| Перед фестивалем |
Настало долгожданное время обеда. Шумная атмосфера академии ЮЭЙ в этот час напоминала растревоженный улей. Потоки студентов устремились в столовую, привлеченные ароматами елы, другие сбивались в стайки в коридорах, обмениваясь сплетнями. Но в классе 1-А воздух буквально искрился от напряжения — здесь вовсю обсуждали грядущий Спортивный фестиваль, событие, которое должно было перевернуть их жизни.
— Несмотря на всё это, я очень воодушевлён! — воскликнул Киришима, резко вскинув вверх сжатый кулак. Его глаза горели истинно мужским задором.
Весь класс 1-А только и болтал о фестивале. Для будущих героев это было не просто соревнование, а первая серьезная ступень к вершине профессионального олимпа. Азарт, страх и предвкушение смешались в единый гул голосов. Все были поглощены этой темой, кроме одного...
— А это обязательно? — выдохнув, спросил Кай. Он сидел, подперев голову рукой и глядя в окно на проплывающие облака. Гомон одноклассников казался ему утомительным шумом, нарушающим мирный покой. — Разве нельзя просто... отказаться?
— Ты чего, Кай-кун!? — звонкий, почти пронзительный голос Ашидо эхом ударился о стены кабинета. — Это же шанс один на миллион! А ты хочешь отказаться?!
Розовокожая девушка, словно заведенная, закружилась вокруг парня, превратившись в яркое пятно. Её энергия била через край, заставляя Кая болезненно поморщиться.
— Ты можешь быть тише...? От твоих криков уши вянут... — ответил Кай, неохотно отрывая руки от головы, которыми он пытался отгородиться от звуковой волны.
— О точно! Ты же не любишь шум. Сорри! — Ашидо виновато улыбнулась, показав зубы, и вприпрыжку удалилась к группе девочек, наконец оставив Кая в относительной тишине. Ну... как в тишине?
— Все так увлечены... — с легким налетом шока пробормотал Мидория, стоявший неподалеку от «космоглазого» юноши. Изуку судорожно сжимал свою тетрадь, а его взгляд бегал по комнате, фиксируя каждое слово товарищей.
— А ты разве нет? — Иида, словно пружина, вскочил со стула. — Мы пришли сюда, чтобы стать героями! — Он принялся рубить воздух руками в своей характерной, роботизированной манере. — Их энтузиазм понятен!
Кай в это время меланхолично разглядывал узор на своей парте. В голове крутилась лишь одна мысль: роль старосты была ошибкой. Ему следовало передать её кому-то более энергичному и дисциплинированному, например, тому же Ииде.
— Кай-кун, — к нему мягко подошла Яойорозу. Её фигура закрыла обзор парня— Я вижу... ты не сильно заинтересован в Спортивном фестивале?
— Ни капельку, если честно сказать, — он прикрыл рот ладонью и лениво зевнул, едва не засыпая прямо на ходу. — А ты, как я вижу, заинтересована?
— Ну, несомненно. Если на фестивале покажешь себя с лучшей стороны, то тобою заинтересуются про-герои, у которых можно стажироваться и набраться опыта, — ответила темноволосая отличница, в её голосе звучала непоколебимая логика будущего стратега.
— Яойорозу! — из другого конца класса её позвали Хагакуре и Мина, активно махая руками. — Можешь подойти?
— А... Я сейчас, — девушка вежливо кивнула Каю и отошла.
Парень выдохнул с заметным облегчением. Наконец-то его оставили в покое. Но покой этот длился недолго — учебный день подходил к концу, и выход из класса приготовил новый сюрприз.
***
— Э-э-э?? Ч... чего это тут происходит?! — вскрикнула Урарака, застыв на пороге.
Перед дверью класса 1-А образовалась настоящая живая стена. Студенты из других отделений заполнили коридор, преграждая путь. Атмосфера в коридоре была тяжелой, пропитанной духом соперничества и скрытой неприязни.
— Мы не можем выйти! — недовольно пропищал Минета, пытаясь просунуть голову между ног стоящих впереди. — Чёрт, вам надо от нас?!
— Собирают данные о противнике, мелюзга, — раздался резкий, как щелчок хлыста, голос Бакуго. Кацуки уверенно шел на таран толпы. Рядом с ним, словно тень, неспешно плелся его вечный компаньон — Кай, чьи глаза выражали лишь желание оказаться подальше от этого людского затора. — Ведь мы разобрались с нападением злодеев. Они хотят разузнать о нас до фестиваля. В этом нет смысла. С дороги.
Бакуго смотрел на собравшихся свысока, его взгляд обещал взрывы любому, кто не отодвинется. Иида сзади что-то яростно кричал о правилах поведения и недопустимости грубости, но блондин его игнорировал.
— И что делать будешь? — спросил Кай, потирая заспанные глаза.
Бакуго уже открыл рот, чтобы огрызнуться на надоедливых людей, но его опередил чужой, непривычно спокойный, но холодный голос.
— Я пришёл, чтобы увидеть «А» класс своими глазами, но ты довольно высокомерный.
Из толпы показалась фиолетовая макушка. Парень с глубокими тенями под глазами и усталым видом протиснулся вперед, встав прямо перед Бакуго и Каем. Его вид выражал крайнюю степень безразличия, смешанную с тихой решимостью.
— Все ученики на геройских курсах такие заносчивые? Я разочарован... — он почесал затылок, обводя взглядом класс 1-А. — Есть несколько учеников, попавших в общий или другие классы. Они не прошли отбор. Ты знал об этом? — Он обратился прямо к Бакуго, чеканя каждое слово. — Школа дала нам шанс. И по результатам фестиваля будет решаться вопрос о нашем переводе в геройский класс... И похоже, кого-то отчислят.
Тишина, воцарившаяся в коридоре, стала почти осязаемой. Угроза была озвучена открыто. Но её тут же прервал новый вопль из толпы — на этот раз более шумный и агрессивный.
— ЭЙ ВЫ! Я ИЗ «Б» КЛАССА! Я СЛЫШАЛ О ВАШЕМ СРАЖЕНИИ СО ЗЛОДЕЯМИ И ПРИШЁЛ ПОСЛУШАТЬ! НЕ БУДЬТЕ ТАК НАДМЕННЫ!
— "О боже, ещё один..." — вздохнув, подумал Кай. Он поправил растрепавшиеся волосы, чувствуя, как начинает закипать раздражение от такого количества внимания.
Бакуго, кажется, окончательно потерял интерес к дискуссии. В его понимании слова были лишними. Он молча схватил своего друга за кисть руки и потянул за собой, буквально проламывая путь сквозь толпу.
— Бакуго! Как ты на это ответишь? — в спину им крикнул Киришима, чей лоб прорезала тревожная морщинка. — Из-за тебя все нас недолюбливают!
Блондин даже не замедлил шаг. Он лишь слегка повернул голову вполоборота, бросив через плечо:
— Мне плевать. Это не имеет значения, когда ты на вершине.
С этими словами он скрылся в конце коридора, утягивая за собой Кая. Тот лишь лениво махнул свободной рукой остальным:
— Покеда.
Выйдя за пределы массивных ворот академии, где свежий воздух наконец вытеснил духоту коридоров, Бакуго медленно выпустил запястье друга. Он резко обернулся к нему. Лицо Кацуки было серьезным как никогда. Он заявил, что с этого дня всё его свободное время будет посвящено тренировкам, и Каю тоже следовало бы заняться собой.
— Почему? — с максимально непонимающим лицом спросил Кай. В его идеальном мире оставшееся до фестиваля время должно было быть потрачено на сон.
За этот вопрос он тут же получил несильный, но чувствительный подзатыльник.
— Ай! За что?...
— Ленивый придурок! Если не будешь тренироваться, на первом же испытании вылетешь!
— Но так даже лучше... — пробормотал парень, надеясь на досрочный отдых. Последовал второй подзатыльник, на этот раз чуть более весомый.
— Ай-ай! Ну блин...
— Хотя бы выносливость свою тренируй! — рявкнул Бакуго, в чьих глазах читалось странное, скрытое беспокойство за друга.
— Понял... — потирая ушибленный затылок, ответил Кай. А затем, выдержав паузу и глядя на широкую спину друга, с надеждой добавил: — Понесешь меня?
Удар!
На этот раз Кай едва успел уклониться, но кулак Бакуго всё равно нашел цель.
— Я понял...
***
Дома Кая ждал еще один «сюрприз». В гостиной, по-хозяйски расположившись за столом, сидел его учитель — Муоши. Строгий взгляд мужчины и его военная выправка не предвещали ничего хорошего. Он уже знал о фестивале и пришел «подготовить» ученика как следует.
Кай бросил умоляющий взгляд на родителей, ища поддержки, но Сакура и господин Кай лишь синхронно улыбнулись. Они с явной радостью и облегчением буквально впихнули сына в руки Муоши, уверенные, что только жесткая дисциплина сделает из него человека.
— Предатели... — тихо пробормотал Кай, утыкаясь лицом в сложенные на столе руки.
Ему было велено поесть и немедленно лечь спать. Муоши объявил, что с завтрашнего дня и вплоть до открытия фестиваля никаких поблажек не будет. Режим обещал стать спартанским.
— Можно ещё риса? — Кай протянул пустую чашку матери. Та с нежностью приняла посуду и начала наполнять её дымящимся белым рисом.
— О, кстати, — Сакура поставила тарелку перед сыном. — У тебя в классе есть красивые девушки? — В её голосе прозвучал типичный материнский интерес.
— Дорогая, думаю, его это не интересует, — добродушно отозвался господин Кай, не отрываясь от газеты. — Знаешь ведь нашего сына. Ему только бы поспать да поесть.
— Да уж... — подал голос Муоши, скептически оглядывая Кая. — Не видел ещё никого ленивее его...
— "А мне слово дадут вставить?... Впрочем, так даже лучше..." — Кай решил не ввязываться в спор. Он молча поглощал еду, стараясь игнорировать саркастичные шутки учителя и оживленный разговор родителей о его будущем. Он еще не знал, что эта трапеза — последний спокойный момент на ближайшие недели.
Наступил ад. Каждый день после занятий в ЮЭЙ Кая ждали изнурительные, на грани человеческих возможностей тренировки под надзором Кё Сатоши (Муоши). Распорядок был железным: с раннего утра до обеда — физический износ. Бег, прыжки, упражнения с весом. А после полудня начиналась самая сложная часть — работа с причудой.
— Давай, сопляк! Ещё пять кругов, а потом отжимания! — громко кричал мужчина. Он стоял в центре стадиона, скрестив руки на груди, и внимательно следил за каждым движением парня. Стоило Каю хоть немного замедлиться, как в него летел резкий окрик. — После этого обед, а затем тренировка с твоей причудой!
— "Ещё... пять кругов.... ха..." — легкие Кая горели, словно в них залили расплавленный свинец. Ноги стали ватными, а каждый шаг давался с колоссальным трудом. Пот заливал глаза, одежда прилипла к телу, превращаясь в тяжелый, неприятный панцирь.
Перерыв на обед стал для него единственным смыслом существования. В эти короткие минуты Кай поглощал невероятное количество калорий. Он ел жадно, едва успевая пережевывать мамины бутерброды и огромные порции мяса, чувствуя, как силы по каплям возвращаются в истощенный организм.
— Ешь быстрее, — ворчал Кё, присаживаясь рядом на скамью. Он с некоторым удивлением наблюдал за скоростью, с которой исчезала еда. — Аппетит у тебя что надо... Хоть в чем-то ты не ленишься.
Но дневные муки были лишь прелюдией. Тренировки с причудой оказались во сто крат тяжелее. Муоши был беспощаден: он заставлял Кая создавать предметы один за другим, не давая ни секунды на передышку. От простых геометрических фигур они перешли к сложным механизмам. Затем контроль над предметами. Кай работал до тех пор, пока перед глазами не начинали плыть черные круги, а из носа не шла кровь от перенапряжения.
К концу каждого дня он действительно напоминал овощ, забытый в недрах холодильника и потерявший всякую форму. Мышцы ныли, разум был затуманен, но в глубине его «космических» глаз начала зарождаться новая, непривычная для него сталь.
Так, в бесконечном (для Кая) цикле боли и преодоления, пролетели дни подготовки. И вот, наконец, наступило утро, когда над городом разнесся гул фанфар — настал день Спортивного фестиваля ЮЭЙ.