Санса
- Поднимем чаши и выпьем за удачу, чтобы каждый из вас вернулся домой, к своим жёнам и детям! - громко провозгласил Доннел Уэллс. Мастер над оружием оставался под защитой стен Винтерфелла, но всё же присутствовал здесь, как и многие обитатели замка. Санса сочла за лучшее устроить своим послам знатный пир, чтобы немного сгладить напряжение, возникшее за последнее время.
- Хорошо вам говорить, сир, - проворчал лорд Робетт, не вставая с места, - не вам морозить свою задницу.
Немногочисленные дамы сделали вид, что не заметили непочтительных слов: некоторым из них, в том числе и самой Сансе, доводилось слышать и видеть чего похуже.
Разумеется, Робетт Гловер был недоволен. Разумеется, Сансе это было прекрасно известно. Но разве мог он возражать в открытую после того, как она помиловала его? А ведь могла бы и в самом деле поступить гораздо более расчётливо, отправив в Ночной Дозор, откуда вовсе не возвращаются. Она же дала ему шанс искупить свою вину.
Ведь простить - не значит забыть. Даже если сотворивший зло искупит свою вину. Так поступают лишь наивные глупцы. А у Севера долгая память.
Надо полагать, леди Сибелла не поблагодарит за подобное благодеяние свою королеву, думала Санса, разглядывая по большей части хмурые лица отряда, которому надлежало отправиться на Скагос. И почти наверняка попытается под каким-нибудь предлогом отказать в вырубке некоторой части леса, что принадлежал её дому.
«Пускай, - продолжала размышлять Санса, отпивая из чаши крепкий травяной чай. Вина ей не хотелось. На губах её появилась улыбка, которую она так удачно скрыла за кромкой чаши. - Тогда стоит напомнить о том, кто я такая».
Мысли эти не вызывали в Сансе отвращение, ибо она хорошо усвоила урок: нельзя снисходительно относиться к тем, кто проявляет непокорность. В противном случае, чужой нож рано или поздно окажется между твоих лопаток. Исключение являла леди Барбри, которая стала частым гостем в стенах Винтерфелла. Но Санса спускала ей с рук некоторые вещи, поскольку того требовали обстоятельства. Временные, как она надеялась.
Север пока что нуждался в деньгах Дастинов и Рисвеллов. Нуждался, как никогда. Последствия войны, что смертоносным вихрем прокатилась по и без того суровым землям, ещё долго будут давать знать о себе. И не стоит забывать о торговле с Шестью Королевствами. Не далее, как вчера, Санса написала в Королевскую Гавань о проблеме, которую усматривает в отношениях с Речными землями, с просьбой к королю и лорду-деснице подумать над этим вопросом. Хотя и знала: в столице полно своих забот. Если Тирион и поспешит с ответным посланием, то ворон явится, верно, не ранее, чем через несколько дней.
Утомительный пир, устроенный ею на прощанье «своим храбрецам» и домашним, подходил к концу. Санса откровенно скучала, даже особо не слушая негромкие разговоры. Атмосфера по большей части царила такая, словно в Великом чертоге находился покойник, которого предстояло с почестями возложить на огонь и проводить к Старым богам.
- И звёзды в ночи, словно волчьи глаза, и ветер - словно их зов... - внезапно затянул Эрен. Песню эту, казалось, давно забытую, подхватило несколько голосов. Санса знала о ней, но никогда прежде не слышала. И предпочла бы, чтобы так и оставалось. В ней пелось о победе её брата у Окскросса. Славная песня о славных днях, когда Робб был ещё жив и гордо нёс над головой знамя с лютоволком, сокрушая своих врагов.
Однако теперь и Робб, и мать, и отец с Риконом... Все они мертвы. Санса огляделась по сторонам, разглядывая окружающие её лица. Ей вдруг стало тошно.
- Достаточно! - потребовала она громко. Мужские голоса понемногу затихали, глядя на неё с некоторым недоумением. - Богами Старыми и Новыми заклинаю вас, милорды, пойте о чём-нибудь другом, - попросила тут же Санса, заставляя себя улыбнуться. - Разве мало осталось песен о победах?
Она хотела, чтобы Нимерия сейчас оказалась рядом, как это обычно бывало. Сидела у ног и ждала, когда ей кинут со стола аппетитный кусок. Псы, что иногда здесь крутились, не смели приближаться к добыче лютоволчицы, зная, что не смогут тягаться с ней. Но сейчас Нимерия снова бегала где-то в священном лесу, а Санса чувствовала себя одиноко даже в окружении людей.
Она встретилась взглядом с Торрхеном Уайтхиллом - он также оказался среди людей, которым надлежало отправиться на Скагос. Прежде он состоял на службе у Русе Болтона. Его отец, Ладд Уайтхилл, лорд Вершины, присутствовал здесь же, но в виду возраста Санса не стала отправлять его в столь суровое путешествие. Санса не собиралась никого убивать - она хотела лишь получить подтверждение их верности и напомнить о том, что любой поступок имеет свои последствия.
Сам Торрхен широко улыбнулся Сансе, вскидывая вверх кубок. Он или не тяготился предстоящей поездкой, или хорошо это скрывал. Ей же было решительно всё равно: главное, чтобы выполнил возложенную на него задачу.
- Из десяти последний он
Стоит с мечом в руке...
Красна у ног его трава,
И знамя как в огне,
И красным пламенем закат
Пылает в вышине, - начальник стражи затянул уже другую песню. Санса подумала, что всё лучше, чем песня о Роббе.
Она медленно оглядела зал ещё раз, пытаясь угадать мысли каждого из присутствующих. Бесполезная игра, не имевшая никакого значения. Конечно, в отряд входили не только люди, которым надлежало доказать свою верность, и их сопровождающие, в чьи обязанности входило защищать лордов, но и те, кому Санса могла хотя бы немного доверять: например, Эррол Сервин, чей дом, пусть и присягнувший некогда Болтонам за неимением иного выхода, всегда оставался верен дому Старков. И Лэндон Лейк из земель подле Длинного озера. Они поддержали Сансу и Винтерфелл при первой же возможности.
- «Сюда, - врагов окликнул лорд, -
Мой меч ещё не сыт».
И хлынули они вперёд -
Так с гор поток бежит... - хор мужских голосов устремлялся к сводам Великого чертога, проникая сквозь стены и гулким эхом проносясь по замку.
Санса тихо вздохнула - песня подошла к концу. Она очередной раз вспомнила о леди Барбри, что так удачно пребывала в Курганах. Санса заранее предвкушала её кислое лицо, когда она получит известие об отбытии Рикарда на Скагос. До самой Сансы же успели дойти слухи, что старая сука раздаёт некоторые из своих продовольственных запасов нуждающимся - не просто так, разумеется. Если бы дело обстояло таким образом, Санса бы нисколько не переживала. Но нет: мерзкая ведьма рассказывала людям, что это дары от короля Севера. Рассказывала о добром сердце Рикарда Старка, который тут же взял на себя все заботы о простом народе.
Королева Севера к тому, надо полагать, никакого отношения не имела. Зато новый король - вот уж кто воистину щедр и милостив. Скорее всего, Рикарду об этом было известно: леди Барбри принялась проворачивать эти фокусы едва ли не сразу после того, как объявили о предстоящей свадьбе.
На что, интересно, они надеялись? Санса хотела бы это знать, и в то же время - следовало пересекать подобное на корню.
- О чём думает моя королева? У вашей милости такое напряжённое лицо, - поинтересовался вдруг появившийся рядом Рикард. Санса уже и позабыла о его присутствии: прежде он был слишком увлечён беседой с одним из сыновей Харвуда Стаута, который являлся вассалом дома Дастинов. Санса изогнула бровь, тихо и нежно улыбнулась - так, как умела всегда:
- О том, как мне будет недоставать моего дорого супруга, разумеется, - проговорила она голосом, что в точности соответствовал выражению лица. - Конечно... конечно, я вынуждена была пойти на этот шаг, но мне всё равно будет неспокойно. Мне жаль, что между нами возникло недопонимание, - Санса осторожно коснулась его руки. - И мне не хотелось бы расставаться вот так... Вот о чём я думала.
Рикард, казалось, немало удивился: в последние пару дней они действительно почти не разговаривали. Он даже ночевал в других покоях, чувствуя её холодность и отчуждённость. Но после слов Сансы, сказанных ласковым и грустным голосом, лицо его немного посветлело.
- Ваши слова одновременно и ранят, и радуют меня, ваше величество, - Рикард обхватил её руку и страстно прижался губами к тыльной стороне ладони, после - к запястью, жадно вдыхая запах её нежной кожи. - Извините, что был холоден. Я повёл себя совершенно неподобающим образом.
«Ты повёл себя недостойно, когда трахался с кухаркой», - мелькнуло в голове, однако Санса удержала маску притворной тоски на лице.
- Я тоже была резка, - признала Санса. - Но... ведь, в самом деле, кого ещё мне отправить к этим суровым людям? Если же мы заручимся поддержкой скаггов, все будут считаться с домом Старк, не так ли? Иного короля же у нас нет...
Рикард отпустил её руку, но сам придвинулся чуть ближе. Санса ощутила исходящий от него кисловатый винный запах, увидела голодный блеск в глазах и тут же поняла, что муж её порядком набрался. К горлу подкатила волна удушающего отвращения, но Санса приказала себе не отодвигаться подальше, иначе все старания пойдут насмарку.
- И я повёл себя, как жалкий трус, - Рикард почти шептал это ей в ухо, опаляя дыханием. Он нисколько не стеснялся, что некоторые украдкой посматривают на них. Робетт Гловер быстро отвернулся, но Санса успела заметить ухмылку, исказившую его губы. - Я забыл, какой мудрой не по годам бывает моя прекрасная королева. Вы бесконечно правы: мне следует учиться быть достойным королём, и поездка на Скагос - отличная возможность с чего-то начать.
- Значит, вы не держите на меня зла? - с надеждой спросил Санса, ненавязчиво перехватывая за запястье его руку, которая легла было ей на бедро. Что он себе позволяет? Пытается лапать её на глазах у всех, словно она не королева, а трактирная девка.
- Нет, конечно, - Рикард, к облегчению Сансы, отстранился, чтобы очередной раз наполнить кубок вином.
- Я тому рада.
- Значит ли это, что сегодня я могу вернуться в покои своей жены? - поинтересовался он. Сансу передёрнуло, но сейчас она не имела права и не могла отказать ему - если желает, чтобы он поверил в её искренность. Продолжал верить, что она - ничего не понимающая дурочка.
- Я никогда и не прогоняла вас, супруг мой, - улыбаясь, тихо ответила она, глядя на него из-под длинных ресниц, - и была огорчена, что вы покинули меня так надолго.
«Надеюсь, ты уснёшь по пути в мои покои», - взмолилась Санса неизвестно кому. Однако на сей раз молитвы её никто не услышал.
Рикард явился к ней - Санса ещё из-за запертых дверей различила его неверную походку. Тогда она сидела в ночном платье перед зеркалом, медитативно расчёсывая длинные волосы, что сверкали янтарём в пламени потрескивающего очага. От Рикарда, когда тот вошёл, всё также разило вином, которое он этим вечером пил, не останавливаясь. Словно в последний раз - прежде Санса не видела его по-настоящему пьяным. Даже в ночь их свадьбы. Рухнув в кровать, тут же потянулся к Сансе, а она старалась не думать о человеке, который сейчас неловко ласкал её грудь и жадно прижимался влажными губами к соскам.
Рикард не был груб, как Рамси. Он никогда не пытался причинить ей боль. Он просто был зачастую неприятен Сансе сам по себе. Она заранее знала, на что шла, объявляя его своим мужем, и научилась хорошо изображать вожделение и страсть, когда он раздвигал её ноги, чтобы получить принадлежавшее ему. Просила мейстера Уолкана варить лунный чай - на всякий случай, чтобы выпить тот при малейшем подозрении о беременности.
Не собиралась Санса рождать Рикарду сына - по крайней мере, пока что. Потому что понимала: стоит появиться на свет законному наследнику, как леди Барбри и её семейка пойдут на всё, чтобы Сансы не стало. В ней более не будет нужды.
Но Рикард трудился едва ли не каждую ночь, а после по-хозяйски поглаживал её живот, приговаривая что-то о детишках. Санса старалась его не слушать, чувствуя его семя, сохнущее между бёдер.
Да, Рикард не был Рамси, и он не жесток - разве что хитёр - но она всё равно иногда чувствовала себя оплёванной. Но благополучие Севера стоило и не таких жертв.
Тогда, у горячих источников, когда с Сансой был Пёс, она подобных чувств не испытывала. Даже не вспомнила о них. Может быть, потому что Сандор Клиган не пытался использовать её. Потому что ему нужна была вовсе не корона и не власть над Севером, а Санса Старк.
По крайней мере, сама Санса в это верила.
************
Отряд, возглавляемый её мужем, намеревался отправиться в путь затемно. Но, когда все собрались у северных ворот, бледный рассвет уже забрезжил над чёрными верхушками елей. Некоторые ещё выходили из-под замкового туннеля на морозный воздух раннего утра. Со своего места Санса видела каменную кладку высокой стены и отстроенную не так давно оранжерею, чьи жёлтые стёкла то и дело ловили блики густо коптящих факелов.
Санса мимолётно подумала, что совсем скоро вернётся возможность выращивать в теплице овощи и фрукты. Возможно, даже цветы. Санса хотела посадить куст зимних роз... Боги, ну и глупости! К чему? Ведь синие розы теперь всегда будут напоминать ей не только о Джоне - но и том, что она потеряла его уже во второй раз.
Со стороны псарни даже сюда доносился громкий лай потревоженных человеческой вознёй собак. Люди седлали коней, слышались шумные разговоры и ругань. Из кухни привезли целую повозку провизии, которую Санса велела приготовить в дорогу. Она сама держала в руках тёплый свёрток. Ничего особенно, обычный пирог с ежевикой, однако на этот раз суть заключалась не в начинке.
Тут же в локоть её в подбадривающем жесте ткнулась Нимерия. Улыбнувшись, Санса погладила лютоволчицу свободной рукой. Нимерия лизнула её пальцы, и от этого внезапно защемило сердце. Ей на мгновение показалось, словно она слышит тихий и чуть насмешливый голос Арьи: «Всё ты делаешь правильно». Даже в глазах Нимерии мелькнуло до боли знакомое выражение.
- Всё готово, ваше величество, - прозвучал из полумрака мужской голос. Санса пригляделась внимательнее - перед ней стоял Робетт Гловер собственной персоной.
- Вы успели отправить весточку жене, надеюсь? - поинтересовалась Санса.
- Да... Жаль, что не успел попрощаться. С ней... и с детьми.
- Что вы, милорд, - Санса покачала головой, едва заметно улыбаясь. - Я отправляю вас не за Стену и даже не на войну. Это дипломатическая миссия.
Она уже не в первый раз говорила ему это, но лорд Гловер, кажется, вбил себе в голову, что Санса таким замысловатым способом решила от него избавиться. Она не стала напоминать, что могла на законных основаниях отправить его в Ночной Дозор.
- Рикард! - окликнула Санса своего мужа, который, как ей казалось, решил отбыть не сказав ни слова. От Рикарда всё ещё пахло вином и он пребывал в дурном настроении: голова у него наверняка болела. Сам он был бледен и хмур.
- Санса, - Рикард слабо улыбнулся. Сансе на мгновение стало немного жаль его: с одной стороны, в самом деле, она не отправляла никого на смерть, а с другой - путешествие обещало стать непростым испытанием. Давно никто не рисковал соваться на Скагос, пока его обитатели вели себя тихо.
Но заручиться поддержкой этих суровых домов - это ли не главное в неспокойные времена? Интересно, какой лапши попытается навешать им Рикард? Но единственное, в чём Санса почти не сомневалась: словами таких людей, как скагосцы, не пронять. Пусть договорится о союзе, а там уже дело останется за малым. Тем более, в отряде есть люди, которые преданы самой Сансе.
Ей же пока следовало помалкивать о том, что она знает про действия леди Барбри. Играть дурочку - это всегда получалось хорошо.
- Рикард, - повторила Санса, протягивая свёрток и улыбалась, - это тебе. Ещё тёплый. В дорогу.
- О, - он принял подношение и, кажется, снова приятно удивился, - спасибо. Мне очень приятно, ваша милость...
- С ежевикой, - Санса подалась вперёд, коротко прижалась губами к его холодной щеке и тихо зашептала на ухо. Дыхание её коснулось кожи Рикарда: - Его Филлис готовила по моей просьбе. Надеюсь, ты будешь есть его и вспоминать о доме.
Когда Санса отстранилась, на лице его читались недоумение и почти испуг. Эти смешанные чувства впору было смаковать, как летнее вино. Санса бы сейчас не отказалась наполнить ими целую чащу, чтобы осушить ту до дна.
- Отправьте мне ворона, как прибудете в Последний Очаг, я буду ждать ваших посланий с нетерпением, - попросила Санса у Рикарда, который так и не нашёлся, что ответить. Ещё немного - и Санса бы рассмеялась прямо ему в лицо. Боги, как же хорошо, что леди Барбри здесь не было. Как и никого из Дастинов и Рисвеллов, если не считать некоторых из их вассалов.
Вскоре она глядела, как вооружённый отряд в сопровождении небольшого обоза, гружёного хлебом, сыром, мясом и прочей снедью, выезжает за ворота Винтерфелла. До Последнего Очага запасов должно было хватить. Там леди Гленна Амбер позаботится о своих высоких гостях.
С неба начал срываться снег колючий и острый, как песок, вынуждая плотнее кутаться в меха и жмуриться, защищая глаза.
Санса дождалась, пока ворота опустятся, скрывая и всадников, и дорогу, бегущую между гор, вершины которых обдувал холодный северный ветер. Затянутое серыми тучами небо окончательно выцвело. Санса на короткое мгновение вскинула голову - там, в вышине, кружились чёрные вороны, и звуки, которые они издавали...
Что это, если не издевательский смех?
Нимерия снова дала о себе знать и, вцепившись зубами в рукав, потянула Сансу в сторону богорощи, словно зная: ей следует поговорить со Старыми богами прежде, чем возвращаться к своим делам.
Всё-таки Нимерия умнее многих людей, и Арья оказалась права: рядом с Нимерией Санса чувствовала, что семья её всегда рядом. И что она способна защитить свой дом.
*************
Пёс явился уже на следующую ночь - она сама велела ему зайти, чтобы дать ряд указаний, поскольку он временно заменял начальника домашней стражи, Эрена, неожиданно слёгшего с простудой. Санса оставалась покойна на счёт возможных слухов про Сандора Клигана: мало кому подобное может прийти в голову. И, конечно, она соблюдала осторожность.
Обещала себе, что тогда, на источниках, это случилось в первый и последний раз, но сейчас уже не была так в этом уверена, испытывая почти непреодолимую нужду ощутить чужое человеческое тепло.
Странно, учитывая, что Пёс являлся частью того прошлого, которое Санса предпочла бы забыть. Но ведь без этого прошлого она не стала бы той, кем являлась сейчас. И теперь от него не пахло гарью, кровью и смертью, как тогда, в Королевской Гавани.
Санса и маленькой девочкой видела истинную суть Сандора Клигана: испуганный ребёнок, прячущий страх за гневом, боль за грубостью. Однако рядом с ней, как ей казалось, этот надёжный лишь на первый взгляд щит, давал трещину.
Или она всё та же глупая пташка и ей это чудится? Санса не хотела знать ответ.
Нимерия подняла голову с лап и настороженно уставилась на дверь, когда та приоткрылась. Коротко зарычала, но Санса уже знала, кто это:
- Тихо, девочка, - попросила она, нехотя поднимаясь из глубокого кресла, стоявшего напротив очага. Прежде она сидела в нём с книгой, которую взяла с полки стоящего в покоях старого книжного шкафа, даже толком не понимая, о чём читала. А главное - зачем. Ей следовало заняться делами - тех скопилось достаточно, но голова была занята совсем другим.
Санса размышляла о том, что случится дальше. О том, что уже произошло. И чему быть не суждено. После ужина она проходила мимо комнаты, которую так недолго занимал Джон, и невольно остановилась, прислушиваясь. Мёртвая тишина потревожила сердце. На мгновение ей показалось, что Джон всё ещё там.
Она почти услышала, как нервные шаги его тонут в густом ворсе тёплого ковра. Ощутила едва заметный запах, свойственный только Джону: холод, соль и металл. К нему примешивалось нечто новое и едва уловимое, похожее на мокрый пепел. Санса никогда не говорила Джону подобных глупостей - он наверняка не воспринял бы это всерьёз. Даже Арье - и той признаться не осмелилась.
Но опасалась Санса вовсе не смеха - с ним она смогла бы смириться. Нет, дело заключалось в другом - она желала, чтобы об этом оставалось известно лишь ей одной. Чтобы этот странный, родной запах Джона принадлежал только ей.
Может быть, тогда она сможет удержать, если не его самого, то хотя бы его бесплотный призрак?
Призрак того, кто её саму навсегда покинул, оставив на память лишь стылую пустоту и ворох недосказанных слов.
Мысли эти, вязкие, тягучие и слишком болезненные, заставляли сердце болезненно сжиматься. Где-то в груди ворочался, раня острыми краями душу, кусок льда. Санса пыталась отбросить эти чувства в сторону. Глубоко вдохнув, она осторожно повернула ручку, приоткрывая дверь. На мгновение даже зажмурилась, словно маленькая девочка, которая надеется на чудо.
Но чуда не произошло: выстуженная из-за распахнутого настежь окна комната оказалась совершенно пуста. Словно отсюда и вовсе вычерпали всю жизнь. Даже того неуловимого запаха, что оставлял после себя Джон, не осталось.
Во рту стало солоно и горько, в горле что-то заклокотало. Та маленькая девочка, которой Санса когда-то была, сидела посреди этой безжалостно-пустой комнаты и ревела в голос, размазывала слёзы, забыв о манерах леди. Плакала по своей семье. Плакала по брату, отнятому у неё.
Поэтому теперь Санса никак не могла сосредоточиться толком ни на чём - даже Нимерия притихла и лежала на огромной кровати, словно тоже погрузившись в свои мысли.
- Мне казалось, ты должна обрадоваться тому, что твой муженёк отбыл, - заметил Пёс, которого Санса успела пустить в свои покои. Он взял стул и поставил его подальше от огня, но так, чтобы видеть лицо Сансы. Она поглядела на него несколько долгих мгновений и вздохнула.
- Этому я действительно рада.
- А так и не скажешь.
- Ты слишком много себе позволяешь, - изогнула бровь Санса и насмешливо фыркнула.
- Это ты мне позволяешь, - напомнил Пёс и огляделся по сторонам. Не обнаружив рядом ни одного штофа с вином, снял висевший на поясе мех - тот-то всегда был полон. Если не вином, то какой-нибудь крепкой брагой.
- И то правда. Стоит поставить тебя на место, - Санса, присевшая было обратно, резко дёрнулась к нему. Когда она нависла над Псом, тот даже не шелохнулся. Только смотрел на неё с вызовом снизу вверх и криво улыбался. Впрочем, иначе он улыбаться он так и не научился.
- Лучше скажи, - вдруг посерьёзнел Пёс, глядя ей в глаза, - что снова случилось? Кому-то следует откусить голову?
- С этим прекрасно справится и Нимерия, - Санса бросила взгляд на лютоволчицу, которая всё это время внимательно наблюдала за ними с кровати, не предпринимая никаких попыток подойти. Во взгляде её читались настороженность и подозрительность.
Но, в отличие от Рикарда, на Пса Нимерия реагировала спокойно. Наверное, чуяла в нём родственную душу: не зря же столько времени Пёс провёл вместе с Арьей.
- Ничего... Кроме того, что старая сука строит против меня козни, - Санса опустилась на подлокотник массивного стула, на котором он сидел. Сейчас ей хотелось немного побыть самой собой - рядом с Псом такое случалось. И ей нравилось это чувство - можно ненадолго стащить эту холодную маску, что, кажется, скоро окончательно срастётся с её лицом.
- Мне казалось, для тебя это не новость, - Санса видела, что Пёс намеревался протянуть к ней руку, но словно бы не решился. Эта несвойственная ему робость почему-то заставила её улыбнуться.
- Я думала о Джоне, - честно призналась Санса. Произнесла на одном дыхании. - Он...
- ...сумасшедший, который уехал в Королевскую Гавань, - неодобрительно заключил Пёс, прикладываясь к меху с вином. Алая капля стекла по его подбородку. Он тут же небрежно вытер её рукой.
- Почему сумасшедший? - насторожилась вдруг Санса. Тело её моментально напряглось. Пёс посмотрел на неё с плохо скрываемой насмешкой:
- А разве нет? На его месте я бы и носа туда не совал - под любым предлогом. К чему ему вообще ехать по зову твоего брата?
- Честно говоря, я вообще плохо понимаю Джона, - Санса рассеяно пожала плечами. Она до последнего была уверена в том, что Джон не послушается. Что он швырнёт это письмо ей в лицо - и вернётся обратно за Стену, как и намеревался изначально. В первом он ожидания Сансы оправдал - письмо действительно швырнул, пусть и не в лицо, но уехал всё-таки не за Стену. Что он задумал - оставалось загадкой. Точнее, некоторые предположения у Сансы имелись, но размышлять об этом она всерьёз не хотела.
Ведь Дейенерис была мертва. И Санса оставалась в том свято уверена, пока не прочитала письмо Брана. Джон же, похоже, по-прежнему любил эту женщину. Закончиться подобное могло очень скверно.
- Ему крепко досталось, - согласился Пёс, тяжело поднялся со стула и направился к окну, выходившему на почти опустевший главный двор. В свете факелов мелькали то и дело тёмные фигуры стражей, которые периодически вышагивали туда и обратно. Вокруг царила тишина - Винтерфелл медленно погружался в сон. Огромный гигант лениво ворочался в снежной постели, и Санса почти слышала его беспокойное, неровное дыхание. Хриплое и тяжёлое. - Пока даже и не пытайся понять, что творится в его голове, - продолжил Пёс, не отрываясь от окна. Там, за стёклами, ветер играл редкими снежинками, рисуя в воздухе одному ему ведомые узоры.
Санса глядела на широкую спину, на тёмные, чуть спутавшиеся волосы. Пёс снова отпил вина. Конечно, она позвала его под предлогом дать ряд поручений, но поговорить хотела совсем не о том. Ей просто требовалось его присутствие, его слова.
- Или у тебя тоже дурное предчувствие? - вдруг поинтересовался Пёс, резко обернувшись к ней. Санса удивилась.
- Тоже? Почему - тоже?
- Потому что в воздухе витает что-то... разве ты не чуешь? - Пёс повёл носом, совсем как большая собака. Нимерия вдруг вскинула голову и внимательно поглядела на него. - Твоя хозяйка совсем не понимает, да? - спросил Пёс уже у лютоволчицы. Нимерия коротко рыкнула в ответ. Раздался скрипучий смех.
- Её хозяйка - Арья, - напомнила Санса. Голос её прозвучал почти беспомощно.
- Какая разница? Слушается-то она сейчас тебя. И охраняет тоже тебя. Она - Старк. И даже волчица понимает, кажется, больше тебя.
Санса неожиданно разозлилась от этих слов - с чего вдруг он вздумал поучать её? Неужели считает, что она нуждается в этом?
- Я прекрасно всё понимаю, - чётко, почти по слогам проговорила она. - И мне известно, что Дастины и Рисвеллы не желают мне добра. Я крайне внимательна. И слежу за каждым их действием...
- Детская возня, стоило сразу их всех приговорить к смерти, - прервал её Пёс. Вино опять заструилось по его глотке. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками глубоких глотков. - Это витает в воздухе... нечто злое, - он рассеяно потёр старый шрам на лице. - Почти то же самое я чувствовал там, за Стеной, Санса...
От слов его она похолодела, враз обратившись в ледяную статую. Нимерия тихо заскулила - прозвучало это как-то жалобно и умоляюще. Рядом потрескивал хорошо растопленный камин. В стенах замка, как и прежде, бежала горячая вода с источников. Но Сансе было нестерпимо холодно - так, словно она находилась на вершине обдуваемой ледяным ветром горы.
О чём Пёс вообще говорит? Король Ночи и его армии повержены.
- Ты пьян.
- Немного, как всегда, - признал Пёс, - но дело не в этом... А в чём, - он пожал широкими плечами, - я и сам пока не знаю. Надеюсь, и не узнаю никогда. Во всём виновато вино, - Пёс встряхнул мехом и опустошил его несколькими глотками. Он почему-то выглядел не таким, как всегда, - немного растерянным. Что могло с ним случиться?
Санса, больше не желая поддерживать этот разговор, подошла ближе. Пёс внимательно и даже чуть насторожённо глядел на неё, ничего не предпринимая. Мех всё ещё был зажат в его руке. И сжимал он пальцы так, словно кого-то душил. Сансе хотелось вновь ощутить его силу - и забыться. Как тогда, на источниках. Не думать ни о чём - и его тоже заставить ненадолго забыться.
- Довольно, - строго приказала Санса. Рука её потянулась к его лицу. Пёс привычно дёрнулся, но всё-таки не отстранился, когда прохладные тонкие пальцы коснулись старых шрамов, очерчивая их. Лаская. - Мне не нравятся эти разговоры.
- Может быть, тебе не нравятся разговоры вообще? - хрипло поинтересовался Пёс. Сансе понравилось волнение в его голосе. Она улыбнулась ему - совершенно открыто и искренне.
- Может быть, - согласилась она и, чуть приподнявшись на цыпочки, прижалась губами к его обветвернным губам, вдыхая знакомый винный запах. Он пах, как Рикард прошлой ночью, но запах Пса не вызывал у неё отвращения. Как и он сам.
Пёс словно растерялся, но уже в следующее мгновение отбросил мех в сторону, сгрёб её в объятия, смял губы колючим поцелуем с терпким привкусом вина. Санса выгнулась в его сильных руках, прижалась всем телом, жадно впитывая чужое тепло.
Нимерия спрыгнула с кровати и, цокая когтями по полу, направилась к небольшой двери, ведущей в рабочий кабинет. Тихо приоткрыла её лапой - и скрылась там. Отстранившись от Пса, Санса тихо, почти неслышно рассмеялась, глядя ему в глаза.
- Кажется, Нимерия уважает личные границы, - прокомментировал Пёс. Глаза его вспыхнули. Сейчас он казался Сансе почти красивым. - Чего не скажешь о некоторых людях.
Санса обхватила пальцами его подбородок, сильно и властно сжала:
- Ты можешь замолчать?
- Как прикажет королева, - насмешливо откликнулся Пёс.
Вскоре её тёплая накидка упала на пол. Санса едва не споткнулась о неё, когда отступала к кровати, теснимая его напором. Ей это нравилось. Слишком нравилось, чтобы она пыталась сопротивляться, когда тёплые и такие сильные ладони по-хозяйски и в то же время почти с трепетом обхватили её вздымающуюся от быстрого дыхания грудь. Сердце горячо затрепетало, отзываясь на эти прикосновения.
Она снова потянулась, чтобы поцеловать его, но Пёс сделал это раньше, целуя едва ли не до крови. Санса прижала его к себе так, что у самой перехватило дыхание и потянула на кровать, укрытую тёплыми мехами. Та мягко скрипнула, принимая их в свои объятия.
Санса, как и прошлой ночью, широко развела бёдра, но на сей раз - с нетерпением. Позволяя Псу всё и - требуя этого. Он целовал её торопливо, жадно, иногда кусая мягкую кожу, заставляя выгибаться, шептать нечто бессвязное. Не слова - просто выдохи. Какие-то скомканные, неразборчивые чувства.
Когда он толкнулся внутрь, Санса широко распахнула глаза, не сдержав судорожного выдоха, а после - протяжного стона, подаваясь бёдрами навстречу. Пёс старался быть осторожным, двигался мягко и размеренно, тем вырывая из горла Сансы короткие поскуливания, которые она старалась глушить, отчаянно кусая и без того красные от крови губы. Откидывала голову, вжимаясь ею в подушку.
Рыжие волосы разметались по кровати, поблёскивая в свете пламени. Пёс зарылся в них руками, которыми прежде упирался в крепкую дубовую спинку кровати, притягивая Сансу ближе. Целуя её горячечно, запально, как в последний раз. Дыхание их смешалось окончательно.
Санса отвечала ему, нетерпеливо постанывая, изнемогая от чувства, что так и не находило выхода, разгораясь внизу живота. В итоге не выдержала - вынудила Пса перевернуться спиной на кровать и сама оседлала его, двигаясь в быстром, почти неистовом темпе, не давая ему возможности опомниться. Он глядел на неё, с силой вцепившись пальцами в округлые ягодицы, притягивая ближе.
Выдохи их и тихие стоны переплетались с горячим воздухом и потрескиванием огня. С напевами северного ветра за окном. Санса откинула голову, чувствуя, как волосы щекочут взмокшую спину, воздух вырывался из горла, устремляясь к высокому потолку. Вокруг кровати плясали суетливые тени. Кажется, такие же разгорячённые. Солёный пот стекал по спине и вискам. И холода в этой комнате больше не оставалось.
Пёс что-то рыкнул. Санса взглянула в его глаза. В них пылало пламя, которого он так боялся. Санса улыбнулась, однако в следующее мгновение рот её искривился в очередном коротком стоне. Подрагивающие ладони Пса поползли вверх, вновь легли на грудь, судорожно сжались. Он быстро, бессознательно облизнул пересохшие губы.
Одна рука его нырнула между её ног, лаская и распаляя ещё больше. Санса, задыхаясь, принялась двигаться в безумном, совершенно лишающем воли ритме, от которого содрогалось тело. Сердце стучало в висках, комната плыла перед глазами, превращаясь в смазанную мешанину красок, больше не имевшую значения.
- Санса... - она услышала сдавленный, хриплый, почти умоляющий голос Пса. - Я...
Санса поняла, о чём он говорил. Поняла - и не стала отстраняться. Она выгнулась в его руках, теряя остатки разума и воли, до краёв наполненная острым наслаждением и сводящей с ума близостью. Кажется, застонала слишком громко, чувствуя пульсацию внутри, чувствуя горячее семя, изливающееся в неё.
Выпуская из лёгких последний воздух, Санса упёрлась руками в широкую грудь, зарываясь пальцами в покрывавшие её жёсткие чёрные волосы. Ноги дрожали. Руки тоже. Она поглядела на Пса из-под упавших на лицо, взмокших рыжих прядей, слабо улыбаясь.
- Ты красиво пела, - рассеяно улыбаясь в ответ, прошептал он. - Такие песни и мне по нраву.
- Больше я никому таких песен и не пела, - найдя в себе силы, Санса соскользнула с него и почти упала рядом. Жёсткий мех коснулся распалённого, покрытого испариной тела. Пёс пах чем-то родным. Не как Джон - иначе - но это успокаивало, почти убаюкивало её. - Останься до утра.
Пёс притянул её ближе, и Санса ощутила, как он касается губами её волос. Мягко и невесомо. Даже нежно. Сердце ёкнуло от странного чувства.
- Хорошо. Но ради твоей же безопасности - мне следует уйти затемно.
Санса устроилась поудобнее и принялась бездумно поглаживать его широкую грудь. Тепло Пса обволакивало её, руки казались самой надёжной защитой - почти как крепкие стены замка.
*************
Путь от Барроутона до Винтефелла занимал обычно не меньше двух недель - при условии, что отряд будет небольшим, иначе и в три можно не управиться. Однако леди Барбри и здесь удивила, видимо, выдвинувшись сразу, как только получила весть. Явилась через неделю после отбытия Рикарда. И не одна - со своим отцом, Родриком Рисвеллом. Лорд Родников, очевидно, был так же не доволен, как и его дочь. Вообще-то иногда Санса забывала о том, что на самом деле леди Барбри - не такая уж и старуха, но в голове настолько укоренился образ злобной ведьмы из страшных сказок, что избавиться от него не представлялось возможным.
При том, что леди Барбри по-своему оставалась красива, несмотря даже на неизменный узел вдовы, в который она собирала свои наполовину седые волосы, и морщинки, сетью расползшиеся от уголков глаз и рта.
- Возмутительно, - проворчал лорд Родрик, хмурясь. Санса не желала устраивать из их прибытия цирковое представление, посему пригласила обоих в свой рабочий кабинет, что находился рядом с её покоями. Сансе доставляло какое-то особенно сладкое удовольствие мысль, что они все находятся рядом с тем местом, где она стонала и выгибалась от удовольствия вместе с другим мужчиной - не Рикардом. Это вызвало улыбку, лорд Родрик её заметил и нахмурился пуще прежнего. - Разве я сказал нечто, что вашу милость веселит?
Санса окинула его взглядом. В груди шевельнулись, остро царапая, знакомые льдинки.
- Я всё ещё ваша королева, - напомнила она довольно прохладно, - так что извольте следить за своим тоном.
- Вы королева, всё так, - подтвердила леди Барбри, не позволяя своему отцу продолжить. Кажется, сегодня она была более покладистой, чем обычно. - Но мой лорд-отец переживает за своего сына. Поймите его чувства, ваше величество.
- Я понимаю, - милостиво улыбнулась ей Санса. - Но отчего же все так встревожены, словно я и в самом деле отправила отряд на войну, а не для того, чтобы заручиться поддержкой своих вассалов? Это в наших общих интересах - интересах королевства.
- Вы словно не понимаете! - похоже, старик Родрик с трудом сдерживал свой гнев. - Все знают, кто такие скагги. Это дикари и людоеды, такие же, как одичалые! И вы отправили туда своего короля... Не рано ли вам становиться вдовой?
- Я прощаю вам ваши колкие слова в последний раз, милорд, - голос Сансы сделался холоднее льда, - поскольку вы огорчены. И говори мы в Великом чертоге при всех, так бы просто вы не отделались... - в лицо лорда Родрика бросилась краска, Санса видела, как играют желваки на его скулах. Но всё же он смолчал. - Теперь же отвечу на ваши вопросы.
Санса встала из-за стола, сопровождаемая взглядами леди Барбри и её лорда-отца. Кутаясь в тёплую накидку, она подошла к очагу и, глядя в пламя, заговорила негромко, стараясь добавить грусти в голос:
- Разумеется, я переживаю за Рикарда... Но кого ещё я могла отправить на Скагос? Я всего лишь слабая женщина, пусть и королева. Вы верно заметили, милорд, - Санса перевела взгляд на Родрика, - Скагос - суровый край, а его обитатели - ещё суровее, поэтому нельзя было полагаться на удачу, отправляя туда кого-то другого. Последнее восстание Скагоса дорого обошлось дому Старк, - она сделала несколько неспешных шагов, возвращаясь на прежнее место. - И всё же, смею заметить, что людоедство и прочие рассказы - скорее всего, не более, чем рыбацкие байки. А с вольным народом у нас заключён мирный договор, который никто не нарушает.
- Это пока что, - проворчал лорд Родрик.
- Прошу вас, отец, успокойтесь, - леди Барбри мягко коснулась его руки в заботливом жесте. - Наша королева, конечно, права. Скагги не посмеют причинять Рикарду вреда, иначе умоются кровью, какими суровыми бы ни были. Домов Севера куда больше чем их - и Север, как и прежде, поднимется за своего короля.
В последней сказанной ею фразе скользнуло нечто такое... Санса не могла дать тому названия, но оно ей совершенно не понравилось. Дело заключалось то ли в едва заметной интонации, то ли в том, что блеснуло в тот миг в глазах леди Барбри. Сансу это всё немало встревожило.
Но чему удивляться - выползшая из-под Курганов змея с самого начала вьёт вокруг неё свои кольца.
- Да, поднимется, - согласилась Санса, делая вид, что ничего не заметила. Нужно воспользоваться этой попыткой леди Барбри показать своё расположение. Оно, конечно, быстро закончится, как только Рикард вернётся целым и невредимым, оказавшись в безопасности. Но то случится не ранее, чем через две-три луны. Санса надеялась, что путь и переговоры займут у него как можно больше времени. - И, пока мой король занят решением столь важных дел, которые я более никому не могу доверить, мне также хотелось бы кое-что обсудить с вами.
Санса перевела взгляд с хмурого лорда Родрика, что стал мрачнее тучи, на леди Барбри, глядевшую на неё с прохладным интересом. Нет, в глазах её мелькнула насмешка - не стоит обманываться.
- Речь пойдёт о флоте, которым я планирую заняться, - выдержав короткую паузу, продолжила Санса. - Однако для этого мне потребуется поддержка двух самых богатых домов моего королевства. Домов, которые вырастили и воспитали нынешнего короля.
Настала очередь леди Барбри изображать недоумение на лице:
- Чем же мы можем быть вашему величеству полезны?
«Теперь она из себя дуру решила строить?» - раздражённо подумала Санса.
- Золотом, разумеется, - пояснила она тут же. - Конечно, корона обязуется выплатить свой долг. Кроме того, вы будете получать процент от прибыли.
- Половину? - попытался тут же откусить кусок побольше лорд Родрик. Санса мысленно пожелала ему подавиться.
- Об этом мы условимся, - проговорила она и вновь посмотрела на леди Барбри. - Что скажет леди Дастин?
- Честно говоря, ваше величество, сложно принять подобное решение сразу. Да и потом... не так уж мы и богаты теперь, - улыбнулась та. - Можно ли узнать подробнее, в чём заключается ваш план? К тому же... флот есть у других ваших вассалов - Мандерли. Часть его, насколько нам известно, находится в устье Сломанной Ветви, у Бараньих ворот.
- Всего лишь десять кораблей, - Санса знала, о чём ведёт речь леди Барбри, - это те суда, которые следят, чтобы никто не вздумал пробраться по морю со стороны Вдовьего дозора. Не имеет отношения к делу.
Во Вдовьем дозоре действительно случилась вспышка серой чумы, по всей видимости, принесённой с другой части континента, и несколько боевых кораблей, которые по приказу лорда Мандерли совершали разведку, зашли в порт, не зная о случившемся. Теперь команды их находились в вынужденном карантине, не имея возможности ни сойти на сушу, ни вернуться домой. Во избежание неприятных инцидентов было принято решение выставить несколько боевых кораблей, которые курсировали по морю на случай, если кто-то решит ослушаться приказа и вернуться в Белую Гавань до окончания карантина.
- Речь не о военном флоте, - продолжила Санса. - Я согласилась уменьшить ежегодную подать с Белой Гавани в обмен на снижение пошлины для купеческих кораблей, которые будут стоять в их доках, - она продемонстрировала лежавший на столе свиток. В нём и в самом деле речь шла именно об этом. - Думаю, это значительно увеличит не только количество желающих воспользоваться морскими путями, но и тех, кто станет заходить на Север даже из Эссоса. Но этих кораблей по-прежнему недостаточно... Остаётся одно: увеличить количество собственных торговых судов.
- Ваш лорд-дядя так и не пошёл на уступки? - хмыкнул Родрик. Санса смерила его недовольным взглядом, но вынуждена была признать:
- Не сказала бы... Но сейчас там свои проблемы. Обстановка в Речных землях не самая лучшая, и единственный торговый путь с Севера в другие крупные торговые города лежит только через Близнецы. Пошлина возросла непомерно - и некоторым она не под силу, пусть нам и удалось договориться о её снижении... на какое-то время. Платить такого рода налоги для нас невыгодно. Конечно, я написала своему брату, напомнив о добрососедских отношениях, и надеюсь, что со временем этот вопрос получится уладить... Но даже если и так - наличие торговых кораблей позволит нам перевозить товары по морю не только в Шесть Королевств, но и в Эссос. Предприятие видится мне довольно выгодным. Север нуждается в запасах продовольствия и деньгах.
Лорд Родрик прочистил горло, видимо, чуть успокоившись:
- Всё так, как вы говорите, ваша милость, - прогудел он. - Но вы же понимаете, что всё это - большие затраты. Закупка древесины, найм рабочих... Вероятно, потребуется возвести дополнительные верфи, чтобы иметь возможность строить и сами корабли.
- На счёт древесины вопрос я решу быстро, а вот превратить её в корабли... В этом я обращаюсь за помощью к домам Рисвеллов и Дастинов, с которыми корона нынче породнилась, - пояснила Санса. - Но я уверена, что предприятие это окупится вдвойне, и северянам больше не придётся голодать. Леди Сибелла, думаю, согласится со мной в этом вопросе.
Санса заметила, как коротко переглянулись леди Барбри и лорд Родрик.
- Понимаю ваше сомнение, - Санса не дала им возможности возразить, - однако у неё нет причин отказывать мне: её муж принёс клятву верности короне и не отрекался от неё. И я также ручаюсь за его жизнь. Всё это, разумеется, я скажу ей лично. И дом Гловеров будет вознаграждён.
Леди Барбри кисло улыбнулась:
- Очень разумное решение, ваша милость.
- Так что вы скажете?
- Нам требуется всё обдумать, - лорд Родрик вздохнул. - В ближайшее время я велю своему мейстеру написать, сколько средств мы можем предоставить. Вы же, в свою очередь, попросите мейстера Уолкана составить договор, который мы скрепим своими подписями.
Санса почти ликовала. Значит, дело осталось за малым - условиться в цене. Она поглядела на леди Барбри.
- Я подготовлю все необходимые бумаги, как и мой лорд-отец, - ответила та. - Потребуется примерная смета и, конечно, долговые обязательства...
Этого было ожидаемо. Санса едва не скривилась - но что поделать? Ничего не достаётся даром. Она не сомневалась, что с лихвой сможет выплатить долг Рисвеллам и Дастинам - и касалось это не только золота.
Леди Барбри явно понимала, насколько щедрым и выгодным было это предложение, которое сулило не только финансовую прибыль, но и возможность заполучить немного влияния в богатой Белой Гавани. Север и его благополучие почти наверняка эту женщину не заботили.
- Хорошо, - подвела итог Санса. - Я буду ждать известий, как только вы вернётесь домой. А пока - располагайтесь. Я велю приготовить вам комнаты...
- Мы отбудем завтра утром, - выдохнул лорд Родрик. - Поскольку дело ваше, как я понимаю, не терпит отлагательств.
- Очень приятно вести беседу с мудрым человеком, - на сей раз улыбка Сансы оказалась искренней.
**************
Ворон из Темнолесья прилетел после отбытия леди Барбри и лорда Родрика. Санса с неудовольствием прочитала послание, в коем леди Сибелла - гнев её скользил между строк - говорила о том, что не имеет никакой возможности прибыть в Винтерфелл по зову своей королевы, поскольку полагает неразумным оставлять замок и малолетнего сына на кастеляна.
«Без его отца мы совершенно беззащитны, - обвиняла она Сансу. - Гавену едва минуло пять, Эрена же совсем ещё малышка...»
Сансу это немало разгневало - она не желала терпеть подобного пренебрежения. У Гловеров, в отличие от Дастинов и Рисвеллов, не было за спиной ни больших денег, ни людей, чтобы противостоять ей. А южные дома будут верны Старкам, пока Рикард остаётся королём. И, разумеется, леди Сибелла могла оставить своих детей на нянек, а замок - на кастеляна. Тем более, что путь в Винтерфелл занимал чуть больше недели. Другое дело - она не хотела. Не желала подчиняться приказу.
Прежде Санса злилась лишь на Робетта Гловера, что отказал им с Джоном в час нужды. Теперь видела - жена у него не лучше. Отмахивается, как от назойливой мухи, почти прямо обвиняет Сансу в том, что она лишила их дом защиты...
Санса сжала губы и подняла на мейстера Уолкона, который принёс ей это послание, потемневшие от негодования глаза. Чуть прищурившись, она велела:
- Принесите мне перо и бумагу, мейстер. Необходимо написать ответ. Ворона отправьте немедля.
Мейстер Уолкан кивнул и со свойственным ему озабоченным видом удалился исполнять поручение. Санса успела составить в голове примерный текст письма, пока дожидалась его возвращения из Вороньей вышки. Конечно, писать следовало сдержано и вежливо, но и дать леди Сибелле понять, что запас терпения у королевы Севера не безграничный.
Вскоре Санса уже вкратце излагала на бумаге свои замыслы касательно торгового флота и рассказала, что для этого требуется древесина, которой достаточно в Волчьем лесу. Написала об условиях и, конечно, заверила в том, что дом Старков никогда не оставит своих вассалов в беде, если таковая придёт к их порогу. Разумеется, если те сохранят свою верность и будут подчиняться приказам.
«Как вам, миледи, известно, - заканчивала Санса получившееся довольно объёмным письмо, - Ночной Дозор по-прежнему существует. Сейчас там, по счастью, спокойно и практически безопасно, если не считать привычных холодов. К сожалению, там и по сей день очень мало развлечений для детей. Вы ведь знаете, что ограничений по возрасту для вступления в чёрное братство нет? Меня всегда немного тревожила перспектива, что ребёнок может оказаться один в столь суровом краю вдали от родного дома».
Санса поглядела на написанные строки. Не перегибает ли она палку? Но после покачала головой: нет. К чему ей терпеть капризы и позволять вытирать о себя ноги, проявляя тем слабость? Санса не сомневалась, что леди Сибелла правильно поймёт намёк. Гавену, наверное, понравится на Стене - первое время. Пока он не захочет обратно к матушке...
Она вздохнула, откладывая перо, и посыпала подсыхающие чернила песком.
- Возьмите, поставьте печать и отправьте, - обратилась Санса к мейстеру Уолкану, который всё это время молчаливо ждал, пока она закончит. - Вы помните, что я сказала, мейстер?
- Птицу выпустить немедля, - повторил он и, поклонившись, поспешно удалился. Санса слышала, как при ходьбе тихо позвякивает его цепь.
**************
Со дня на день она ждала известий из Последнего Очага. Письмо, пришедшее из Королевской Гавани, мало чем порадовало: Тирион оказался скуп на слова и лишь заверил, что Малый Совет не имеет отношения к повышению налогов и что попытается этот вопрос с лордом Эдмаром решить, как только тот доберётся до столицы. Однако ворон из Харренхолла не прилетал - значит, дядя ещё на пути к нему.
Санса хотела написать Брану и спросить о Джоне. Что в этом такого? Ведь он - её брат. Они оба - её братья. И она переживает. Санса бы и про Арью спросила, но та вряд ли в открытую бы прибыла в Королевскую Гавань.
Однако за Арью сердце так не болело - в ней Санса не сомневалась, а вот Джон... кто знает, каких глупостей может натворить Джон, который вернулся из-за Стены. Джон-незнакомец. Джон-почти-чужак. Джон, пахнущий мокрым пеплом. Джон-призрак, в глазах которого виднелась серая пустота смерти. От этого делалось больно до слёз, до сдавленных всхлипов. К тому же Санса по-прежнему не могла понять, к чему Брану звать его в столицу - ведь они всё обсудили ещё тогда... на берегу.
Когда Джон Сноу ушёл навсегда.
Неужели слова о Дейнерис действительно правдивы, и это не какая-то неудачная и жуткая метафора?
Мысли эти тревожили и мешали уснуть, поэтому почти весь следующий день Санса провела в Волчьем лесу, наслаждаясь его спокойствием и безмятежной тишиной. Впитывая их и вдыхая густой запах сосен и елей. Где-то между тёмными стволами мелькала массивная фигура Нимерии. Санса слышала, как хрустят ветки и прошлогодние сухие листья под лапами лютоволчицы. Сопровождавшие её стражники держались чуть поодаль, и Сансе почти удалось забыть о чужом присутствии. Она закрыла глаза, позволяя кобыле спокойно брести, выбирая дорогу и лишь удерживая в руках поводья.
Санса прекрасно понимала, почему Вилле так нравился Волчий лес: он был каким-то особенным. И наполненная чем-то древним и диким тишина, не пугала, но почти убаюкивала. Обволакивала, напоминая одеяло, сотканное из древесной коры и еловых иголок, пропитанное запахом талого снега и зимы.
В ворота Винтерфелла Санса и её охрана въехали, когда солнце уже почти закатилось за горизонт, делая мир вокруг молчаливым и тревожным. Сердце Сансы отчего-то забилось быстрее, словно от какого-то предчувствия. Пёс, что был одним из её сопровождающих, намеревался что-то спросить, но Санса не стала слушать - бросила поводья конюху в руки и устремилась под своды замка.
Так, словно туда её гнала некая неведомая сила.
«Да что со мной?»
Она велела первой встреченной служанке подать ей ужин, а после принести горячей воды в купальни. Нимерия сейчас бегала где-то на главном дворе, и Санса об этом пожалела - она почти физически ощущала присутствие постороннего, когда оказалась в покоях. Очаг, как обычно к этому часу, оказался растоплен.
Где-то за дверью, ведущей в кабинет, скрипнула половица. Санса резко обернулась, чувствуя, как заходится от испуга сердце. Однако тут же выдохнула с облегчением: на пороге стоял капитан Колдер.
- Что вы здесь делаете? - недовольно поинтересовалась Санса, бросая перчатки на стол и надеясь, что Колдер не заметил охватившего её страха.
- Было не заперто, - бесстрастно ответил тот.
- У вас должна быть веская причина, по которой вы вот так вламываетесь в мои покои, - Санса повесила накидку на спинку кресла. Снежинки быстро таяли в тепле, оставляя после себя влажные капли.
- Так и есть, - поклонился Колдер, и на лице его появилась довольная улыбка. - Это то, что вы так давно хотели узнать.
Санса замерла: сейчас ей и хотелось, и не хотелось знать правду. Готова ли она к тому?
- Это... это про кости моего отца? - почти шёпотом спросила она, пытаясь справиться с овладевшими ею чувствами. Колдер улыбнулся ещё шире:
- Да, ваша милость. Вы щедро платили за мою работу, и мне удалось всё-таки отследить их столь давний путь уже после того, как они пересекли Перешеек вместе с Молчаливыми сёстрами.
- Рассказывай.