Глава 5.
Для Ён О этот дождь, хотя и был сильным, но оставался всего лишь дождем. Ситуация не была настолько критичной, чтобы нуждаться в чужой помощи.
Однако он чувствовал себя немного странно, словно получил огромную услугу от одного большого бумажного зонта.
Самым удивительным было то, что лицо Сон Джэ, который смотрел на него сверху вниз и отмечал, что он весь промок, казалось очень суровым и строгим, но совсем не холодным. Мужчина, похоже, привык отдавать приказы другим.
Возможно, поэтому Ён О, не отказываясь, последовал его словам. К тому же, у него не было особого выбора, кроме предложенного мужчиной варианта.
Дворецкий Чхонёнгвана, увидев промокшего Ён О, которого привел Сон Джэ, сразу же принес жаровню в комнату. Он также принес теплый чай и запасную одежду, которую в Чхонёнгване давали гостям.
- Если вы оставите мокрую одежду, я позабочусь о стирке, - повторил дворецкий, уже в который раз произнося эти слова, выходя из комнаты.
- Я сам справлюсь, - сказал Ён О закрывшейся двери и начал снимать мокрую одежду. Полностью промокшую верхнюю одежду он снял, наскоро отжал и повесил на оконную раму. Затем снял нижнюю рубашку и повесил ее на стул рядом с жаровней. Штаны тоже снял и развесил на том же стуле.
Когда их глаза встретились, Сон Джэ отвел взгляд, а Ён О как ни в чем не бывало продолжил раздеваться. Он не забыл вытянуть руки в открытое окно и как следует встряхнуть мокрую одежду. Когда Сон Джэ снова повернулся на звук этих энергичных и независимых действий, Ён О уже надевал гостевую одежду, принесенную дворецким.
Сон Джэ, проживший в Чхонёнгване несколько дней, видел многих людей в этой одежде. Отзывы гостей об этой грубой, простой одежде цвета выцветшей охры были очень плохими. Все жаловались, что окраска неравномерная, а цвет напоминает глину, словно в ней валялись в грязи.
- Хорошо, - сказал он.
- Другие думают иначе, - небрежно заметил Сон Джэ, бросив взгляд на дорогой чангпо Ён О, который тот аккуратно отжал и повесил сушиться. Мужчина тут же отвел взгляд, словно пытаясь скрыть свои невольно вырвавшиеся мысли.
На этот раз мужчина не смог скрыть своего удивления.
- Я... что-то не так сделал?
Сон Джэ осторожно запустил пальцы в мокрые волосы Ён О, словно пытаясь оценить, насколько они промокли. Хотя это был всего лишь жест, чтобы определить степень влажности, Ён О на мгновение затаил дыхание.
Вместо ответа Сон Джэ усадил Ён О ближе к жаровне. Затем он собрал развешанную по комнате мокрую одежду.
- Ох, она скоро высохнет, - сказал Ён О.
Действительно, за окном уже сгустились сумерки. Небо, которое было пасмурным из-за дождя, с наступлением вечера окутала темнота.
- Я не в порядке. Не хочу вызывать недоразумений или давать повод для ненужных мыслей. Отдохните, господин. Когда я выйду, заприте дверь изнутри.
Мужчина решительно произнес это и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Ён О был в полном замешательстве.
- Заприте дверь.
- Что? А, да...
Ён О машинально запер дверь, как велел мужчина. После этого он еще долго стоял в оцепенении. Чрезмерно заботливое поведение Сон Джэ напомнило ему людей из Кёфубу и двух старших братьев, отчего он слегка надул губы.
Дождливая ночь продолжала свое течение.
Когда глава отсутствовал, Квак Джин заменяла его, проявляя не меньшую деловую хватку и умение располагать к себе людей.
В тот день в Кёфубу чинили стены в преддверии зимы. Увидев Ён О, пришедшего помочь, Квак Джин с улыбкой отвела его в сторону.
- Сегодня многие пришли помочь.
Было известно, что Квак Джин - дальняя родственница матери Ён О. Поскольку она была незаконнорожденной, никто не упоминал о точном родстве.
После смерти матери Ён О Квак Джин заботилась о Кёфубу как хозяйка дома, поэтому Ён О и члены клана Кёфубу относились к ней как к родной тетушке.
- Да, рабочих рук достаточно. А зачем вы привели господина Сона?
- Господин Сон сказал, что хочет помочь.
- Боже мой, молодой господин. Неужели вы забыли, что произошло за последние несколько дней, когда господин Сон помогал вам с работой? Он чуть не спалил целый павильон, опрокинув жаровню с углями. И это еще не все! Он разбил вдребезги деревянный таз для стирки. А еще, помогая собирать финики, он испортил целых двадцать деревьев.
- Но это же было не нарочно...
- Довольно. Теперь все в Гоксане знают: когда господин Сон приходит помогать, обязательно что-нибудь разобьется или сломается. Лучше идите погуляйте. Я оставила нефритовую подвеску господина Сона перед павильоном Доён. Ах да, не забудьте взять черепаховую пластинку из рога и фарфоровую шкатулку с изображением феникса - похоже, они тоже принадлежат господину Сону.
Сегодня Сон Джэ пришел, чтобы исправить все неприятности, которые он натворил за последние двадцать дней.
- ...
Уголки губ Квак Джин слегка дрожали от сдерживаемой улыбки.
- Можете так смотреть, но это бесполезно. Что толку от его красивого лица, широких плеч, прямой спины и фигуры, которой позавидует любой генерал? Он же отрывает ручки от всего, что берет. Если господин Сон продолжит помогать, в Кёфубу и Гоксане ничего целого не останется. Неужели вы думаете, что я буду просто смотреть на это? Идите уже, погуляйте.
- Молодой господин, спросите у господина Сона, не пропало ли у него что-нибудь. С тех пор как он прибыл в Кёфубу, мне постоянно приносят всякие диковинные вещи, чтобы найти их владельца. Драгоценности с изображениями драконов, фениксов, черепах, летучих мышей - всевозможные благопожелательные символы. Я уже связалась с местной знатью, но если они скажут, что это не их, придется обращаться даже во дворец, а связываться с императорской семьей - дело очень хлопотное.
- Если появятся еще вещи, которым нужно найти хозяина, оставь их перед павильоном Доён. Я спрошу у старшего брата Сона. Если они не его, я отправлю письма тем, кто может быть их владельцем.
Квак Джин ласково погладила Ён О по спине и слегка подтолкнула. На ее лице сияла теплая улыбка, но рука, выпроваживающая его из павильона, была беспощадно решительной.