство. — Если они будут бежать так быстро, мне придется ускорить эту штуку. А это лишние пятьдесят калорий... Как же лень.
Кай обратно поглотил материю и теперь просто бежал, пытаясь немного быстрее перебирать ногами.
Толпа взревела с новой силой. Спортивный фестиваль ЮЭЙ только начался, и класс 1-А с первых же секунд показал всему миру, что с ними шутки плохи. А Цукиёми Кай, сам того не желая, превратил свое нежелание напрягаться в одно из самых устрашающих и эффективных появлений в истории фестиваля. Битва за выживание началась.
______________
Если хотите вступить в мою тг-группу, пишите: @akemo_san. Буду рада всем ^^