chapter ten
глава десятая
Мама приготовила брауни. Мы всегда пекли их вместе, когда я была ребенком, но теперь я могла с трудом смотреть на это. Папа съел кусок торта, и я воспользововалась этим как предлогом, чтобы не есть пирожное. Я не ем мусор. Раньше я ела торт. Я могу съесть брауни позже или завтра. Я обязательно возьму его завтра с собой.
Для меня ложь становилась более очевидной. Я чувствовала их на кончике языка еще до того, как они были полностью готовы. Мне стало плохо. Моя мама была милой женщиной; мой папа был трудолюбивым мужчиной; ни один из них не заслуживал быть обманутым. Они меня правильно воспитали, но где-то по дороге я сбилась с пути. Зачем я это сделала? Я не должна была так поступать. Они меня правильно вырастили.
Однако лгала не только я. Это не так. Мама тоже солгала, когда сказала, что я прекрасно выгляжу. Папа солгал, когда сказал, что я становлюсь красивее с каждым днем. Но родителям пришлось соглать, не так ли? Поддержка своих детей и повышение их уверенности. Однако я много раз видела их ложь. Меня больше не обманывали.
Я чувствовала себя странно. В животе урчало, голова болела. Я не могла смотреть телевизор, потому что пульсация усиливалась. Комната кружилась. Я закрыла глаза на несколько минут, затем снова открыла. Все прошло. Все было правильно.
Кроме меня.
Что-то жуткое продолжало проходить через меня снова и снова, заставляя меня чувствовать себя как можно более неудобно.
Чуть позже мы поужинали. Мама спросила, чем я занималась, осторожно подходя к нашему с Джастином разрыву. Я сказала ей, что у меня есть личный тренер. Папа подозрительно глянул на меня. Он спросил, мужчина ли он, и когда я положительно кивнула, последовал следующий вопрос: считаю ли я его красивым? Мама толкнула его локтем. Я пожала плечами. Гарри, без сомнения, был красив, но я чувствовала себя неправильно, признавая это. Джастин только что бросил меня. Я все еще должна плакать, а не думать о ямочках или ярких глазах другого парня.
Черт, я опять сделала это.
- Так этот тренер... порядочный? - спросил папа.
Я кивнула. - Да. Гарри действительно хороший парень.
- Слишком хороший?
- Слишком добрый, я бы сказала.
Мама улыбнулась. - Мне нужно встретиться с ним когда-нибудь, чтобы поблагодарить за заботу о тебе.
- Это его работа, - напомнила я ей. - Вроде того.
- Ой, просто ешь спагетти.
Я сжала своими руками колени. Мама знала, что спагетти были моим самым любимым блюдом, поэтому она их и приготовила. Пахло восхитительно, но каждый раз, когда я смотрела в тарелку, я чувствовала, как мой живот все ближе и ближе приближается к столу (прим. имеется в виду, что Делайле кажется, что она толстеет только от вида еды). Из-за этих спагетти я бы стала похожа на дирижабль. Я не могла так рисковать. Не после того, как я добилась небольшого успеха.
Что сказал Гарри? Двадцать килограммов?
Этого было недостаточно. Я все еще могла видеть жир, растягивающий ткань моей рубашки. Я все еще чувствовала, как он давит на меня, куда бы я ни пошла. Мне нужно было от этого избавиться. Я больше не могла этого выносить. Был ли способ ускорить процесс? Я действительно хочу съесть спагетти. И очень хочу кинуть тарелку в стену. Я была в сомнениях. Постоянной борьбе. Я не могу сказать, выигрываю я или проигрываю. Я точно не знала. То, что я голодала и потеряла в весе - это победа? И то, что я голодала потому, что хотела еще больше еды - это проигрыш? Я думаю, это победа. Небольшая победа, если уж на то пошло. Чем больше сброшено килограммов, тем лучше.
- Ты хорошо себя чувствуешь, милая? - спросила мама, которая смотрела на меня понимающе. Взгляд, который давал понять, что мой обман не сойдет мне с рук.
- Не совсем, - сказала я, лишь частично солгав. - Может, посмотрим фильм, когда вы закончите?
Папа просиял. - Вечер кино с обеими моими девочками? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
С другой стороны, это было так.
***
Гарри вел себя странно. Он говорил не так много, как обычно, и продолжал бросать на меня скрытные косые взгляды, которые я не могла понять. Я винила себя в этом. Почему бы и нет? Я и раньше не нравилась людям. Джастину, Гарри, моим родителям и даже случайным незнакомцам, которые ходят по торговому центру. Скорее всего, я дала им всем повод действовать скрытно. Я не заслуживаю доверия, не так ли?
Это странное чувство стало еще более удушающим со вчерашнего дня. Мне пришлось попросить Гарри позаниматься в тени деревьев, и во время пробежки я старалась держаться края тротуара, где меня немного закрывали деревья. Это не сработало. Я чувствовала себя очень усталой.
Когда мы сели отдыхать за стол под дубом, странное чувство продолжало нарастать. Глаза. Глаза всех цветов смотрели на меня со всех сторон. Маленькая девочка со своей собакой, темнокожий мужчина в больших очках, читающий газету, две хихикающие студентки, несомненно, говорили обо мне. Я все это чувствовала. Даже подростки, прогуливающие школу, с сигаретой во рту стыдили меня.
Я не стала спрашивать Гарри, почему они все смотрят на меня. В последний раз он сказал, что это не так. Я ему не верила. Как я могла, если чувствовала все эти взгляды? Их крайнее отвращение ко мне. Конечно, Гарри тоже это чувствовал. И, естественно, решил молчать об этом.
Но умолчание не могло навсегда скрыть правду. Если этого не сделать, это только усугубит ситуацию. Однако никто не хотел смотреть правде в глаза. Они предпочли солгать, чтобы скрыть это, замести под ковер.
Это мысли породили вопрос. - Ты не солгал мне, правда, Гарри? - спросила я, не отрывая голову от стола.
Он лежал на скамейке напротив меня. Я слышала только его голос. - Я никогда не лгал тебе, Делайла.
- Много других людей делают это.
- К сожалению, ложь - человеческая привычка.
- Я не лгу. И ты сказал, что не лгал.
Гарри сел и посмотрел на меня. - Я сказал, что не лгал тебе. Я изо всех сил стараюсь не лгать, но давай будем реалистами. Даже если ты говоришь что-то для того, чтобы осчастливить, ты врешь. По крайней мере, себе, да?
Я нахмурилась. - Похоже.
- Например, Джемма каждую ночь говорила Дезире, что с ней все в порядке. Дез засыпала, утешенная этой мыслью, а затем Джемма сразу возвращалась к оскорблениям. Так что, даже если она сделала это ради дочери, она солгала, - Гарри, казалось, был на грани того, чтобы провести рукой по волосам и закусить губу. - Ранее ты говорила мне, что с тобой все в порядке. Потом ты пришла на обед с синяком на щеке. Люди лгут. Это неизбежно.
Обдумав все это, я нахмурилась. - Так о чем ты солгал?
- Ничего такого. Во всяком случае, не вслух, - он отвел взгляд и снова лег. - Почему такой странный вопрос?
- О чем ты солгал?
- Нет, о том, лгал ли я вообще.
- Просто думала.
- Ну, не думай.
Я невесело рассмеялась. - Ничего не могу с собой поделать, - я застенчиво посмотрела на руки, а затем моя голова повернулась в том направлении, где я чувствовала, как новые пары глаз пронзают меня. Группа из двух парней и трех девушек находилась неподалеку, они смотрели на меня и показывали пальцем. Я раздраженно фыркнула, но почувствовала, что ломаюсь. - Как ты этого не замечаешь?
Гарри снова сел, на этот раз смущенно посмотрев на меня. - Не замечаю чего?
Я наклонилась к нему через стол, слегка кривая головой в сторону группы. - Они показывают на меня, Гарри. Все они стояли и смеялись.
Он поджал губы и повернулся в их сторону, стараясь сохранять конфиденциальность. Затем его смущение сменилось беспокойством. Наконец он их увидел. Он собирался признать, что они грубо обо мне отзывались. Он выглядел так, словно собирался встать. Сможет ли он противостоять им? Я не хотела драться. Я просто хотела, чтобы меня приняли.
Однако он не встал. Он повернулся ко мне и понизил голос, глядя в мои глаза. Его взгляд был испуганным. - Делайла, там никого нет.
Я уставилась на него. Я не могла в это поверить. Он думал, что я лгу. Он не мог быть на их стороне, не так ли? Он был так добр ко мне. Впрочем, я и ранее скептически относилась к его доброте. Я должна была продолжать. Вместо этого я позволила ему обмануть себя.
- Они прямо там! - я чуть не закричала и тонула пальцем в их сторону, даже не обратив на это внимания. Я осмелилась взглянуть. Один из парней упал на землю от такого смеха.
- Делайла, я говорю тебе...
- Нет, не надо! Я вижу их, Гарри! Там два парня и три девушки, все они смеются, показывают на меня и шепчутся.
Гарри встал, но потом я поняла, что первая вскочила на ноги. Я начала уходить от стола, но упала на траву и села спиной к ним. Боже, их глаза казались лазерами. Моя спина горела от того, что они смотрели на меня. Никто им ничего не говорил. Ради Бога, мы были на публике. Но зачем кому-то что-то говорить, когда все согласны?
Гарри встал на колени передо мной, глядя в сторону группы. Он все еще выглядел сбитым с толку, как будто пытался разобраться с этим. Он думал, что они шутят? Как я могла быть объектом их дружелюбных шуток?
- Там никого нет, Делайла, - прошептал он. - Я никогда не вру тебе, помнишь?
Как они были сейчас в моей голове? Их смех был громче, что что-либо еще. Это было несправедливо. Я ничего не сделала, чтобы заслужить это. Однако их истерика сказала мне совсем другое. Это было честно. Я сделала все, чтобы заслужить это.
Я закусила губу и быстро моргнула.
Гарри сменил тему. - Знаешь, я видел как ты плачешь больше, чем улыбаешься.
Я сглотнула. - И что?
- И... - он сел передо мной, скрестив ноги как у меня. Наши колени соприкасались. - Скажи мне, как заставить тебя улыбнуться.
Настала моя очередь смущаться. - Я... я не знаю.
- Я не хочу видеть, как ты плачешь, Делайла, - сказал он. - Что я могу сделать, чтобы ты улыбнулась?
Я провела руками по волосам. - Я не знаю.
- Хорошо, ты любишь шутки?
- Они смешные?
- Хороший вопрос, - он облизнул губы, и я чуть не засмеялась с того факта, что он признал, что его шутки не были смешными. - Что насчет фильма? Мы могли бы сходить посмотреть комедию.
- Тебе не нужно этого делать. Я в порядке.
Гарри посмотрел на меня. - Что насчет сделки? Я отведу тебя в кино, если ты пообещаешь, что не будешь больше мне лгать. Я не лгу тебе, так что это будет честно, да?
Я открыла рот, чтобы возразить, что не лгала ему, но поняла, что солгу. Иронично. - По рукам, - сказала я. - Только потому, что я действительно хочу сейчас посмотреть фильм.
Он улыбнулся. - Я думал завтра.
Я с любопытством посмотрела на него. - Уже почти полдень. У нас есть время для этого сегодня.
Он сделал вид, что обдумывает варианты, а затем сказал: - Верно, но если мы посмотрим фильм сегодня, у меня не будет повода увидеть тебя завтра.
Я покраснела и отвернулась а надежде, что он этого не заметил. Позволять ему обманывать себя снова и снова не казалось таким уж плохим. - Завтра.
***
Яичница, жареный бекон и каша на плите. Я чувствовала запах еды из коридора даже с закрытой дверью. Когда я вошла на кухню, мама улыбнулась, а папа покачал головой. Она уже положила еду в тарелку и поставила на стол перед стулом, на котором всегда сидела я.
- Почему так кружится голова? - спросила я, садясь на свое место, но не касаясь еды.
Она пожала плечами, продолжая улыбаться. - Я давно не готовила, вот и все.
- Не могу представить, чтобы папа обходился без твоего ростбифа.
Папа оживился и посмотрел на свою жену. - Кстати, как насчет ростбифа сегодня на ужин?
Мама положила руку на свое бедро. - У нас он был в прошлый четверг.
- Это через два дня после того, как это было неделю назад.
Я не могла отрицать того факта, что я была счастлива. Из-за их подшучиваний, стало тепло внутри, несмотря на возникшие несколько дней назад противоречия. Они все еще остались, но пребывание с родителями заглушило их. Я чувствовала себя спокойно, мирно. Я решила, что время с семьей - это то, что мне нужно. Это меня отвлекало, по крайней мере.
Чтобы не поднимать тревогу, я съела кусок бекона и два куска яичницы. Даже тогда я соврала, сказав маме, что не так давно у меня было отравление, поэтому я с осторожностью отношусь к тому, что я ем. Казалось, что она не поверила мне, но она позволила перевести тему, и мне этого было достаточно.
Спустя примерно час шутливых препирательств и воспоминаний о прошлых событиях, раздался звонок в дверь. Сначала я подумала, что это Гарри. Однако он не знал, где живут мои родители, и вечера мы договорились с ним встретиться с кино. Я посмотрел в на папу и маму в поисках ответа, но они вели себя так, будто не слышали. И все же они оба, казалось, скрывали улыбки.
Нахмурив брови, я пробормотала, что пойму, что они не собирались вставать, а человек снаружи терял терпение. Я натянула рукава свитера на руки и скрестила руки на груди, глядя в глазок. Мое сердце остановилось, затем затрепетало от ликования, и я открыла дверь.
- Натан!
Я обняла брата крепче, чем можно было представить. Я была слишком взволнована, чтобы плакать, но мне казалось, что я займусь этим позже. Когда его руки обняли меня, я чуть не заплакала. Я не видела его так давно, даже дольше, чем не видела своих родителей.
- Не веди себя так, будто ты скучала по мне или что-то в этом роде, - пошутил он, отстраняясь, чтобы сжать мое плечо.
Я толкнула его. - На минуту я подумала, что я была причиной, почему мама была так счастлива сегодня утром, но это был только ты.
Он надулся. - Ой, кто-то завидует.
Я улыбнулась и снова обняла его.
Натан был военным, постоянно находился на Ближнем Востоке и за его пределами. В последний раз я видела его на моем пятнадцатом дне рождения, и все лишь два дня. Он присылал письма, я получила открытку на по окончании учебы и на каждый день рождения, но это не компенсировало его отсутствия. То, что он был настоящим, живым и стоял передо мной, было большим, чем я могла надеяться.
Мама и папа получили свою долю объятий и поцелуев, а затем мы все вместе сели за стол. Мама поставила тарелку с едой перед Натаном, и он не стал спорить. Интересно, когда он в последний раз прилично ел? Домашнюю еду. Он уже ел вторую порцию, прежде чем я даже осознала, насколько большой была первая.
Разговор был легким. Нату всегда есть, о чем рассказать, а у папы всегда были свои истории, когда он служил в морской пехоте. Конечно, они никогда не делились плохим. Но вы были бы удивлены, сколько раз эти люди разыграли друг друга. Папа постоянно подчеркивал важность связи с парнями, которые будут поддерживать вас в бою. На мой взгляд, это не проблема.
Я молчала по большей части, в основном слушая. Мне это больше нравилось. Слышать их смех и улыбки, их болтовню. Это заставило меня улыбнуться и почувствовать себя снова маленькой девочкой, завтракающей со своей семьей перед школой. Мы всегда ладили. Эпизодические семейные ссоры тут и там, но ничего серьезного. Мы были близки, и это заставило меня стать еще счастливее.
- Эй, ты.
Я подняла глаза, когда Натан стукнул мне по носу. - Хм?
- Что молчишь?
- Просто слушаю. Приятно быть здесь с вами. Я скучала по этому.
Нат улыбнулся. - Я думаю, что все здесь скучали по этому, малышка.
Я сузила глаза. - То, что ты на пять лет старше не дает тебе права называть меня "малышкой". Мне сейчас двадцать два вообще-то.
- Вау, ты стареешь.
Я пнула его под столом, и он засмеялся. О, как приятно было слышать этот смех. Я начала забывать об этом. Я почти забыла, как появлялись морщинки вокруг глаз у мамы, когда она улыбалась, или как поднимались брови у папы, когда он собирался сказать что-то саркастическое. Как я могла так долго не видеть их?
Нат откусил кусок бекона и взглянул на меня. - Так, как другой малыш?
Я посмотрела на него. - Джастин на год старше меня.
Он пожал плечами, поджимая губы. - Он ведет себя как ребенок.
Мама вздохнула. - Все, Натан, перестань.
Я глубоко вздохнула, крутя ложку в руке. - На самом деле, мы расстались. В субботу. Это была наша восьмая годовщина.
Нат смотрел на меня, его глаза были наполнены эмоциями. Он никогда не любил Джастина. Всегда говорил, что он слишком дерзкий. Когда мы с Джастином ссорились раньше, это никогда не было физическим насилием, но иногда мы целыми днями не разговаривали из-за того, как много он кричал. Он всегда извинялся и компенсировал это. Натан постоянно злился, когда слышал, что мы снова вместе. Однажды он назвал меня безвольным человеком, и, что самое печальное, я не стала отрицать.
На кухне воцарилась напряженная тишина, даже вилки не скучали о посуду. Мама терла шею, как всегда в тяжелых ситуациях, а папа переводил взгляд с одного своего ребенка на другого, как он всегда делал во время нашей ссоры. Я не могла смотреть на Ната, но он все еще смотрел на меня.
Наконец, он прочистил горло. - Делайла, я не хочу говорить, что мне очень жаль, потому что знаю, что ты не хочешь это слышать. И, честно говоря, мне не жаль. Что меня беспокоит - это ты. А ты в порядке?
Я встала. - Мне нужно немного воздуха.
Побег на крыльцо не увенчался успехом. Нат шел прямо за мной, но ничего не говорил. Он стоял рядом со мной и просто молчал. Это был его фирменный ход. Он знал, что в конце концов я заговорю, и он будет слушать, прежде чем дать совет. Я не могла сказать, ненавидела ли в нем это или любила.
- Забавно, - пробормотала я, не желая затягивать с неизбежным. Я почувствовала, как его глаза смотрят на меня. Я перебирала подол своей рубашки. - Я скучаю по нему, но, скорее всего, я даже не появлялась в его мыслях.
Некоторое время он молчал. - Похоже, ты не слишком скучаешь по нему.
Я потерла лоб, скрестила руки и попыталась придумать ложь. Может быть, это было хорошо, но я не могу. - Да, я просто... Я вроде как знаю, что это произошло давно. Но никогда не хотела этого признавать. Мы были вместе так долго, я надеялась, что мы останемся вместе. Но он... Он изменился, и я должна была предвидеть это.
- Но все в порядке, - сказала я, кивая себе. - Я здесь с любящими родителями и чрезмерно заботливым братом. Они неплохо отвлекают.
Нат улыбнулся и положил руку мне на плечо. Он на мгновение посмотрел на меня, затем расправвил мои плечи, чтобы я посмотрела на него. - У тебя на уме кое-что еще, Ди. Теперь ты должна знать, что не сможешь от меня ничего скрыть.
Я откинула голову назад в игривом раздражении. - Ты должен знать все?
- Если это касается кого-то другого в твоей жизни, тогда да. Да.
Мои глаза немного расширились. - Кто сказал, что у меня есть "интерес" к кому-нибудь?
Он фыркнул. - Перестань. Ты намного очевиднее, чем ты думаешь.
Я переступила с ноги на ногу. - У меня есть друзья. Не интересы.
- Он мудак?
- Что? Нет.
- Он кричал на тебя?
Я запнулась на мгновение. - Не мог бы ты перестать меня допрашивать?
Он усмехнулся, дергая моб руку. - Давай, Ди. Не упрямься. Что он из себя представляет? Если он чем-то похож на того малыша, у нас могут быть проблемы.
- Он не похож на Джастина, - призналась я, и мои щеки стали красными.
- Как вы познакомились с ним?
Я покачала головой.
- Да ладно тебе! Ты только что призналась, что тебе кто-то нравится, и ты не скажешь, где ты его встретила? Это был стриптиз-клуб? Делайла, ты ведь не стала стриптизершей? Помоги мне...
- Господи, Нат, расслабься, - я сдерживала смех и пыталась скрыть румянец на щеках. - Нет, я не стриптизерша, и нет, я не встретила его в стриптиз-клубе. Это неловко, окей? Мама и папа не знают, и этого достаточно.
Он на мгновение нахмурился, затем его глаза чуть не вылезли из орбит. - Боже мой, тебе приходилось прибегнуть к роли бананового талисмана в кафе смузи и центре города?
Я хлопнула себя по лбу.
- Хорошо, я сдаюсь. Что, ты думаешь, что я собираюсь подшутить над тобой? Меня стошнило на выпускном на платье Брианны Митчелл посреди танцпола. Я не думаю, что ты переплюнула это.
Я вспомнила, как Натан той ночью рано пришел домой, особенно в мою комнату. Он посмотрел на меня самым серьезным взглядом и заставил меня пообещать не смеяться над ним. Я, конечно, пообещала, но потом он сказал, что ему нужна помощь, чтобы исправить это. Дело в том, что Брианна была популярной девушкой в школе, и у ее входной двери выстраивалась очередь других парней. Я пыталась напомнить ему об этом, но он все же отправлял ей цветы и шоколадные конфеты четыре недели. Она так и не перезвонила ему.
Я ковыряла ногти и, избегая его взгляда, пробормотала: - У меня есть персональный тренер.
Он рассмеялся.
Мне захотелось плакать. Я толкнула его в плечо. - Это не смешно!
Он смутился. - Я не смеюсь над тем фактом, что у тебя есть тренер, Делайла. Я смеюсь потому, что ты думала, что это неловко.
- Это так, - проворчала я.
Он закатил глаза. - Итак, ты набрала вес после школы и снова захотела стать прежней. Что в этом плохого?
Я не ответила, но Натан уже обдумывал следующий ход. - Так этот парень - твой тренер? Черт, Ди, почему ты всегда гоняешься за спортсменами? - он ткнул меня в щеку.
- Он не такой, - возразила я. - И я не "гоняюсь" за ним. Я до сих пор не знаю, как к нему отношусь. Я имею в виду, что Джастин расстался со мной неделю назад.
Нат медленно кивнул. - Ты думаешь, что ты обязана грустить? - когда я ничего не ответила, он усмехнулся. - Ты ничего ему не должна, Делайла. Эй, если ты говоришь, что этот малыш не похож на Джастина, я тебе верю. И если он тебе нравится, то плохое настроение не избавит от этих чувств.
- Что, если я боюсь?
Я еще не призналась в этом себе, но это было правдой. Джастин начался как мечта, а закончился кошмаром. Что если Гарри окажется таким же? Если я действительно так к нему отношусь, что, если мне будет вдвое больнее, когда я его потеряю? Он неизбежно пойдет дальше. По шкале от одного до десяти, он - двенадцать, а я едва ли три. Он поймет, что для него есть варианты получше, как это сделал Джастин.
Часть меня все еще любила Джастина. Как мне этого не делать? Я цеплялась за старого него, не желая верить, что его больше нет. Люди не могут просто измениться, не так ли? Старый он должен был сидеть глубоко внутри. Я все еще хотела вернуть его. Как ни странно, мне так же хотелось двигаться дальше.
- Время терапии брата и сестры, - сказал он, отвлекая меня от своих мыслей, и я застонала в ответ. Он просто имел в виду, что задаст мне кучу вопросов, пока я сама не разберусь. - Как его зовут?
- Гарри.
- Он близок со своей семьей?
Я взглянула на него. - Со своей сестрой и племянницей, но он мало об этом говорит. Я не вторгаюсь в его личную жизнь, и он не вторгается в мою.
- Что тебе в нем нравится?
Я закусила нижнюю губу. Это был сложный вопрос. Думая об этом, я заметила, что мне в нем очень нравится. Я не собиралась все это говорить вслух, но не могла себя остановить. - Мне нравятся его глаза. Они ярко-зеленые. Они иногда выглядят почти голубыми. И мне нравится его улыбка. У него также есть ямочки. Это довольно мило. Он действительно близок со своей племянницей. Ей нравится быть с ним. Она очень милая девочка. Она подарила мне коробку подарков на день рождения.
- Он самый милый человек, которого я когда-либо встречала. Я сама убедилась, что он был слишком милым. Он просто такой заботливый и никогда не унижал меня, не вел себя так, как будто я ниже его. Он уважает меня. Мне он очень нравится.
Мне было очень неловко после того, как я много наговорила о нем, и тем более, когда Натан не реагировал. Однако я не жалела, что сказала все это, к тому же каждое слово было правдой.
Через мгновение Нат усмехнулся и позволил тихому свисту сорваться с губ. - Мне нужно встретиться с этим парнем. Похоже, мы будем много раз встречаться в будущем.
Почти 4 тысячи слов 😥