Утерянная вера

— Ну и? Есть какие-нибудь идеи где Питер мог спрятать эту бескрылую курицу? Девчонка, шевели своим желе вместо мозгов быстрее! Я хочу победить!
— Вот же свинья пучеглазая…
— Девочка, держи себя в руках…

И если вы сейчас подумали, что называет Тинкер курицей, а меня девчонкой Теодор вы глубоко ошиблись. Тот как раз и пытается удержать меня от того, чтобы не пристрелить подонка…

В свою команду я пригласила, ну как пригласила… У них не было выбора, когда я схватив за руки потащила вглубь джунглей рыжих близнецов, а за нами увязалась вот оно… Оно по имени Девон Лис. Его наотрез отказались брать в свои команды другие ребята и я же по доброте душевной приняла его в нашу с распростертыми объятиями, по принципу чем больше человек, тем больше шансов найти фею. Я ещё никогда так не ошибалась. Он что и делает постоянно оскорбляет Тинкер, ноет и напоминает мне о моей половой принадлежности и о том, что Питер с радостью вырвет мне сердце, когда я провалю игру. А он уже уверен, что так и будет, но при этом побуждает меня победить, потому что Пэн пообещал награду, а как поняла я, то трофеи у Питера хорошие раз он так бесится.

Поэтому все это время я нервно сжимала револьвер, который придумала, так как парни по-прежнему отказывались давать мне свои мечи и стрелы.

— Не смей меня игнорировать, женщина! Когда с тобой разговаривает мужчина принято смотреть в глаза!

Если раньше Лис плелся где-то сзади, то теперь он преградил мне путь. В таких ситуациях я чувствовала себя уверенней. Парень в силу своего возраста (а ему на вид было лет 14-15) был невысокого роста и даже ниже меня, не на много, сантиметров на пять, но все равно приятно, что я смотрю на кого-то сверху вниз. На его лице застыла нахальная улыбка, которую тут же захотелось стереть.

— С дороги, иначе твоя челюсть рискует отъехать на пару сантиметров вправо.

Но вместо того, чтобы отойти он лишь ближе пододвинулся ко мне.

— Да, как ты смеешь мне угрожать?! — он разозлился и поднял руку, — да кому ты нужна?! Слабая, никчемная девчонка! Да ты такая никчемная, что сейчас наверняка твои родители радуются твоей пропаже! На обузу меньше! — почему-то предложение о родителях прозвучало в моей голове громче остальных.

И я действительно почувствовала себя таковой. Никчемной, ненужной обузой, да какого я обманываю? Я всегда знала, что была нежданный ребёнком…

С меня хватит! У меня есть гордость и я не позволю унижать себя! Не обращая внимание на Макса и Тео я сжав кулак проехала по его свиной роже. Удар. Крик.

Он отшатнулся и приложил ладонь к носу, посмотрев на неё он увидел кровь и разозлился, побежал на меня и я не успела среагировать, как он схватил меня словно девчонка у которой я увела парня и со всего размаху ударил головой об дерево. Больно. Я смутно видела, что на древесине осталась моя кровь и с каждым ударом её становилось все больше.

Слышу крики близнецов. Они ему угрожают. Он оскорбляет меня. Руки ещё сжимает пистолет.

Выстрел. Слышу крик и чувствую облегчение. Он отпустил меня. Поворачиваю голову и вижу, как он держится за ногу из которой хлещет кровь. Ну нет. Ногой свинья не отделается, я хочу чтобы он страдал больше.

— Ты поплатишься за свои слова!

Я иду прямо на него, как он сжавшись в комок, пытается буквально отползти от меня. Какой же он все-таки жалкий. Противно.

— Пожалуйста не надо!

Никакой гордости.

— Да какой ты мужчина, если просишь меня о пощаде?

Я наставления пистолет. Он начинает… Плакать? Он молит меня о том, чтобы я этого не делала, а что насчёт братьев? Они стоят и ожидают зрелища. Видимо их товарищ им так осточертел, что они будут безумно рады если я его пристрелю. Я смотрю то на них, то на Лиса. Сажусь на корточки, чтобы сравниться с ним ростом. Всё его грязное лицо стало ещё грязные и он все больше походил на свинью, которую вот-вот порубят на шашлык. Дуло револьвера коснулось его виска и он затаил дыхание.

— По… Пожалуйста, Ханна… Прости меня…

Выстрел. Пуля попала в дерево. Он испуганно раскрывает глаза и смотрит на меня то ли с ужасом, то ли с благодарностью.

Девон не сильно отличался от меня. Он был мерзким, у него нет гордости и самолюбия, но если бы я его убила никто бы и плакать не стал. Он был никому не нужен. Как… Нет. Мы не похожи. Совсем нет. Мне просто его жалко, вот и все.

— Ханна…
— Мне не нужна команда, — кинула я огляделся всех, — мне не нужна команда, которая готова перегрызть друг-друга глотки и жаждут смерти товарища, это подло, и если я проиграю, то проиграю. Вы к этому отношения иметь не будете. Теперь я одна.

Я не услышала, что мне хотел сказать Макс, так как ускорилась так насколько это было возможно. Я бежала по джунгли сломя голову. Мне было мерзко. Я опять не справилась…откуда во мне столько жестокости? Почему я испытываю жажду перерезать кому-то глотку?! Я не хочу быть такой! Не хочу!

Голоса. Опять чёртовы голоса. Почему я их слышу?! Я схожу с ума…

На этот раз детский плачь и крики о помощи. Не знаю где нахожусь и сажусь вроде под дерево закрыв уши.

— Заткнитесь! Всё заткнитесь!

Но они стали только громче. Голоса плакали. Они говорили, что одиноки и больше никому не нужны… Перед моими глазами всплыла картина из прошлого. Это был один из редких дней, когда Маргарет была трезвая. Просто денег на выпивку не нашла. Я пришла очень поздно, так как все это время развлекала Гектора. Женщина только завидев меня на пороге схватила за волосы и потащил на кухню прижав к стене и надавав пощёчин орала про деньги. Говорила, что я нахлебница, которая все спускается на наркотики. Я настолько устала, что оправдываться не было сил и сунула ей прямо в лицо тысячные купюры, которые дал мне Адамсон за мою «работу». Она обрадовшись засунула их в карманы, а потом взяла меня за подбородок и больно его сжала и произнесла те слова, которые навсегда засели в моей голове…

— Если бы не тот факт, что ты никому не нужна я бы давно сдала тебя в интернат для неисправимых преступников в Бостоне…

И эти слова, которые тогда так больно ударили сейчас прозвучали в моей голове громче всех голосов, пока я не почувствовала чью-то ладонь на щеке.

Голоса вмиг рассеялась, когда я столкнулась с взглядом ядерно зелёных глаз.

Я дёрнула головой и злобно уставился на Пэна.

— Ты тоже их слышишь? — спросил он склонив голову, — а вот они почему-то не слышат…
— Что тебе от меня нужно? —
— Ой, какая злая. С чего бы, Джеймс? С тобой все в порядке?
— С чего бы…- хмыкнула я, — то есть ты отправил меня в замок где меня чуть не изнасиловали, — тут же я заметила, что брови Пэна вымылись вверх.

Ну-ну. Не знает он. Конечно. Не поверю ни на грош. Пэн знает об острове все и теперь понимаю еще одно. В Питере явно умирает актер. Даже я бы так искусно не сыграла. Ненавижу этого зеленого. Он такой противный, горький, зелёный, как…Петрушка?

— Нарядил в эти тряпки от которых за версту несет тухлятиной. Ничего поприличней наколдовать мне не мог? А теперь заставляешь участвовать в твоей очередной глупой игре и ладно бы если это была просто игра, но нет. На кону жизнь человека и моя в том числе! И поэтому, Питер, нет. Я не в порядке! — на последних словах я не выдержала и сорвалась на крик.
— Ну ладно тебе, я хочу помочь, — как можно спокойней произнес он, хотя я видела, что после моей тирады он слегка напрягся, или опять играет? — даже карту дам.

Из-за пазухи он достал желтый пергамент.

— Карта, которая приведет тебя к подруге.

Я умолчала и о том, что Тинкер я не считала подругой. Спасительницей, хорошим человеком — да, но подруга у меня всегда была одна единственная. Малия.

— Если это западня, Питер…

Меня перебил ехидный смешок со стороны Пэна.

— Я конечно не самый благовоспитанный мальчик, но слово свое держу. Пергамент укажет тебе путь к фее.

— И в чем здесь подвох? Ты никогда не делаешь за просто так. Тогда бы игра была неинтересной.
— Не важно, как ты найдешь Тинкер, важно как ты будешь ее искать.

В эту же секунду мой внутренний голос подсказал, что меня ждут большие проблемы…

Он подал мне светло-жёлтый листок, а я недоверчиво на него покосившись и получив на свой убийственный взгляд лишь ехидный смешок все-таки взяла его в руки. Но осмотрев его и повертев я пришла к удручающему выводу. Питер опять играется.

— Найти ее сможешь только ты.
— Она пустая.
— Ты сможешь прочесть эту карту честно признавшись кто ты такая, — он улыбнулся и наконец закончил предложение, — и тебе будет больно, я знаю, Ханна. Но когда-нибудь ты скажешь мне спасибо за все испытания.

Я хотела еще ответить мерзавцу, но на моих глазах он исчез. Мне не оставалось ничего делать, как вернуться к парням. Они знают фокусы Пэна получше меня, к тому же я все наговорила сгоряча. Они моя команда уже не первый день и я проникнулась к ним доверием. Ведь они могли уйти, втроем образовав собственную команду, но они ведь этого не сделали, верно?
Моему возвращению они даже не удивились и будто знали, что я вернусь, только Девон держась за ногу отполз от меня как можно дальше. Правильно делает. Пистолет все еще у меня. Кхм, а почему я еще не попыталась пристрелить Пэна? Как-нибудь нужно будет заняться вопросом устранения зеленой Петрушки.

— Пэн все играет в игры, — фыркнул Тео облокотившись об ствол дерева, когда я продолжала буравить карту взглядом.
— Поверь, Ханна. Если он сказал, что на пергаменте карта, то она там есть, — встрял Макс.
— Ладно. Честно признаюсь, кто я и она проявиться.

Но если честно, то я уже потеряла надежду, ибо после того, как Пэн отдал мне пергамент прошло уже битых полчаса. На поиски Тинкер нам осталось меньше сорока минут. Я который раз пытаюсь, но у меня не получается…

— Эй, выше нос. Мы его обыграем. Я верю в тебя, — сидящий рядом Макс ободряюще похлопал меня по плечу.
— Что он хочет от меня? Я Ханна Джеймс, мне 17, я воровка, я убила человека. Что еще Пэну от меня нужно?! То что я убийца мне принять тяжелее всего!
— Знаешь иногда нам нужен толчок, что принять истинную, пусть очень жестокую правду. Я хоть знаю тебе совсем недавно, но наблюдал за тобой и сравнил тебя с теми девочками, что были здесь раньше. Все за одной. Изобель, Эми, Венди…все они только попав на остров просили Питера вернуть их домой, все, но не ты…

Я вопросительно взглянула на Макса. Что он пытается мне сказать?

— Я не разу не услышал от тебя о том, что ты скучаешь по родным. И вообще все твое появление очень странное. Тень редко, но приносит сюда девчонок, но доставляет их прямиком в лагерь. Но когда Питер спросил Тень про гостя прибывшего на Неверлэнд она была удивлена. Она никого не приносила. Как ты попала сюда?
— А это важно? — уже более раздражительно ответила я, понимая куда он клонит.

Макс вздохнул.

— Не важно, но тогда ответь на первый вопрос. Почему ты не хочешь домой?
Я взглянула на карту и произнесла слова, которых я всегда боялась.
— Потому что я никому не нужна…

И Питер был прав. Как только я начала признаваться самой себе в том, кто я есть на самом деле на карте начали вырисовываться линии и появляться рисунки, но заполнив четверть карты она остановилась.Нужно было говорить дальше.

— Я сирота при живой матери. Меня никто…никогда…не любил… кроме отца я никому не была нужна, а после его смерти…всем…будет только лучше без меня…

Я почувствовала как по щекам начали течь слезы, а карта наконец появилась вся. На ней не было слов, каких-то указаний. Лишь Неверлэнд окруженный водой. Скалы в форме черепа, какой-то подводный замок и видимо бухта русалок (там были изображены девушки с рыбьими хвостами»)где стоял красный крестик. Тинкер была в русалочьей лагуне…
Карту взял Тео, который лучше всех разбирался в окрестностях Неверлэнда, мне же пришлось на себе тащить раненого Девона и не то что я не рада. Ладно. Я его ненавижу, но выстрелить ему в ногу было ужасно необдуманным решением, кто виноват, что у него язык без костей и иногда он не знает когда следует заткнуться? Макс же следил, чтобы мы не поубивали друг друга.

— Извини меня, — внезапно произнес Лис. Это были его первые слова за все время, как я вернулась в команду, — ты не какая не слабая девчонка. Ты Ханна. Ты как мальчишка.

Сказать, что мне было приятно и что я почти сразу его простила? Тогда ничего не сказать. Но я решила этого не показывать, а лишь одобрительно хмыкнула. Он видимо понял это как «прощаю» и слегка расслабился. До этого он был жутко напряжен.

На путь мы потратили чуть больше двадцати минут. Но остановились, так как Девону нужно было поменять повязку на ноге. Его рана гнила и кровоточила. Но Лис видимо еще чувствовал вину, поэтому сказал, чтобы его оставили здесь. Все равно до бухты русалок было не долго. Тео и Макс особо не спорили. И если я его простила, то те еще долго кидали на него ненавистные взгляды. Я понимаю, что характер у него не сахар, но у каждого есть свои плюсы и минусы и нужно просто научиться их принимать. Ха, это говорит Ханна Джеймс, которая является одним сплошным минусом.
Поэтому я не смогла оставить его одного. Макс еще минуту уговаривал меня, сказал, что Пэн не засчитает победу без меня, ведь я как ни как их капитан и лидер, но здоровье Девона мне было важней. Рыжие близнецы ушли, а я осталась с ним одна на один и заботливо обматывала его ногу бинтами.

— Извини меня. Я погорячилась, но ты тоже хорош. Начал лупить меня башкой об дерево. Это чувство, знаешь ли не из приятных.

Девон как-то гадко ухмыльнулся, но я сбросила все на его неказистое лицо и не обратила внимание на подозрительные огоньки в глазах.

— А ты еще наивней, чем я думал. Ничем не отличаешься от остальных.
— Эмм…что, прости? Я прослушала.

Подняв на него глаза я надеялась, что его слова мне послышались.

— Глупая ты девка, Джеймс. Все вы девчонки нужны лишь ради мужского удовлетворения, — на этих словах я очень туго затянула повязку и он протяжно простонал, — все уже решено. Ты сдохнешь.
— Ну уж нет. Я действительно раскаялась, хочу помочь. А ты…какой же ты все-таки ублюдок.Неудивительно, что тебя не захотели брать в свои команды другие ребята.

Он рассмеялся и я удивленно уставилась на него.

— Что смешного? — зло процедила я.
— Ты серьезно думала, что я пришел в вашу команду лишь потому что меня не хотели брать? О, нет, Ханна. Это был мой хорошо продуманный план. Сначала втереться в доверие, а потом забрать карту, — сухо ответил Лис, — но ее сейчас забирают парни из моей команды. Их больше и они гораздо сильнее Тео и Макса, даже странно, что они примкнули к тебе. Ты бы слышала, как Тео поливал тебя грязью. Неужели симпатичная мордашка прокатила?

Удар. По его скуле расплылось багровое пятно. Наверняка останется синяк. Давно мечтала это сделать.

Я тут же вскочила с места спеша на помощь своей команде, но услышала громкий голос Лиса:

— Сейчас!

Я не успела и обернуться, как почувствовала жгучую боль в колене. Я заорала и потеряв равновесие навзничь упала на землю подняв клубы пыли. Я держалась за ногу и чувствовала на пальцах вязкую, теплую жидкость. В воздухе поселился запах металла. Кровь.

Девон, сзади него парень с луком и колчаном стрел. Они смотрели на меня сверху вниз победными улыбками, а я видела в них не победителей, а предателей. Как я могла так оплошать? Как я могла ему поверить? А Тео, Макс? Они же предупреждали меня! Пред тем, как они ушли Теодор мне сказал, что с ним нужно быть начеку. Я не поверила и поплатилась за это. Девон рассмеявшись пнул меняя ногой в живот, я глухо застонала. Он бы продолжил меня избивать, если бы не парень со стрелами, который напомнил, что игра скоро подойдет к своему финалу.

— Не бойся, стрела не отравлена. Скоро все закончится и на запах твоей крови придут звери и сожрут тебя. Адьос, детка! А эту игрушку я пожалуй возьму с собой.
Он ухмыльнулся и забрал у меня револьвер оставив меня полностью беззащитной....

Эта была его последняя фраза. Они ушли оставив меня умирать. Я еле поднялась, держась за ствол дерева *gif *. Я не сдамся. Некогда!Ненависть к ним переполняла меня, но я твердо решила победить. Я не умру так глупо. Собравшись силами я оторвала от плаща кусок ткани и заткнула им свой рот. Я взялась за основание стрелы и начала ее вытаскивать.
Мне было больно так, как будто меня разрывают на тысячи кусочком, сдирают кожу и поочередно отрывают пальцы. Я заорала так, что весь мой мир кажется перевернулся сн ног на голову. Они оставили меня, как какую-то вещь. Игрушку, которая сломалась.

С диким визгом я вытащила стрелу из ноги. Кровь полилась еще больше. Сделав некое подобие жгута я встала на ноги. На дрожащих ногах с кровью размазанной по ладоням и сжимая стрелу и направилась к бухте русалок. Я не помнила карту, но в этот момент моим разумом будто владел кто-то другой. Ноги не слушались и сами произвольно куда-то шли. А в голове назойливо гудел женский голос. «Обыграй их», «Отомсти им», «Они не имеют права с тобой так обращаться. Предатели должны быть наказаны». «Убей их…» , "Лжецы должны быть наказаны"...

Спустя пару минут я услышала журчание водопада. Раздвинув кусты руками я увидела отвратительную картину. Русалочья лагуна, где плавают полу-девушки полу-рыбы. Из клетки, которая явно раньше находилась под водой вся бледная, испуганная почти что до смерти выходит Тинкер Бел и почти что не падает в обморок. Чуть поодаль стоит явно команда Девона. Рядом Пэн, он кс довольным лицом вручает им их трофеи. Какие-то блестящие камушки. А где-то под деревом с стрелой в плече валяется Теодор морщась от боли и весь в синяках и побоях Макс.

Злость полностью овладевает мной. Девон довольный. Держит в руках трофей и карту, которую проявила я! Я пожертвовала своей гордостью! Я признала себя, тем кем являюсь! Я! Я! Я!

— Я тебя убью! — быстро, на сколько позволяет мне боль в ноге я оказываюсь у толпы подростков и размахиваюсь, я хочу воткнуть эту стрелу ему прямо в сонную артерию.

Он с ужасом смотрит на меня. Он явно не ожидал, что я выживу. Но меня тут же хватают за талию, оттаскивают и вырывают стрелу из рук. Я дергаюсь, визжу, сыпя проклятиями в сторону подонка.

— Ханна, возьми себя в руки! — я не до конца понимаю, кто это мне говорит, я продолжаю кричать.

Кричу не я. Это крик души.

— Предатель! Как ты мог?! Я тебе поверила! Как ты мог оставить меня умирать?!!! — у меня началась истерика, — я убью тебя! Никто мне не помешает!!! Ты меня обманул!!! Лжецы должны быть наказаны!!! — последнюю фразу говорил вовсе не мой голос, а чей-то чужой, но я была так рассержена, что не обратила на эту метаморфозу внимания.

Кто-то очень сильный прижимает меня к себе и кладет ладонь на глаза. В секунду я валюсь с ног. Я заснула.

*

Потерянные вновь выселяться. этот раз их праздник в честь выигранной игры, правда многие парни были слегка расстроены, ведь главное обещание Пэн все-таки не выполнил. Он не убил Ханну Джеймс и было видно как он меняется в лице, когда слышит, что орала в припадке девушка. Его лицо с довольного становилось все злее и когда шатенка совсем слетела с катушек ему пришлось ее усыпить. Питер перенес всех в лагерь и заботливо отнес бессознательное тело под дерево и укрыл наколдованным пледом, а сам поздравил остальных и начал играть на свирели. Тинкер тоже была в лагере и седела рядом с спящей Ханной. Вскоре и ее склонило в сон. Питер порадовал парней выпивкой и танцами.

Потеряшки не решались спросить на счет жизни девчонки. Никто не решался, кроме Девона. Тот подошел к Питеру с самым довольным видом.

— Питер, а-ка на счет этой девки? Ты же говорил, если она проиграет ты ее убьешь? Мы с парнями ждем хлеба и зрелищ.

Питер усмехнулся.

— Ждите дальше. Все будет тогда, когда я посчитаю должным или ты уже вздумал мне указывать? — он угрожающе изогнул бровь, — знай свое место, Девон.

Лис поменялся в лице. На нем появился страх, что не могло не повеселить Питера. Пэн кивнул в сторону Потерянных.

— Иди веселись, ведь праздник в твою честь. Веселись так, как будто эта ночь последняя в твоей жизни.

Девон развеселил и умчался к друзьям, не зная, что эта ночь действительно последняя в его жизни…

Питер Пэн не сводил взгляд с спящей Джеймс. Бледное лицо украшали гемотомы, кровавые подтеки и царапины. Питер Пэн не любил когда трогали что-то его. Будт, то вещь или человек, а все пропащие давно должны были понять, что на Ханна как раз принадлежит только ему. Нехорошо брать чужие игрушки. И Питер накажет Девона самым жестоким образом. Он лишит его жизни и так будет с каждым. Наносить ей увечья вправе только Питер. Он может ее поощрить, наказать, убить, потому что она ЕГО. ЕГО игрушка. Пусть она еще это не признает и скорее всего никогда до конца не признает.

А теперь пора раскрыть несколько карт в нашей колоде. Победить в любом случае могла лишь Ханна. Питеру не нужна ее смерть. Зачем? Она первая, кто не просит отправить ее обратно домой. Она первая кто выжил спустя вечной карусели его жестоких и сложных игр. Она первая кто старается соблюдать все его правила и еще ни разу их не нарушила. Она первая с кем ему действительно весело и интересно играть и убить такую замечательно игрушку у него в мыслях не было, к тому же он знал, то чего не знала Ханна. Конечно ее прошлое. Сначала он не поверил даже себе, но потом понял, что ошибки быть не могло и эта она. Гвен…

Но вернемся к игре. Питер заколдовал пергамент и привязал его к бухте русалок. Он знал, что в конце концов она наступит себе на горло и перешагнет через себя и признает сиротой. Он привязал карту таким образом, что войти в бухту мог только обладатель этого пергамента, но он не смог просчитать все. Он не смог учесть хитрость своих потеряшек и ненависть, которую он сам им внушил к противоположному полу. Девон втерся ей в доверие, обманул и покалечил. Он сжульничал и выиграл, но зеленоглазый не любит мошенников. Поэтому когда-то проиграла Фрея. Потому что она вела грязную игру и нарушала правила. Питер не любит когда нарушают его правила. За это обычно платятся жизнью и улыбка Девона в эту же ночь сменится на предсмертную гримасу ужаса… Ее больше никто не тронет и пальцем. С этой минуты играться с ней будет лишь он. Он ее Король, а она его игрушка и по-другому быть не могло.