Недостаточно
— То есть ты умираешь, а вместе с тобой и остров? А вместе с островом все мы?
— Разве это не романтично? Скончаться в один день. И не говори, что ты об этом не мечтаешь, — усмехнулся Питер, сложив руки на груди, а Ханна закатила глаза, — не беспокойся, у меня есть план.
Усмешка. Такая привычная и ставшая его некой визитной карточкой. И опять холод в глазах… И опять ему смешно, хотя ситуация выходила из ряда вон. Высоко поднятая голова, которая видимо стала привычкой и полное игнорирование опасности, что наступала с каждым чёртовым днем, часом, минутой, секундой. Пугающий, отвратительный, но такой прекрасный стратег. Что же он придумал на сей раз? Какая же пешка падёт в этой игре ради своего короля? Кто пострадает? Ведь в играх Питера победителем выходил только он, и лишь некоторым он засчитывал ничью.
«Что же ты задумал на этот раз Питер Пэн?»
Но на её мысли она лишь видела ядовитую улыбку и хищный блеск в глазах, не подозревая, что тот карточный домик, те оправдания, которые она придумала внутри себя, он разрушит… Он всегда разрушает, то к чему прикасается. Он убивает тех, кого любит, потому что он не хочет быть под чьей-то властью. Он не хочет быть под контролем…
***
***
Лицо опять зачесалось, а перебинтованная рука все ещё адски болела. У Эрла было такое чувство, будто тысячи маленьких, незримых насекомых блуждают под его кожей. Она отшелушивалась, иногда прямо до мяса. Питер говорил что это нормально. Его тело сопротивляется тёмной магии, но вот сколько это будет продолжаться он не счёл нужным донести.
— Эрл.Сначала послышался тихий, женский голос, но когда Джеймс проигнорировал его, на его щеку легла мокрая, холодная тряпка. Тогда он наконец обратил внимание на Малию.
— Кто ты такой? — спросила его блондинка, — что с тобой сделал Питер? Что Неверлэнд сделал с тобой? — она попыталась дотронуться до брюнета, но тот дёрнул головой, встал с земли и куда-то направился.
Малия чувствовала, что Эрл нуждался в помощи, но он не хотел её принять. Не хотел вообще или именно от неё? Неужели она так противна ему? Вдруг она не достаточно хороша?
Pov Эрл:
Раньше я не замечал этого. Раньше меня это не раздражало. Но теперь что-то во мне перевернулось. После ежедневного подавления моей воли и души Демоном Страха что-то заклинило, изменилось…
У вас бывало такое ощущение, когда ты смотришь в зеркало? Твоё отражение. Твой двойник. Он вроде как точная копия тебя, но на самом деле это совсем другой человек…
Это последствия. Мало кто выживает после такой долгой власти демона над телом, а если выживает, то получает часть способностей. Но я уже достаточно освоил их. У меня ещё плохо получается их сдерживать, но кое-что я могу. Мне больше не нужны эти его уроки, на которых мы только и делаем что сидим в позе лотоса, поднимаем вещи. Я не собираюсь на это тратить свой талант и время. Мне нужно стать сильнее, а Пэн помеха…его помощь мне не нужна. Ничья помощь мне не нужна.
Конец Pov Эрл.
После этого он стянул кольцо, которое ему подарил Питер для контроля силы и размахнуашись выкинул его.
Только Эрл проходил мимо бесседующих Ханны и Теодора, как шатенка успела схватить его за локоть.
— А ну, стоять, — строго смерила его взглядом Ханна, — я уже давно пытаюсь поймать тебя на разговор.
— Мне не до тебя, Ханна, — Эрл злобно фыркнул и выдернув руку пошёл дальше.
— Эрл! Я сказала, остановись!
Вдруг, Джеймс словно прирос к земле. Он попытался совершить пару действий, но это не привело абсолютно не к чему. Скоро перед ним появилась шатенка, буравя его своими пронзительными болотными глазами.
— Да, ладно? — насмешливо произнёс Эрл, склонив голову на бок, — научилась новым фокусам?
— А ты научился язвить, — хмыкнула девушка, — а мои уроки не прошли даром.
— Что тебе от меня нужно?
Ханна после этих слов подошла гораздо ближе.
— Узнать, что ты и Пэн делали в том домике и какого черта у тебя открылись способности. Может ты и вовсе не мой брат, а? Может…
— Может, может, — передразнил её брюнет, — у тебя одни предположения. Никаких фактов. К тому же это Пэн делал, а я просто в сторонке стоял.
— Хватит мне язвить! Они мне будут и не нужны, когда я заставлю тебя, мошенник, говорить правду, — в этот момент Ханна резко взяла запястье юноши, — холодное… Прям как у Демона Страха. Теперь посмотри мне в глаза. Не бойся. Я тебя не съем.
Эрл тут же повиновался. Ханна взглянула в его ясно-голубые глаза и попыталась прочитать в них что-то, но все мимо. Для неё он был будто закрытой книгой на непонятном языке, но она все равно не собиралась сдавать позиций.
— А теперь скажи кто ты такой.
— Я клон табуретки, в восемнадцатом поколении, размороженный в лаболатории планеты Гарпиус, трансформированный в переходящую матрицу эволюции, и заброшенный в будущее в единственном узко-канале, для нахождения пост-индустриального телепорта, внедрившего меня по ошибке в ваш странный мир.
С каждым его словом Ханне становилось все более страшно, потому что ей нельзя было соврать, а это был вообще откровенный стеб на который был способен только её младший брат. Вдруг, Эрл резко отталкивает Ханну и она больно падает на землю, содрав локоть в кровь. Она зашипела от боли и исподлобья смотрела на Джеймса, а он тем временем приблежался. Ханна отползала назад, а он взял её за плечи и сильно их сжал.
.- Как же, — говорил он с сморщенным лицом, — как же я ненавижу тебя. Ты всегда портила мне жизнь. Ты проблема, от которой я всегда хотел избавится и мне просто стыдно что у меня такая сестра.
В этот момент он резко оттолкнул её и вытер ладони об штаны, будто пару минут назад в его руках побывала какая-то грязь.
В это время сердце Джеймс ушло в пятки. Она не могла поверить в то, что это говорит её младший брат, но самое ужасное, что их будто по его желанию окружили ветки, которые оказались прочнее, чем выглядели, ведь как Ханна панически не пыталась создать хоть какую-то трещину все бесполезно. Эрл был намного сильнее её.
— Знаешь, почему я больше не хочу к тебе прикасаться?
Ханна нервно сглотнула, но ответить не смогла, как он вновь подошёл максимально близко и наклонился к самому уху.
— Ты мне противна, — шипел он ненавистно, — ты хуже чем Тинкер Бел и Малия вместе взятых. Ты думаешь лишь о себе, ты неисправимая эгоистка. А помогая Лилии ты лишь хочешь искупить свой долг. Ну давай, скажи что я лжец.
И вновь молчание. Глаза Эрла засветились яркими синими языками пламени. И вновь ужасно напуганные глаза и дрожащие руки. Страх и боль, что пробирали до самых костей. И почему-то наблюдая за этой картиной Эрл испытал… Наслаждение… Ему хотелось снова и снова причинять ей боль. Ему хотелось говорить ужасные вещи, он желал увидеть страх в этих глазах и услышать стон боли слетающий с этих губ. Ему хотелось выпустить наружу всех своих внутренних демонов, что жили в нем все это время, поэтому он продолжал давить на самое больное и трогать за живое.
— Ты настолько отвратительная, что родная мать тебя хотела убить и лучше бы у неё получилось. Такому биомусору нет места нигде. Ты всегда будешь не нужной и лишней. Даже здесь… Ты ведь никому не нужна. Питер использует тебя, потому что в умелых руках ты сильное оружие. Малия… Её вообще не волнует ничего кроме как вернуться домой. Теодор. Мир странен не правда ли? Сначала он пытался тебя убить. Ты вообще его чуть не застрелила, а потом шла с угрозой для жизни его спасать. Но и ему ты не нужна…
— Заткнись, — процедила Ханна, — заткнись!
— О, нет, дорогая мы только начали… — он присел на корточки, чтобы сравниться с девушкой ростом и склонился к шее и прошептал, — я сломаю тебя…
***
***
Русалка сидела на камне и расчесывала свои волосы гребнем, параллельно болтая с одной из своих сестёр, как вдруг её сестра ахнула и медленно свалилась с камня в воду.
— Мелисса! — крикнула Виктория тут же кинувшись к сестре, — господи, Мелисса! Прошу проснись!
— Господь здесь не поможет, — послышался ехидный голос на который Виктория подняла голову, — потому что у нас в Неверлэнде только я.
На глазах русалки уже выступили слезы. Она не понимала почему Пэн решил испортить жизнь именно ей. Почему он трогает лишь её и тех, кто ей дорог. На самом деле не было какой-то особой причины или особенности. Он измывался именно над Роджерс, прямо говоря, потому что она первая попадалась ему на глаза. Вот и все. Однако Виктория этого не понимала, усердно ища причину, не понимая что она её никогда не найдёт.
— Да что я тебе сделала?! Почему ты так издеваешься?! За что… Что с моей сестрой?! Ты убил Рэбекку, мою тётю Молли, а теперь под руку тебе попалась Мелисса. Ей нет и 14! Хватит мучать меня! Просто убей!
Пэн со скептическим выражением лица наблюдал за тем, как кричала Виктория, звхлебываясь в собственных слезах, а потом произнёс то, что больше всего поразило девушку.
— Это все?
— Ч-что? — непонимающе спросила она.
— Ты закончила свое нытье?
И тогда Виктория наконец поняла. Ему плевать на всех и на все, кроме собственных интересов. Не было какой-то причины. Он словно та же самая Лилит или Демон Страха питается болью и хаосом, который сам сеет. Питер Пэн был настоящим Кровавым демоном, который после себя оставлял разбитые надежды на побег из этой тюрьмы, а отстров русалка сравнивала именно с тюрьмой и порохом своих жертв.
— Да, — обессилено ответила шатенка, зная, что бороться с Питером Пэном тоже самое, что тягаться с огнедышащим драконом. В любом случае она станет жареной рыбой.
— Вот и отлично, — довольно произнёс он, — у меня будет к тебе сделка.
— Сделка подразумевает выгоду для обоих сторон. Я правильно понимаю? — изогнула бровь девушка.
— Хм, да, ты права, — согласился Питер, — если ты выполнишь условия, то я дарую тебе свободу и ноги.
— Ты шутишь?! — с ужасным удивлением уставилась на него Виктория, которая не могла поверить в свое счастье.
— Я похож на клоуна?
— Нет.
— Думай быстрее. Я с лёгкостью найду более податливую ру…
— Я, я согласна! — прервала его девушка, — но что я должна сделать?
— Отдать мне свой гребень.
— Но я не могла, даже если бы хотела. Гребень требует крови.
— Не волнуйся, — усмехнулся Питер, — я обеспечу тебе кровь. И она не сравнится с кровью пиратов, которых вы заманивали. Я приведу её вечером. Ну так что? Договорились?
Виктория не долго думала над заманчивым предложением. Питер собирался уходить, но тут Виктория взглянула на мёртвое тело своей сестры. Она набрала в лёгкие воздух. Это было очень сложное решение.
— Питер, стой! Питер обернулся, вопросительно взглянув на русалку и ее дохлую сестру.
— Можем поменять условия? Ты подаришь свободу, ноги и жизнь Мелиссе.
— Ты готова ради сестры променять свободу на сущий ад?
— Да.
Питер хмыкнул и пожал плечами.
— Это был твой выбор.
После этого он исчез в изумрудном дыму, а через пару минут Мелисса издала вздох и в голове Виктории прозвучал голос короля: «я выполняю свои обещания, выполни и ты свои».
***
***
После изматывающей полуденной жары солнце, наконец, клонится к горизонту, смягчая свой яркий свет. Легкий ветерок приятно обволакивает. Опускаясь все ниже, солнце становится оранжевым, а над линией горизонта небо приобретает нежно-розовый оттенок. И вроде такой прекрасный вечер не предвещал ничего ужасного. Ни хаоса, ни разрушений, которые бы Лилит посеяла после смерти Питера Пэна.
До того как древний демон вернётся в свою привычную среду обитания, а именно ад, чуть больше 4 часов и каждая секунда была на счету, поэтому Питер действовал решительно. Потому что за эти 4 часа могло произойти что угодно. Он и не отрицал того, что возможно сегодняшний день окажется последним.
— Русалочья лагуна, — произнесла гибрид, оглядывая место, в которое её привёл король, — так себе место для разговора «тет-а-тет», но мы же не для него сюда пришли, верно?
— Умница, — довольно произнёс Питер все ближе приблежаясь к шатенке, но она и не собиралась отступать назад.
— Так, — твёрдо сказала Ханна, предвкушая то что ей явно не понравится, — если ты собираешься повторить «это», то Пэн, это только в твоих мечтах!
— Что «это»? — играл бровями Питер.
Её постоянно мучали одни и те же вопросы. Один из них был таковым: «какому дьяволу он продал душу, чтобы заполучить такие брови?»
— Это! — всплеснула она руками.
— Ты так боишься сказать «поцелуй?»? Я думал ты уже взрослая девочка, Ханна, — склонил он голову.
Джеймс было достаточно ошибиться единожды, чтобы не наступать на одни и те же грабли снова и снова, поэтому она предпочла перейти сразу к делу.
— Ты сделал что-то очень ужасное с моим братом, — говорила Ханна все так же уверенно смотря в его глаза, — он был… Он говорил ужасные вещи. Он мог колдовать. Что ты сделал с Эрлом?!
Питер разочаровано хмыкнул. Видимо он надеялся на более интимный расклад этого разговора.
— Мы держали это в секрете потому что знали, что ты так отреагируешь. Я помогаю ему. Ни одно магическое существо нельзя истребить до конца и демоны более живучие твари, чем ты думаешь. Он выжил после вселения одного из самых древних существ и если ты думала, что это как минимум не отразится на его психике, то я переоценил тебя.
— Он заковал меня в цепи из веток деревьев и издевался. Это не помощь.
Питер тут же изменился в лице, но лишь на секунду. За спиной он уже видел, как вынырнула темная макушка. Оставалось лишь несколько неловких движений и гребень в его руках, но почему его так гложет совесть, о существовании которой он не подозревал вообще?
Он взглянул на Ханну. Он смотрел так, будто пытался запечатлить в своей памяти её черты лица, хватаясь за каждую ресничку. Он мысленно создал весы и «нет» перевешивало, но… Но риск был слишком велик. Он привык делать необдуманные поступки, но в этот раз не имел права на ошибку.- Прости меня, — извинился Питер, но Ханна даже не успела переварить его слов, как Питер толкнул её прямо в лагуну и она не удержавшись на ногах плюхнулась в воду.
Для неё это произошло, словно в замедленной съёмке. Это был так медленно, что она разглядела капли воды и как они блестели на закате. Она заметила в зелёных глазах сожаление. А потом время резко приходит в норму. Она с головой уходит под воду, но потом её резко поднимают. Она кашляет, а потом тихо вскрикивает. Русалка полоснула своими длинными и острыми ногтями плечо.
Виктория надавила на рану и на гребень полилась тонкая струйка крови. Его же она кинула Пэну и тогда сожаление уступило цинизму. Она видела как жадно блестели его глаза. Как он был уверен в своей победе. Но Ханна видела в нем не победителя. Нет… Она видела предателя…
— Что это значит?! — крикнула она, как почувствала что-то влажное на плече.
Она закричала и свободной рукой ударила в лицо ещё одну русалку. Они приплыли на запах её крови. Крови ведьмы и полуоборотня…
— Дело в том, милая, что все в этом мире не вечно, кроме меня конечно и нет незаменимых, — спокойно рассуждал Питер, вертя в руке гребень, — твоё место любимицы мальчишек займёт к примеру… Энди. Да. Замечательная кандидатура.
На глазах девушки не было слез. Она не плакала. В них был гнев. Она была ужасно разочарована в Питере. Ей было обидно слышать, что её место есть кому занять. Она искренни хотела верить в то, что каким бы жестоким он не был в нем есть что-то хорошее, но зря. Те хорошие моменты, что были между ними. Тот танец, поцелуи, ревность, перепалки… Эта опасность, от которой Ханна была просто зависима… Она чувствовала ровно то что хотел Питер. Она была, той, кем он её назвал в самый первый день. Его игрушкой.
— Я не собираюсь пробуждать в тебе совесть. У тебя её нет. Но что ты скажешь Мел, а что Эрлу? Тео? Потеряшкам? Лилии и Чарли? Тинкер Бел? Как вы оправдаетесь, ваше величество? — все это Ханна говорила с присущей ей самоуверенностью, будто это очередная игра, которую нужно просто выжить. При этом она попутно отбивалась от русалок, захлебывалась в воде и пыталась выбраться, но уже чувствовала, как кто-то связывает её ноги водорослями.
— Ханна Джеймс погибла героически. Она защищала своего короля в битве с Лилит и погибла. К сожалению от неё не осталось ни рожек, ни ножек, но память о ней будет вечна. Хорошая сказка, Не правда ли? — продолжал иронизировать Питер, — Малия вероятно поплачет. Может даже впадет в депрессию, но я уверен, что Эрл её утешет как полагается.
— А тебя утешет Энди как полагается. Я права?
— Пахнет, нет, несёт завистью, Джеймс.
Ханна смотрела на его самодовольное лицо и жалела, что однажды не приняла предложение Фреи. На самом деле сейчас, перед лицом смерти она понимает гораздо больше, чем понимала ранее. Она все это время ошибалась. Раз за разом совершая самую ужасную вещь — она верила и Питеру Пэну и в Питера Пэна, что лишь подпитывало короля, делая его сильнее. Теперь же смотря на него совсем другими глазами, она видела перед собой монстра.
- Возможно я бы не поступил так с тобой. Ты мне нравишься. Правда, нравишься. А Гвен я и вовсе любил. Представь, я могу любить, — внезапно произнёс Питер подойдя ближе и провел пальцем по подбородку Джеймс, тогда она уже не могла сопротивляться русалкам, их стало больше и каждый предвкушая ужин, — если бы ты не была такой своенравной, желающей нарушить мои правила и не мешала моим планам ты бы была жива. Ты хороша…
— Я и сейчас жива, грязный ублюдок! — тут же она укусила его за палец прямо до костей и Питер вскрикнул.
— Но не достаточно! — прыснул он, когда ведьма расцепила зубы. Весь её рот был в крови. Глаза горели гневом и ненавистью. Она по-прежнему была готова сражаться до последнего. Это и подкупало его всегда…
Питер потряс головой, чтобы отогнать глупые мысли. Он встал и начинал уходить, а русалки тянули Джеймс на самое дно.
— Мы еще встретимся, Питер Пэн! В аду! — кричала она.
Последнее, что она успела сказать это…
— Чудовище, которому я поверила…
Её утянуло под воду. Вот такой будет её смерть? Синей? Не так она хотела закончить свой жизненный путь. Она плачет, правда этого не видно, потому что она вспомнила сцену из леса. Питер протянул ей руку, за которую она уцепилась словно за спасательный круг. Он сказал, что никогда не лгал, а потом эта же самая рука толкнула её к кровожадным подводным тварям…
Она закричала, правда вместо крика изо рта поплыли пузыри. Её раздирали на части и отрывали по куску прямо заживо. Длинными ногтями пытались выцарапать глаза. Острые зубы впивались в живот, грудь, ноги, спину, руки. Вода стала не синей.
Она была красной.
Мало того, что моральная боль от предательства просто сжирает изнутри, так тебя самого растаскивают по кусочкам. Беспощадно рвя на части, а ты кричишь, но тебя никто не слышен, ты впервые в своей жизни молишь, чтобы прекратили, перестали издеваться, но им же плевать. Ты еда. Они просто хотят тебя сожрать, а твои кости использовать как украшения. Вся жизнь проносится перед глазами и сколько же в этой жизни было крови, слишком много.
Очередной крик. Вода уже заполнила лёгкие и она теряла сознание, совсем ничего не чувствуя лишь видя красный, красный и ещё раз красный цвет. Кажется наступил болевой шок, а значит. Возможно она умерла. Скорее всего. Так глупо.
Последнее, что она видит перед тем, как впасть в тьму это чьи-то глаза, а дальше мрак…