chapter twenty-one
глава двадцать первая
- Я не вижу логики в шоппинге в Черную пятницу. Куча людей истерят и топчут друг друга. Что в этом веселого? Я говорю, иди после праздников и купи все со скидкой. Так менее опасно, - пробормотал дедушка, прежде чем сунуть в рот ложку со стручковой фасолью.
Тетя Кейси покачала головой. - Папа, распродажи не такие, как в Черную пятницу. Все стоит дешевле.
- Спорим, ты тоже считаешь, что твоя жизнь обходится дешевле, если ты участвуешь в чем-то столь глупом.
- Ты этого не понимаешь.
- Теперь это то, о чем мы можем договориться, дорогая.
Из-за прохладной погоды и из-за того, что внутри не хватало места, все положили на свои тарелки большую гору еды и вышли на улицу, чтобы поесть. Мы принесли стулья, а у папы в сарае был старый стол. Некоторые стулья разваливались, а на столе были пятна грязи, которые нельзя было очистить. Однако люди были слишком заняты, набивая рты, чтобы жаловаться на это.
Я ела кусок индейки или кусок булочки, когда кто-то смотрел в мою сторону, просто чтобы они не задавали вопросов. Небольшого количества еды все еще было достаточно, чтобы мой желудок ворчал, а тело сопротивлялось рвоте. Это меня разозлило, потому что я любила праздники, особенно домашние блюда. Я так отчаянно хотела съесть все, что было на моей тарелке, но мой разум не позволял мне это сделать.
Когда у нас закончились стулья, некоторые из нас сели на землю, в том числе Гарри, я, Натан, а также девочки Бриттани и Пайпер. Близняшки держались особняком, пока Натан и Гарри вели горячую беседу.
- Чувак, Титаник даже не был таким печальным, - сказал Нат.
- Все, что я говорю, это то, что я не эмоциональный парень, но этот фильм заставил меня рыдать, - сказал Гарри.
- Смотри, - Нат наклонился. - Есть хитрость: когда тебе грустно, просто смейся. Из-за этого ты выглядишь как засранец, но ты не прольешь ни единой слезы.
Гарри засмеялся. - Мысленная заметка сделана.
И они стукнулись кулаками.
Мама прошла со своей пустой тарелкой и с надеждой улыбнулась Гарри. - Надеюсь, еда не разочаровала.
Гарри пристально посмотрел на нее, щурясь от солнца, и его почти пустая тарелка стояла на траве перед ним. - Вовсе нет. Она превзошла все ожидания.
Она усмехнулась. - Что ж, я рада, что тебе понравилось.
- Большое спасибо за то, что позволили нам с сестрой приехать.
- Конечно.
Когда мама ушла, Нат толкнул Гарри локтем. - Да ты подхалим, чувак.
Гарри ухмыльнулся, невинно пожав плечами. - Я получил хорошую еду.
Нат засмеялся.
Я подняла глаза и увидела, что мама перешла к разговору с Джеммой, Заком и Дез, которые искренне ей улыбались. Я закусила нижнюю губу, снова взглянув на еду, которую едва поела. Мой разум сопротивлялся; мой живот сильно урчал. Эти двое сражались, в итоге мой разум победил. Я убрала свою руку и сжала ее другой, положив их себе на колени. Я не заметила, что Гарри наблюдает за мной, но меня это не удивило.
Гарри знал, что лучше ничего не говорить, что это ни к чему не приведет, но Нат еще не овладел этим навыком. - Ты в порядке, Делайла? - в его голосе было беспокойство, и его глаза, полные заботы, изучали меня.
Я улыбнулась, ветер развевал мне волосы, но я не потрудилась их убрать. - Да, я просто сейчас не очень голодна. У меня что-то болит живот, - солгала я. - Я не буду доедать.
Я не могла сказать, купился ли он на мою ложь, но он улыбнулся и кивнул. - Лучше не жди слишком долго, иначе я просто съем все, - поддразнивающе сказал он, однако я знала, что он имел это в виду. Натан любил поесть, особенно в праздники.
Снова вслушиваясь в слова дедушки и тети Кейси, которые теперь перешли на обсуждение индейки или ветчины, я закрыла глаза. Солнце грело, холодный воздух обеспечивал комфортную температуру на улице. Я услышала, как дети снова начали кричать, показывая, что они закончили есть и не могут больше сидеть на месте. Я слушала их смех и рассуждения дедушки и тети Кейси, приправленные подшучиваниями. Я пыталась позволить этим вещам успокоить меня, чтобы отвлечься от боли, которую я чувствовала повсюду.
Мои глаза открылись в удивлении, когда рука Гарри прижалась к моему колену. Я инстинктивно повернулась, чтобы посмотреть на него, но он был увлечен очередным разговором с Натаном. Мой взгляд упал на его руку на моей ноге, и я колебалась всего мгновение, прежде чем взять его руку, переплетая наши пальцы. В ответ он нежно сжал мою руку.
Я не могла больше избегать его или сидеть здесь в одиночестве, когда меня окружали удивительные люди. Я придвинулась немного ближе к Гарри, наши бедра соприкоснулись, затем положила подбородок ему на плечо, чтобы не вмешиваться в разговор. Большой палец Гарри провел по моей руке, и его тело немного расслабилось.
Натан быстро включил меня в их беседу. - Хорошо, хорошо, Делайла. Что бы ты выбрала? Ты предпочитаешь быть невидимой или уметь летать?
Гарри посмотрел на меня, мое лицо практически уткнулось в его шею, но я видела, что он улыбается. - Выбери полет, - прошептал он.
Нат усмехнулся. - Ты не можешь обмануть, хорошо. Сейчас нет команды парень-девушка. Я за индивидуальность! - он драматично ударил ногой по траве, рассмешив нас с Гарри.
- Не знаю, - признала я. - Это сложный вопрос. Оба умения крутые.
- Да, но подумай обо всех возможностях для розыгрышей, если бы ты была невидима. Ты могла бы преследовать людей, грабить банк, отбирать у детей леденец - ты можешь делать все, что угодно, потому что тебя никто не видит.
- Зачем отбирать леденец? - спросила я.
- Это жестоко, - добавил Гарри.
Нат закатил глаза. - Я доказываю свою точку зрения.
- Но, - сказал Гарри, - если бы ты умел летать, ты мог бы отправиться куда угодно. Путешествовать куда угодно без затрат на самолет или корабль.
- Ты можешь сделать это будучи невидимым. Тебе не нужно платить, если тебя не видно.
- Вы уже начинаете напрягаться, - засмеялась я.
- Во время дебатов нужно проявлять напряженность, Ди, - сказал Нат.
- Или ты мог бы быть вежливым, - сказал Гарри.
- Вежливость для людей со слабым характером.
- Не забывай, он военный, - сказал я Гарри.
- Ах, верно.
- Итак, Ди, что бы ты выбрала?
Я напевала себе под нос, поджав губы. - Я действительно не знаю.
- Ты не помогаешь.
- Извини.
- Держу пари, ты сможешь выбирать между шоколадом или ванилью, - пошутил Натан.
- Шоколад, - немедленно сказала я. - Если это торт, то мне больше нравится ванильный. Но если что-то другое, то шоколад.
Гарри ткнул меня в щеку. - Кстати о торте, ты сказала, что сделаешь.
Глаза Ната округлились. - Ты собираешься печь торт?
- Я забыла.
- Как грубо, Ди.
- Я разочарован в тебе, любимая.
- Ради бога, я пойду испеку торт, - я хотела встать, но Гарри не отпускал мою руку. Я подняла бровь, глядя на него. - Ты хочешь торт или нет?
Затем он улыбнулся мне, показав ямочки на щеках. - Шоколадный, пожалуйста.
Я закатил глаза, но, тем не менее, улыбнулась про себя. Он и Натан погрузились в очередной случайный спор, а я взяла свою тарелку и направилась на кухню. Мама уже была там, пыталась прибраться, поэтому я помогла ей, объяснив, что меня начало тошнить, и это то, что я не смогла сьесть. Она не выглядела так, будто верит мне, но я отвлекла ее от темы, спросив, где она хранит рецепт бабушкиного торта.
Мама вышла на улицу, а я стояла у стойки, размешивая тесто. Она отсутствовала всего несколько минут, когда дверь открылась, и я открыла рот, чтобы спросить, что случилось, когда поняла, что это вовсе не мама. Джемма вошла внутрь с застенчивой улыбкой на лице, но без труда завела разговор.
- Нужна помощь?
Стараясь не делать вещи неудобными - как обычно я делала, - говорю: - Конечно. Ты можешь достать мне сковороду из этого шкафа, если не возражаешь.
Джемма посмотрела, сколько смеси было в миске, прежде чем найти сковороду подходящего размера. - Гарри принес Дез кусок торта, который ты испекла ранее. Она его полностью проглотила.
Я засмеялась, мои щеки немного покраснели. - Оу, хорошо, я рада, что ей понравилось. Семейные рецепты - лучшие.
- Не могу не согласиться, - она оперлась бедром о стойку, наблюдая, как я мешаю тесто. Она застала меня врасплох, когда тихо спросила: - Как ты, Делайла?
- Все нормально.
- Нет, как ты на самом деле? - когда я не ответила, она продолжила. - Я знаю, что это сложно. Поверь, я знаю. Гарри ранее говорил со мной о том, как он боится за тебя. Он хороший парень, да? Я никогда не встречала людей, у кого было бы столько терпения, как у него.
- Ага, - пробормотала я. - Он вроде идеален.
Она засмеялась. - Может быть, это немного преувеличение. Знаешь, всю жизнь он не умеет рассказывать анекдоты. Они ужасны, черт возьми.
Я улыбнулась. - Я слышала только несколько, но они были настолько глупыми, что мне приходилось смеяться.
Она кивнула. - Именно!
Я предварительно разогрела духовку, затем пошла выливать тесто на сковороду. Джемма взяла лопатку, чтобы помочь вылить все тесто из миски и равномерно распределить. Когда мы поставили торт в духовку, я почувствовала приближение более серьезной темы. Это чувство возникает, когда ты просто знаешь, что что-то должно случиться.
- Он может быть терпеливым, - начала она тихим голосом, - но все рано или поздно ломаются.
Я посмотрела на свои руки.
- Я имею в виду... - она вздохнула. - Я была именно там, где сейчас находишься ты. Я знаю, насколько это может быть разрушительно, и я знаю, что значит потерять кого-то, о ком ты действительно заботишься. Гарри действительно заботится о тебе, и я могу сказать, что ты чувствуешь то же самое. Я знаю, как трудно позволить кому-то помочь тебе, но ты должна подумать об этом. Ты не хочешь потерять кого-то вроде него.
- Я устала быть такой, - прошептала я.
Как и ее брат, Джемма ответила не словами. Она заключила меня в объятия, и мне потребовались все силы, чтобы не заплакать. Одна слеза все же пролилась, но я не убирала ее, пока мы не отстранились друг от друга. Она нежно улыбнулась, взяв мои руки и сжав их.
- Все временно, - сказала она мне, - даже когда кажется, что это навсегда.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы. Мне удалось улыбнуться ей в ответ, и я вытерла глаза, хотя слезы больше не текли. Я запомнила слова Джеммы, сохраняя их как напоминание на тот момент, когда ситуация будет казаться невыполнимой.
Так же легко, как она подняла эту тему, она перешла к другой. Она расскавала о том, каким великолепным был ужин, о том, как моя мать и семья были так добры к ней, и что она действительно скучает по своей маме в Англии, и она надеется, что скоро сможет навестить ее. Я сказала ей, что никогда не уезжала из Флориды, не говоря уже о Соединенных Штатах, на что она ответила, что я должна поехать с ней и Гарри, если у них когда-нибудь появится возможность вернуться домой.
Было так легко говорить с Джеммой, как будто она была моей давней подругой. Я разговаривала с ней лучше, чем с кем-либо из моих старых школьных друзей, которых я знала много лет. Она была очень похожа на своего брата в этом - они были похожи почти во всем - и было приятно иметь в моей жизни двух человек, с которыми могу говорить о чем угодно.
Мы разговаривали больше получаса, почти не замечая, как люди заходят и выходят из кухни. Прозвучал сигнал духовки, напугав меня, оповещая что торт готов. Я вытащила его, и запах распространился по кухне. Джемма вдохнула, удовлетворенно застонала, отчего я рассмеялась.
- Тебе следует быть пекарем, - сказала она. - Очень вкусно пахнет.
- Надеюсь, на вкус он так же хорош, как и на запах, - заметила я.
- Трудно поверить, что это не так.
Мы еще немного поболтали, пока пирог не остыл, и я положила наверх немного глазури. Джемма вышла на улицу, чтобы объявить, что торт готов, и я никогда не видела, чтобы моя семья передвигалась так быстро. Они выстроились в очередь на кухне, пока я резала торт и раскладывала куски на тарелки, а затем возвращались обратно.
Гарри, будучи джентльменом, позволял всем идти впереди себя, но когда подошла его очередь, он облизнул губы и с радостью протянул тарелку. Мне пришлось подавить смех, так по-детски он себя ведет, как будто его мама сказала ему, что он хорошо пообедал и может съесть десерт. Но я не могла даже разрезать торт, потому что не могла перестать смеяться.
- Делайла, я знаю, что ты издеваешься надо мной, но мне это нужно прямо сейчас, - отчаянно сказал он. - Я был слишком терпелив.
- Хорошо, хорошо, ты прав, ты прав. Извини, позволь мне просто... - я прикусила нижнюю губу, но мои щеки болели от улыбки. - Ты просто... я представила маленького мальчика и его маму, которая говорит, что он должен съесть весь свой обед, прежде чем сможет съесть торт. Таким ты выглядишь взволнованным.
- Я не собираюсь врать, я очень взволнован.
После того, как я положила Гарри кусочек на тарелку, я заметила, сколько торта на самом деле пропало. Осталось два, может, три возможных кусочка. Я поняла, что все получили торт, кроме меня.
Словно читая мои мысли, Гарри взял вилку и протянул. - Пожалуйста, - сказал он. - Один кусок.
Я скрестила руки на груди. - Ешь ты. Ты хотел его.
Он приподнял брови, как будто пытался угрожать. - Я не съем ни крошки, пока ты не откусишь.
Я запрокинула голову и застонала. Но чтобы успокоить и Гарри и урчание в животе, я откусила. Он победно улыбнулся, прежде чем откусить свой, а затем показал мне большой палец вверх. Я покачала головой, посмеиваясь. Я должна признать, что превзошла саму себя с тортом. Однако мой разум расходился с моими вкусовыми рецепторами. Я пыталась игнорировать это, но как можно игнорировать свой собственный мозг?
- Ты ешь, как ребенок, - прокомментировала я, заметив след на его подбородке. Он нахмурился, пытаясь очистить его языком, но безуспешно. Я взяла салфетку, убрав глазурь.
- Что бы я без тебя делал, - пошутил он.
Он сказал это как шутку, но это действительно заставило меня задуматься, что бы я делала без него. Я вспомнила несколько слов Джеммы и поняла, что мне нужно сказать все сейчас, прежде чем у меня пропадет смелость сделать это. Он как раз сунул вилку в рот с большим куском торта, когда я схватила его за локоть и потащила в гостиную, где больше никого не было. Все они вышли на улицу или разговаривали на кухне.
Он положил вилку на тарелку, затем поставил тарелку на журнальный столик и смущенно посмотрел на меня, но каким-то образом он, казалось, понял, что происходит. Возможно, он думал, что я хочу продолжить спор, который был ранее, и в каком-то смысле так и будет, только на этот раз я действительно хотела помочь его разрешить. Чтобы попытаться положить конец этому безумию.
- Ты прав, - сказала я. - Мне нужно начать открываться тебе, потому что если держать все в секрете, становится только хуже. Но для меня это большое дело. Я никогда не была открытой ни с кем, особенно с Джастином, потому что ему было бы все равно. И я знаю, что тебе не все равно, и я знаю, что ты действительно терпелив со мной, и я не хочу, чтобы твое терпение иссякло, потому что я не хочу потерять тебя, - я вздохнула, и он приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но я продолжила, не дав ему ответить. - Я знаю, что у меня проблемы, - прошептала я. - Я признаю это сейчас. И я не хочу больше иметь эту проблему.
Сначала он не знал, что сказать, и все еще не знал, когда наконец заговорил. - Я хорошо владею словами и сдерживаю обещания. Слова приходят ко мне легко, понимаешь? Так что, когда у меня их нет, я расстраиваюсь. И прямо сейчас я расстроен.
- Что я должна делать? - спросила я его, надеясь, что это ему поможет.
Это сработало. - Честно говоря, тебе, наверное, стоит обратиться к терапевту, - мягко сказал он, как бы боясь, что я разозлюсь. В глубине души я разозлилась, часть меня все еще говорила, что все в порядке. Я попыталась продвинуть это чувство еще глубже, пока оно не превратилось в ничто.
- Ладно. Я имею в виду, я не знаю, как это поможет, но ладно, - выдохнула я, вонзая ногти в бедра, чтобы не отступить.
Он положил руки мне на плечи, поцеловал в лоб и прижал к своей груди. Я слушала его спокойное сердцебиение, обвив руками его торс. Он был почти на голову выше меня, но мне это нравилось, потому что, когда он меня обнимал, он клал свой подбородок на мою макушку, и это заставляло меня чувствовать себя непобедимой. В безопасности.
- Ты делаешь большой шаг, Делайла. Хороший шаг, - сказал он, сжав меня сильнее. - Я горжусь тобой.
Я знала, что он гордился мной, потому что я делала это для себя, а не для кого-то, кто считал меня недостаточно хорошей. Он заботился о моем счастье, а не о моей внешности, и, во всяком случае, это знание наполнило меня большей решимостью стать лучше.
Allessia Cara - I'm yours