chapter one
глава первая
Паника охватила меня, когда я осознала, что опаздываю. Мое сердце очень быстро билось, готовое выпрыгнуть из груди в любой момент. Я спешила в маленькую закусочную, чуть не сбив официантку. Было ли это из-за моей спешки или моего размера, я никогда не узнаю.
Я заметила Джастина за столиком у стены, его телефон лежал перед ним, он казался спокойным и собранным. Хорошо, я единственная, кто видит, как его ступня быстро стучит по полу. Я нерешительно иду между столиками к нему. Робко заправив прядь волос за ухо, я села на диван напротив него.
- Извини, что опоздала, - тихо сказала я. - Мне позвонили из спортзала, в который я записалась. Я начну уже завтра. Можешь поверить, что им потребовалось полторы недели, чтобы найти мне тренера? - бессвязно говорю я, его пустое лицо пугает меня.
Он кусает щеку изнутри, как всегда, когда мы были на публике и он не мог на меня кричать. - Поскольку ты задержалась, я заказал для тебя.
Пожалуйста, скажи, что мне принесут куриные ножки и картофель фри, как всегда.
- Я заказал тебе салат. Сказал им, чтобы они не добавляли заправку. Заправка это то, из-за чего прибавляешь в весе.
Мое сердце дрогнуло, горло сжалось, но я постаралась успокоиться. Я к этому привыкла. Он был прав. Заправка была лишней, и у меня было много лишнего веса. Он заботился обо мне. Вот и все.
- Спасибо, - пробормотала я, когда официантка поставила на стол два стакана воды. Я сделала глоток, чтобы отвлечься от его насмешливого взгляда.
Я вздрогнула инстинктивно, когда увидела, что его рука поднялась. Он пристально смотрит на меня, прежде чем кладет свою руку на мою и слегка сжимает. Его взгляд смягчился, а голос стал теплее, на его лице расплылась легкая улыбка. Моя голова закружилась от того, как быстро изменилось его настроение.
- Не думал, что скажу это, но я горжусь тобой, - сказал он. - Что ты взяла тренера. В мгновение ока ты вновь станешь той прекрасной девушкой, которой была.
- Потому что теперь я некрасива? - частично дразню, частично молюсь, чтобы он поправил себя.
Он не сделал этого.
Его рука покинула мою, и он откинулся на спинку дивана, отводя взгляд.
Если раньше мое сердце было целым, то теперь оно разбито на миллиард частичек.
Я бы тут же заплакала, я в этом уверена. Но появилась официантка с нашей едой, и я никак не могла плакать перед ней. Конечно, она сама думает, насколько отвратительно я выгляжу, плачу я или нет. Уродлива, когда я пытаюсь, уродлива, когда я слаба. Для меня никогда не было никакой выгоды.
Поэтому, когда Джастин откусывает свой сочный двойной чизбургер, я принимаюсь есть свой голый салат, решив вернуть ту форму, которую давно потеряла.
***
Последний раз, когда я так нервничала, я стояла перед аудиторией, заполненной людьми, ожидающими услышать победителей конкурса. Я и высокая блондинка из частной школы, о которой никто не слышал, стояли бок о бок, с трудом держась на ногах от напряжения.
Когда назвали мое имя, я заплакала.
Когда меня только что назвали толстой девушкой, отчаявшейся похудеть, я чуть не заплакала.
Секретарша машет рукой перед моим лицом, пытаясь привлечь мое внимание. Она повторила то, что говорила мне раньше: мой тренер был в коридоре, готовый встретиться со мной. Она указала мне дорогу, и я вышла из комнаты с благодарностью и тревогой.
До коридора, где, к моему большому разочарованию, находился кабинет тренера, было несколько минут ходьбы. Я пыталась отложить это на вечность, но знала, что это нужно сделать. Джастин сказал, что гордится мной. Я должна была убедиться, что он будет гордиться мной и дальше.
Дверь была открыта, но комната была пуста. Часть меня радовалась, что тренера здесь нет. Может быть, мне удастся быстро сбежать и будет впечатление, что я даже и не приходила.
Но они уже взяли первый платеж за неделю, и я не собиралась тратить столько денег впустую.
- Ты, должно быть, Делайла.
Я вздрогнула, повернувшись так быстро, что чуть не потеряла равновесие. Там стоял мужчина с каштановыми кудрявыми волосами и зелеными глазами, он был будто подарком, упавшим с небес. Его телосложение было очевидным, даже несмотря на белую майку. Я мысленно ругаю себя за то, что разинула рот, но он оказался очень привлекательным.
- Извини, что напугал тебя, - говорит он низким голосом, с легкой улыбкой на губах. Ямочки? Господи, только не ямочки.
- Оу, н-нет, все в порядке ...
- Приятно познакомиться, Делайла, - он протянул мне руку. - Я Гарри, и я с нетерпением жду возможности научить тебя. Нам нужно заполнить кое-какие документы, хорошо?
Моя рука все еще была в его. Я поспешно убрала ее, немного взволнованная. - Хорошо, - я кивнула, следуя за ним в офис. Они ожидали, что я сконцентрируюсь на похудении, когда такой прекрасный мужчина будет меня оценивать?
- Первое: история болезни. Отметь все, что было и оставь пустыми те, которые тебе не подходят. Дополнительная информация указана внизу.
Я взяла у него бумагу, просматривая ее. Я заполнила все, что необходимо, и вернула ему. Он пробегается глазами по бумаге, чтобы убедиться, что моя подпись была там. Гарри замер на мгновение, его брови нахмурились, прежде чем он снова посмотрел на меня.
Я перестала дышать, уверена, что он скажет мне, что я слишком толстая, чтобы брать меня.
Вместо этого он мягко сказал. - Ты отметила, что страдаешь ожирением?
Мои щеки покраснели, я отвела взгляд на пальцы ног и кивнула.
- Делайла, есть большая разница между ожирением и просто лишним весом, - сказал он мне.
- Я огромная, - пробормотала я, любой ценой избегая зрительного контакта. - Думаю, я вполне соответствую описанию. Кроме того, мой врач сказал, что это так.
Гарри молчит мгновение, прежде чем я слышу, как он что-то пишет ручкой. Я посмотрела вверх и увидела, что он зачеркивает то, то я написала. Он повернулся ко мне лицом, и уже поздно отводить взгляд - его глаза были как магниты. - Врачи смотрят на ИМТ, чтобы определить это. А что думаю я? Человек не страдает ожирением до тех пор, пока он не сможет стоять на собственных ногах. Ожирение довольно грубое слово, тебе так не кажется?
- Ну, да, но если это касается здоровья ...
- Вот. Давай посмотрим на твой вес, и тогда, может быть, я смогу немного разобраться.
Мои глаза расширились, мои руки инстинктивно обхватили живот. Я даже не подозревала, что совершенно посторонний человек увидит, насколько я толстая. Я не была уверена, готова ли я к подобным вещам.
Гарри, должно быть, это заметил, потому что нежная улыбка появилась на его губах. - Я здесь не для того, чтобы судить тебя, Делайла. Я здесь, чтобы помочь тебе. Помни это, хорошо?
У него в кабинете висела шкала, а рядом - таблица роста. Я робко скидываю обувь, прежде чем вдохнуть и встать на весы. Мне не хочется смотреть на свой вес или смотреть в лицо Гарри, когда он это увидит. Мне не хочется слышать скрип весов у меня под ногами или слышать, как Гарри смеется. Я не хотела, чтобы такая ситуация действительно произошла.
- 82 килограмма, - сказал он, записывая это на бумаге. - Теперь поставь ноги вместе, спиной к стене... встань прямо... 165 сантиметров.
Я вопросительно смотрю на него.
Он улыбается. - Твой ИМТ 30, Делайла.
Все еще обнимая свой живот, я снова сажусь и жду, пока Гарри набирает информацию в компьютер. Я надела свою обувь.
- Вот мой пример, - говорит Гарри. - Есть женщина весом чуть меньше ста тридцати килограммов, и есть женщина весом чуть меньше ста. Кто будет выглядеть больше?
- Первая.
- Верно. Если бы ты поставила их рядом, про какую ты бы сказала, что у нее "ожирение"?
- Про первую.
- Теперь понимаешь?
- Да.
- Хорошо, - смеется он. - Теперь я хотел бы задать несколько вопросов, просто, чтобы узнать тебя получше, а затем мы сделаем несколько базовых упражнений, чтобы я мог понять, сколько ты можешь выдержать. Согласна?
Я пожала плечами.
Основные вопросы: мой возраст, день рождения (который уже на следующей неделе), мой идеальный вес, всегда ли был лишний вес и так далее. Но на самом деле я задумалась на одном вопросе. Для кого ты худеешь? Было очевидно, что я должна была сказать для себя. Чтобы быть более уверенной и гордиться своим телом. Однако Гарри казался достаточно милым. Зачем ему врать?
- Для моего парня.
Он наклонил голову. - Сколько вы уже вместе?
- Семь лет, - вздыхаю я, проведя рукой по волосам. - Почти восемь.
- Вау. Вы двое, должно быть, действительно заботитесь друг о друге.
Я немного ерзаю на стуле, мои мысли спутаны. - Да. Я имею в виду, что мы заботимся... друг о друге.
Я хочу ударить себя.
Гарри, казалось, хотел сказать что-то еще, но передумал. Благослови его за то, что он бросил эту тему. - Хорошо, что ж. У меня есть план питания, который ты можешь забрать домой, но сначала давай перейдем к основам, ладно?
Я последовала за ним из кабинета, натянув край рубашки вниз. Конечно, ткань обтягивала мой жир, и мои складки были видны. Очевидно, эти леггинсы делали мои бедра похожими на дирижабли.
"Основой" были прыжки, приседания, отжимания и скручивания. Из-за всего этого мне хотелось упасть и расплакаться. Гарри был на удивление очень терпелив со мной, даже когда я безостановочно жаловалась на то, что у меня дрожат ноги. Это заставило меня почувствовать себя еще более жалкой. Я не сделала и двадцати прыжков, кое-как удалось выполнить пять приседаний и не удалось сделать ни одного отжимания или скручивания.
Я была зла на себя, а это было только первое занятие. Остальные будут такими же? Хотелось плакать, хотелось закричать, я не хотела ничего, кроме как свернуться клубком и спрятаться от мира. Никто не заслуживает меня видеть. Боже, я была таким ужасным существом. Глупым, мерзким и ничтожным.
- Делайла, все в порядке. Можешь сделать перерыв, - говорит он, но я этого не слышу.
Моя голова пульсирует, а может быть, это было связано с тем, как быстро колотится мое сердце. В любом случае, я была расстроена, грустна и погрязла в жалости к себе. Я не могу больше стоять перед ним вот так. Вот такая... ужасная.
- Я не могу, - пробормотала я, качая головой и хватаясь за грудь. Был ли у меня приступ паники или я просто тяжело дышала от физической активности? Или оба сразу?
Обеспокоенный взгляд Гарри казался искренним, и он открыл рот, чтобы заговорить. Я вытерла слезы со щек и бросилась к дверям.
Глупая, мерзкая и ничтожная.
Его озабоченный взгляд был фальшивкой. Конечно был. Он не заботился о моем благополучии, пока ему платили. Это ловушка. Это то, к чему они тебя приводят. Заставляют тебя поверить, что им не все равно, когда на самом деле они смеются над тобой. На самом деле, вероятно, его живот сейчас болит от такого громкого смеха.
А я? Я сижу в машине, прижавшись лбом к рулю, живот болит от смущения и разочарования, и я плачу.