Утерянная вера

— Ты хорошо выглядишь.
— Не могу сказать о тебе того же.

Говорят язык острее всякого лезвия и одно слово может разрушить чей-то с трудом встроенный карточный домик. И если это так, то Ханна Джеймс уже давно должна была стать виновницей разрушенной психики многих людей. Если мы начнём перечислять и вспоминать всех тех на кого шатенка обрушилась в свое время гнев, то нам не хватит пальцев на руках и ногах вместе взятых, но к счастью Джеймс Тинкер Бел не входила в категорию ранимых людей, а если и обижалась, то быстро остывала и вскоре уже забывала о ссоре.

Ханна считала, что на правду не обижаются при этом ужасно бесилась и начинала агрессировать когда эту самую правду-матку говорили в её сторону. Но Тинкер выглядела и вправду, словно только что оживший мертвец. Вся бледная, с опухшим лицом, красными глазами, синими венам и на висках, а большей жути придавала её вечная жизнерадостный улыбка. И она не сплозла с её лица при реплики Ханны, а наоборот ещё больше расплылась. На радостях Тинк обняла грубиянку, та не ожидала такого напора, но слабо улыбнулась и легонько преобняла фею.

— Я рада, что ты в порядке, — произнесла Джеймс слегка отстранив от себя девушку, и вновь удобно расположилась на диване, и перевела взгляд на конфетницы с печеньем, которое явно не внушало доверия.

Оно было сухое, на ощупь твёрдое. Джеймс поморщившись отложила его назад.

— Извини, ко мне редко гости заходят, — Тинк виновато улыбнулась

— Думаю я сломаю об них зуб, — хмыкнула Ханна отхлебнув горячего чая и полностью проигнорировав печенье, — и извини меня, Тинкер, но я не просто поболтать сюда пришла, — она оставила чашку и воинственно посмотрела на блондинку.

Услышав последнии слова фея горестно вздохнула, но попыталась сдержать улыбку на лице, что надо отдать ей должное у неё получилось. В глубине души она надеялась, что Ханна сможет стать ей подругой, которой у неё со времен ухода Венди Дарлинг не было, но видимо фея вновь ошиблась.

— Я могу чем-то тебе помочь? Спрашивай все что угодно, кроме того как сбежать с острова или… — она вспомнила рассказ Пэна о их первой встрече и попыталась подобрать слово помягче, но не сумев произнесла первые промелькнувшие в голове, — убить его. Ни первое не второе невозможно. А попытки обычно сопровождаются очень жестоким наказанием. Смертью.
— Питер — мудак, с этим не поспоришь, но он только пытается таким казаться. Я не знаю, что с ним делали в детстве. Может мамочка в детстве не хвали…
— Тихо-тихо! Не говори так! — Тинкер нервно замахала руками, — он же может услышать!

Ханна вопросительно изогнула бровь. Она конечно успела убедиться в его магических способностях и прочих чудесах и странностях, но в её голове это не укладывалось. Вряд ли у Питера такой деапозон слуха и он может видеть или слышать через стены.

— Ты ещё многого не знаешь о Неверлэнде и о Питере, — покачала головой Тинк, — и из-за этого у тебя могут возникнуть проблемы. Знай, что погода здесь зависит от его настроение, а море подчиняется сердцу. Питер Пэн это и есть Неверлэнд.

Ханна пожала под себя ноги и потерла подбородок.

— Хмм… То есть если Его Величество умрёт, то и остров умрёт? По всем законам биологии если мозг организма умирает, то и человека уже не спасти. Остров живёт по такому же принципу?
— Он просто исчезнет и все мы вместе с ним.
— Не весёлая перспектива.
— Поэтому его невозможно убить, хотя… Есть здесь одно растение. Называется Мор-Шиповник и растёт здесь повсюду. Именно его ядом парни смазывать оружие. Яд его неизлечимо и убивает за пару дней, при этом жертва умирает в жуткой агонии. Так… о чем ты хотела спросить?
— Эм… Неважно, — промямлила Ханна, — мне… Уже пора.
— Но ты говорила…
— Извини, Тинк, мне пора!

Ханна как ошпаренная подскочила с места и за лопнула дверь с обратной стороны. Бел оставалось лишь наблюдать, как её макушке скрывается за дверью. Как она ушла фею не покидал ощущение, что она сказала что-то не то…

*

Лис стоял спиной к джунглям и что-то обсуждал с рядом стоящим Теодором. Тот хмурился и в их разговоре то и дело проскакивало всем уже хорошо известное имя «Ханна». Но самой девушки в лагере нет, и Питера тоже с самого утра. С того момента, как они исчезли в зелёном дыму ни один из них не появился, хотя сейчас был уже глубокий вечер. Кто-то из младших потеряшек говорил, что видел Ханну в странной по их мнению одежде. Она в перчатках срезала шипы Мор-Шиповника и тихо материалась, потому что у неё не получалось, но им конечно не поверили. Приближаться к Мор-Шиповнику это уже опасно, а трогать их и вовсе убийство. Не какие супер прочные перчатки не спасли бы ее от яда растения. Мальчиков просто обвинили в выдумке, посмеялись и отпустили с миром, а они все повторяли одно и тоже. «Она называла Девона сукиным сыном и говорила, что он поплатится за все что ей сделал».

— Так ты её не видел? — после этих слов Тео заметил, как впереди, за спиной собеседника шевельнулись кусты, он напрягся.

В ответ Лис лишь пожал плечами, а Тео услышал лёгкий скрип и увидел как что-то белое блеснуло в зелени. Внезапно глаза рыжеволосого расширились и он оттолкнув товарища вправо и упав вместе с ним заорал:

— ЛОЖИСЬ!
— ААА!

Девон упал, а на него Тео. Прямо над их головами пронеслась стрела, которая по итогу туго застряла в дереве.

— ТЫ ЧЕГО УДУМАЛ??? — заорал парень по имени Алекс, которого стрелок принял за Девона, но когда слетел капюшон стало понятно, что парень был не тем за кого его приняли.

Тео вскочил на ноги проигнорировав Алекса и зло сведя брови к переносице направился к кустам сжав кулаки, но не доходя до него из листвы высунулась сначала тёмная макушка, а потом весь силуэт. Это была Ханна Джеймс одетая в странную одежду с луком, колчаном стрел и в перчатках. На её лице отразилось искреннее недоумение и даже страх за того беднягу.

— Ты совсем дурная???
— Я… Тео… Я… думала, что это Девон! Я хотела…

Теодор стиснул зубы и процедил те слова, которые просто перевернули все с ног на голову.

— Девон мёртв. Пэн вырвал его сердце и отдал на съеденье волкам и прочьм тварям, из-за тебя, балбесины. Ты чуть не убила невинного человека, потому что у тебя от злости помутнилось сознание, хотя… Тебе же не впервые! Ты уже убийца, а такие как ты… — Тео ткнул девушке в солнечное сплетение пальцем, — не меняются! Тебе уже некуда деть свой комплекс неполноценности и ненависть ко всем и ты решила, что смерть это выход? Убийство? Какая же ты… Мерзкая…- последнее слово Тео выплюнул, — больше некогда не подходи ко мне! Не смей меня так называть! Я думал, что ты не такая как все, но нет… Ты хуже всех. Ненавижу.

Произнеся последнее слово он ушёл помогать Алексу, который до сих пор был в шоке, а Ханна так и осталась стоять с открытым ртом, а потом резко сорвалась с места предварительно кинув оружие, которое сработало против неё.

Сколько нужно чтобы привязаться к человеку? Несколько лет, год, полгода? Ханне Джеймс хатило двух недель, чтобы проникнуться доверием к рыжим братьям и начать испытывать к ним светлые чувства. А сколько нужно чтобы разочароваться в человеке? Год, неделя, минута или же мгновение? Чего хватит? Действия, слова или одной лишь мысли? Теодор Лост разочаровался в Ханне в секунду и ему хватило лишь одного необдуманного поступка.

Она сама разрушила с трудом построенное уважение и доверие. Кажется вот-вот и Тео даже был готов назвать её по имени… Ханна вновь и вновь наступает на одни и те же грабли, не делая никаких выводов… Впервые она по собственной глупости разрушила дружбу с Белфайером буквально продав его за дозу героина его горе-папаше, а теперь не справилась с ненавистью, которая бурлила в ней. И да. Ханна была мстительной, высокомерной, грубой, но она была ранима и это вновь доказывало, что она все-таки девушка. Ранимая, недолюбленная в детстве, она не умеет скрывать своих эмоций, она брошенная и… Потерянная…

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤСто двенадцать неверлэндских лет назад:

Девочка лет десяти с копной грязных, спутавшихся каштанановых волос тихо плачет и чем ближе к ней подходит женщина, тем она крепче сжимает плюшевого кота. Она сидит на холодном деревянном полу, в центре комнаты, где в воздухе витает запах тухлятины и разложившегося трупа. Бедный, пропащий мальчик поплатился за верность Питеру Пэну, которого он хотел предупредить о появлении Фреи. Его труп поедают грызуны похожие на крыс, но они слишком уродливы, чтобы быть ими. Она с страхом в глазах смотрела на черноволосую женщину, боясь, что она может занять место этого бедняги.

— Я вырву твоё сердце, но сначала... Ты почувствуешь ту боль, которую ОН причинил мне!!!! Ты... Отродье Дьявола!!!

В её ладони появляется огненный шар и уже меньше чем через минуту девочка уже чувствует жар у лица. Она чувствует как огонь начинает разъедает её кожу, она кричит и слёзно просит прекратить. Это продолжается лишь пару секунд, но ей кажется, что целую вечность, так ей было больно. Она слышит хлопок и тут же чувствует облегчение и слабо валится на пол. Смутно она видит силуэт в зелёном костюме, который махнул рукой заставил женщину закричать от боли. Он каким-то волшебным и непостежимым образом заставлял её органы сжиматься, это было видно по крови входящей из глаз. Второй раз махнул и её отбрасывает назад к стене. Она ударяется головой, издавать протяжении стон, который был больше похож на вой. Юноша оказывается перед ней и втыкать в живот нож и прокручивать его по часовой стрелке наслаждаясь её дикими криками.

— С меня хватит. Это была твоя последняя ошибка. Ты больше не приченишь ей вреда!

Её обволкивает зелёный дым и она исчезает. Парень подходит к истерзанному телу и касается губами её лба. В пару мгновений раны затягиваются, ожоги исчезают, а лицо вновь преобрело привычный вид. Лишь запекшимися капли крови на волосах, одежде дают знать о случившемся. Боль исчезает и когда она вновь обретает способность воспринимать обстановку девочка кидается в объятья своему спасителю и плачет.

— Я думала ты не придёшь! Я думала ты меня бросил!

Она жалобно хнычет. Пэн ласково погладил девочку по тёмным волосам и поцеловал в макушку, обняв так, будто она сейчас исчезнет.

— Я некогда тебя не брошу.

Девочка слегка отстранился от него и преданно посмотрела в его ядерно-зеленые с своими большими янтарно-зелеными глазами.

— Обещаешь?
— Обещаю…

*

Питер появился в лесной хижине и вышел из клубов зелёного дыма. Равномерными шагами он прошёл в её глубь, сделал пару поворотов и зашёл в небольшую комнату, которая когда-то была детской. Комната выполнена в ее любимом цвете. В зеленом. Даже сейчас в ней слышится звонкий, словно колокольчик детский смех.

Питер подходит к односпальные кроватке. В ней лежит плюшевый кот, заботливо укрытый пледом. Рваная, на половину поеденная насекомыми игрушка. Он прикасаться к ней и она приходит в первозданный вид. Ему не нравится здесь находится и вообще он редко появляется в злосчастной хижине, потому что именно здесь он когда то, очень давно чувствовал себя по-настоящему счастливым, любимым, слабым...Он запрокинул голову вверх от наступивших слез. Гвен была для него очень важным человеком, который любил и принимал его со всеми его многочисленными минусами, а теперь что с ней? Она его ненавидит, не помнит. Черт бы побрал этих Миллсов, которые все испортили. Она была той, кого Питер считал святой. Она была той с кем Питер был другой...Как забавно. Мы можем не вспоминать о вещах годами, но они все равно заставляют нас плакать. И это черт возьми бесит. Это очень его бесит.
Он ненавидит это место за свою слабость. Ненавидит, но больше всего хочет, чтобы в ней было все как сто двенадцать чертовых лет назад...

Получив, что хотел Питер исчез и отправился по остальным делам. Ему нужно было ещё пару ингредиентов для зелья, возращающего память...

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤГде-то в водах Неверлэнда.

Киллиан, Белфайер, Малия и Эрл находились в каюте капитана и рассматривали старинную книгу, которая должна была покончить с мучениями жителей Неверлэнда.

— Но она пустая, — хмуро проговорил Джонс на что правнучка Джеймса Барри ухмыльнулась.
— А так? — она провела рукой над страницами и стал проявляться текст и картинки.

Увидев удивлённый взгляд Киллиан, а девушка принялась отвечать.

— Мой прадед много времени провел в Неверлэнде, он более чем сдружился с феей по имени Тинкер Бел и когда она узнала, что он собирается сбежать подарила ему оставшуюся у неё пыльцу. Он использовал её, как… А вот, смотри… Здесь все написано.

Мел ткнул пальцем в картинку, где по видимому был изображён Джеймс и Тинкер. Картинка двигалась и показывала им день побега Джеймса. Как он пришёл к девушке с своей книгой, как она отдала ему пыльцу для сокрытия своей книги и как на прощанье она его поцеловала.

Капитан похлопал глазами. Он не одно столетие знал Тинк, когда-то между ними даже зародилась отношения, которые конечно не к чему не привели и так же он знал Джеймса. Тот очень отличался от всех потеряшек Пэна. Только в его глазах ещё не было тоски и отчаяния, только авантюризм и невероятная воля, но он даже предположить не мог, что о их отношения с феей разрушили именно потому, что её сердце было отдано этому пропащему. Он столько лет знал её, но до конца не понял…

— Вот как. Но как вы собрались спасать вашу подругу, если Пэна невозможно победить? После побега Барри и твоего Бей он ужесточил свою правила, а убить его и вовсе невозможно. А если и получится, то остров исчезнет и все мы вместе с ним.

Малия пролистала несколько страниц и кивнула Эрлу. Тот достал из-за пазухи коробку с красным рубином по середине и с шумом и присущим ему пафосом положил его на стол.

— Мы не будем его убивать, а просто…
— Перенесём в другой мир, где он не причинит не кому зла, — вновь перебил Малию Эрл за что получил гневный взгляд, — а эта ящик «Пандоры», который сможет упрятать в себе даже такую тёмную силу, как у какого-то там Пэна.
— Он не «какой-то там», — начал было Бей, но Эрл его тут же перебил и Белфайер уже начал жалеть о том, что взял его с собой.
— Он Кровавый Демон и бла-бла-бла. А я Джеймс, а у нас в крови не бояться пацанов у которых самомнение выше крыши.
— Ты ещё не понимаешь куда влез, парень, — покачал головой Киллиан, — но скоро, когда мы поплывём к острову ты пожалеешь.
— Ещё посмотрим кто из нас пожелеет, — самодовольная усмехнулся Эрл высоко задав голову.

Он действительно не понимал в какую бездну прыгнул по собственной инициативе и вскоре он действительно пожалеет, что пошёл на поводу благородных побуждений и любви к старшей сестре, ведь Питер не отдаст ту без должного боя, точнее без интересной игры. Ко всему прочему они слегка опоздали. Она пробыла с ними слишком долго…

*

Ханна вернулась в лагерь только в глубокую ночь. За все это время она уже неплохо успела изучить местность и за пару часов после того, как успокоилась уже сидела под деревом бросая взгляды в сторону рыжеволосого близнеца. Но не Теодора, а Макса. Первого в лагере не было и взгляд Джеймс так и кричал:"Подойди, поговори со мной, мне так хреново», но либо Максимиллиан не понимал намёков, либо так же как и старший брат больше не хотел иметь не каких дел с съехавшей с катушек Ханной. Все потеряшками её избегали. Ханна попыталась поговорить с Алексом, но тот её просто проигнорировал и ни как не отреагировал на её извинения.

Сказать, что ей было ужасно стыдно за её поступок и она жалеет? Ничего не сказать. Ей хотелось рвать на себе волосы, проводится сквозь землю, рыдать и кататься по земле. Она не хотела, чтобы кто-то пострадал, но последнее время она не может себя контролировать и внутри неё как будто мечется дикий зверь, которого она боится. Голоса, которые в голове даже сейчас требуют всех убить. А ещё они последнее время говорят какой-то бред. Они просят её пойти в скалу в форме человеческой черепушки, найти женщину по имени Фрея и… Поверить в неё, полюбить… Неудивительно что после всех этих моральных пыток у неё помутнилось сознание. Она просто хотела, чтобы голоса перестали её мучить и замолчали и сделала что они просили, но ведь если бы она рассказала это Тео или Макс или на крайний случай Питеру её бы просто посчитали сумасшедшей, а ведь здесь она и не без этого в плачевно положении. Ей хотелось рассказать, как ей плохо, как её достали эти голоса, как её достала эта Фрея, но она не могла, потому что всегда боялась этого. Быть непонятой, вновь стать одинокой, единственное что у неё теперь есть это потерянные, Питер Пэн, Неверлэнд и гордость, которая не позволяет признавать своих слабостей, а уж тем более говорить о них кому-то другому, ведь все твои чувства могут быть использованы против тебя…

— Привет, — голос раздался вверху.

Ханна подняла глаза и тут же вскочила с места.

— Т-Тео… То есть… Теодор… Ч-что?..

Ханна не могла составить нормальное предложение и адекватно реагировать на ситуацию, ибо была ужасно удивлена, когда Лост поздоровался с ней*gif 2*

— Прости, милая, но я не Теодор, — только сейчас Ханна заметила, что глаза у Тео были совсем другого оттенка.

Они у него были приглушённо зелёными, а эти... Голубо-зелеными, прям как у той женщины из снов и на картинах...

— Я Фрея Забини, а ещё твоя мама, — на лице Тео-Фреи играла улыбка, а кажется весь мир Ханны Джеймс перевернулся...

Ханна сначала поморгала, а потом нервно рассмеялась.

— Хреновая шутка, Лост.

Но злой блеск в глазах заставил ее замолчать. Она внимательно вглядывалась в его лицо и с каждой секундой больше убеждалась.

— Это не шутка, верно?
— Умница. Моя девочка.