8 эпизод.
Она отстранилась, кашлянула и сказала:
– Я… этого совсем не ожидала.
– Я тоже, просто ты сводишь меня с ума, Чеён.
До меня вдруг дошло, что Джехён даже не попытался узнать ее получше во время свидания, не задавал личных вопросов во время ужина. Отчасти это объяснялось тем, что я пока еще не был готов почувствовать себя Джехёном. Я оставался Чонгуком, который накануне вечером провел достаточно времени, общаясь с Чеён, чтобы узнать ее ближе и не задавать лишних вопросов. Джехён вел себя так, словно ему многое о ней известно.
Если я не попытаюсь расспросить ее о личной жизни, у нее может сложиться впечатление, что она мне совсем неинтересна. Поэтому следующие несколько минут я провел, задавая ей вопросы о ее детстве, отношениях с мужчинами, карьере – хотя я все это уже знал.
Я очень осторожно отвечал на ее вопросы, но чем больше мы беседовали, тем большее чувство вины я испытывал за то, что не спешил заканчивать свою мистификацию.
В глазах Чеён определенно светилось желание. Несомненно, она находила меня привлекательным, и я был абсолютно уверен, что мне придется дарить ей много деревянных фигурок, если я хочу залезть ей в трусики. Ситуация становилась запутанной до невероятности. Чонгук злился на Джехёна за его желание переспать с Чеён. А Джехён ненавидел Чонгука за то, что тот осуждал его за совершенно естественные желания. Возможно, обеим моим ипостасям следовало побеспокоиться заранее и зарезервировать пару уютненьких местечек в дурдоме.
Впрочем, ужин оказался потрясающим – от вкуснейшей еды до поцелуя.
Когда мы снова сели в мой джип, она повернулась ко мне и сказала:
– Время пришло. Хочу свой подарок.
– Похоже, я опередил события и проделал все в обратном порядке, так ведь?
Изрядно нервничая, я полез в бардачок. Протянув ей деревянную фигурку, я произнес:
– Вот, это тебе…
Чеён по детски прижала ко рту ладошку.
– О боже! Это козел?
– Да, горный козел.
Она с восторгом разглядывала статуэтку.
– Как прекрасно проработаны детали! Не могу поверить, что ты это сделал сам.
«Я тоже не могу.»
– Ах, какие у него рожки.– Она рассмеялась.
– Ну как, нравится? – Я подмигнул ей.
– Очень. Как бы мне хотелось посмотреть как-нибудь, как ты работаешь. Наверное, интересно наблюдать, как ты вырезаешь эти фигурки.
«Хм, хм… мне тоже…»
– Возможно, когда-нибудь мы это устроим. Вообще-то, я делаю это для того, чтобы снять стресс. Никогда не приходилось демонстрировать свое мастерство на публике. До такого я еще не дорос.
– Судя по состоянию твоих пальцев, это далеко не простое занятие.
– Так и есть. Гораздо более сложное, чем ты себе представляешь.
– И это делает фигурку, которую ты вырезал для меня, еще более ценной. Я так тебе благодарна.
Внезапно я почувствовал укол совести из-за своего обмана.
– Не за что, Чеён.
Я некоторое время глядел в окно, пытаясь стряхнуть с себя мерзостное чувство.
– Куда ты хочешь теперь поехать?
– Мне нужно быть дома без пятнадцати десять.
– Неужели? Зачем?
– Мне надо еще кое над чем поработать.
– Поработать?
– На самом деле я по вечерам провожу интервью с Чон Чонгуком. По онлайн-чату.
Я сделал вид, что у меня отвисла челюсть.
– С тем самым Мистером Денежным Мешком?
– Угадал. Вместо того чтобы сделать интервью при личной встрече, он пожелал отвечать на вопросы по Интернету. Каждый вечер в одиннадцать часов, с понедельника по пятницу. Похоже, это время его больше всего устраивает.
– Значит, он фактически ставит тебя раком, заставляя приспосабливаться к его расписанию?
Я был дважды не прав, задавая вопрос в такой форме. Во-первых, я тем самым выставлял Чонгука в невыгодном свете. Во-вторых, сама мысль о Чеён, стоящей на четвереньках, открывающейся для Чонгука… Я снова возбудился донельзя.
– На самом деле мне удобно работать в одно и то же время вечером. Днем у него слишком плотное расписание. Да это и не продлится слишком долго. Статью нужно сдавать в конце месяца. Это крайний срок.
«Забавно это слышать от тебя. У меня ведь это тоже крайний срок.»
– Ну, хорошо, значит, у нас есть еще полчаса, прежде чем я отвезу тебя домой. Чем хочешь заняться?
– Честно? Мне бы хотелось увидеть, где ты живешь, если, конечно, это недалеко от моего дома. Может, успеем выпить по чашечке кофе.
– Ты правда этого хочешь?
– Надеюсь, не слишком бесцеремонно с моей стороны напрашиваться к тебе домой?
– Вовсе нет.
Именно в этот момент до меня дошло, до какой степени я увяз во всей этой лжи с Джехёном. Зная, что моему альтер-эго понадобится квартира, куда он мог бы пригласить Чеён, я арендовал через агентство меблированную квартиру с помесячной оплатой. Как я мог вообще попасть в такую ситуацию? Если информация об этом когда-нибудь выйдет наружу, все это будет выглядеть крайне грязно и неприлично – все подумают, что я снял хату для траха. На самом же деле я самым необъяснимым образом потерял голову от этой женщины и запутывался во лжи все больше, пытаясь как можно дольше оставаться с ней. Я никак не мог найти оправдания своей одержимости, не понимал, как смогу объяснить ей, что проделал все это, исходя из самых лучших намерений.
Она улыбнулась мне, ее огромные карие глаза засветились, и я тут же, помимо своей воли, нашел себе оправдание… снова.
– В какой части города ты живешь?
Надо подумать. Где же я, черт возьми, живу? У меня не было возможности посетить то место, хотя Дженни и вручила мне ключ от квартиры. Это было рискованно, но я не знал, как выйти из этой ситуации иначе. Я взглянул на экран телефона, делая вид, что проверяю время, а на самом деле заглянул в почту, чтобы узнать адрес моего нового «дома».
– Я живу в ×××
– О, как здорово, – сказала она, улыбаясь.
«Да уж, просто зашибись.»
×××
Старичок, очевидно живущий по соседству, зыркнул на нас недобрым взглядом, когда мы стояли перед «моей» дверью, а затем, ни слова не говоря, скрылся в недрах собственной квартиры.
– Ты что, обычно не здороваешься с соседями?
«Разумеется, нет, когда они понятия не имеют, кто я такой.»
– Этот дед не очень-то меня жалует. Он всегда возмущается, когда я громко включаю музыку.
Открыв дверь и бросив беглый взгляд на интерьер квартиры, я понял, что очень близок к тому, чтобы убить кое-кого.
То, что предстало передо мной, совсем не походило на меблированную квартиру, которую я видел на сайте в Интернете. Вся обстановка отдавала вопиющей безвкусицей и помпезностью – преобладали белый и лиловый цвета со множеством позолоты. Я практически потерял дар речи. Черт, как я смогу объяснить ей все это безобразие?
Мне стало очень не по себе, когда я заметил гигантский портрет Элвиса Пресли на стене. А увидев в одном из углов статую Лайзы Минелли в полный рост, я понял, что пропал. Но если мне приходилось делать вид, что все в порядке, то у Чеён просто челюсть отвисла от изумления.
– Это…
– Здесь жила моя тетушка, – быстро выпалил я первое, что пришло в голову. – Она умерла. И оставила мне эту квартиру. У меня так и не хватило решимости изменить стиль, который ей так нравился.
– О, как мило с твоей стороны. А как давно она скончалась?
– Примерно год назад. В конце концов я, конечно, поменяю обстановку, но мне кажется, что пока это делать рано.
Она сочувственно погладила меня по плечу.
– Я так хорошо тебя понимаю.
Боже, как же мне все это осточертело! Мне просто хотелось заключить ее в объятия и во всем признаться. Почему я не могу этого сделать?
Она красноречиво ответила на мой невысказанный вопрос, внезапно схватив меня за отвороты рубашки и прижимаясь своими мягкими губами к моим губам.
Вот и ответ. Ради этого я готов на все.
Если я сейчас во всем ей признаюсь, то потеряю ее, и, возможно, безвозвратно.
Нет! Ни за что! Я не был готов ей сейчас все рассказать, потому что существовала очень высокая вероятность, что в этом случае я никогда больше ничего подобного не испытаю. Она ведь не выносит лжецов, а ты, Чон Чонгук… или Чон Джехён или как там тебя, черт возьми, зовут? – ты самый отъявленный лжец.
Она отстранилась от меня, лишая тепла сочувствия и… своего роскошного тела.
– Можно посетить твою ванную комнату?
– Конечно, но…
«Где же эта чертова ванна?»
– Пойду сначала проверю, все ли там как надо. Кажется, утром я бросил грязное белье прямо на пол, ведь я не ожидал, что ты придешь ко мне в гости. Сейчас вернусь.
Мое сердце бешено колотилось, когда я шел по коридору, открывая подряд все двери, пока не обнаружил ванную.
И слава богу, что я ее проверил. Рядом с унитазом высилась стопка порнографических журналов. Без лишних раздумий я открыл окно в ванной комнате и вышвырнул их, моля бога, чтобы она не свалились на голову какому-нибудь прохожему. Меня даже пот прошиб, когда я представил, что придется объяснять ей, почему так случилось.
– Вроде все нормально, – заявил я, вернувшись в гостиную. – Последняя дверь в конце коридора.
С каждой секундой, пока она находилась в ванной комнате, меня все сильнее охватывала паника из-за пребывания в этом месте – я гадал, что еще она может обнаружить. Тут я вспомнил, что она, кажется, сказала, что хочет выпить кофе. Шкафы на кухне, скорее всего, были пусты, поэтому я решил как можно скорее убраться из этой гребаной квартиры. На пути сюда мы проехали мимо кофейни которая находилось прямо за углом. Надо предложить ей пойти туда.
Когда она вернулась, я поспешно сказал:
– Я только что вспомнил, что у меня закончился кофе. Как насчет того, чтобы заглянуть в какое-нибудь кафе перед тем, как я отвезу тебя домой?
– Да, это будет неплохо. Между прочим, почему в твоей квартире так пахнет нафталином?
«Хороший вопрос, Пак.»
– Да вот, приходится использовать. Уйма моли развелась.
Боже, как же все это мерзко! Больше всего на свете мне хотелось бы пригласить ее в свою настоящую квартиру. В следующий раз, прежде чем тащить ее в это логово, надо будет сначала обследовать здесь каждый уголок, провести дезинфекцию и дезинсекцию и натащить сюда вещей, которые ей могут понравиться.
Оказавшись в кафе, мы уютно устроились на угловом диванчике и принялись потягивать капучино. Она без умолку болтала, а я то и дело прерывал ее рассказ поцелуем. Каждый раз, когда я это делал, она тихонько всхлипывала, что мне безумно нравилось.
Время уже близилось к половине одиннадцатого, когда она взглянула на часы.
– Мне действительно пора идти.
– Неужели ты не можешь хоть чуть-чуть опоздать на свое свидание с Мистером Денежным Мешком?
– Нет. Это будет непрофессионально с моей стороны.
Честно говоря, меня слегка раздражало, что она не захотела отменить разговор с Чонгуком. Мне даже пришлось напомнить себе, что, в общем-то, мы должны «болеть» за Чонгука. Думая «мы», я имел в виду нас обоих – Джехёна и Чонгука. В глубине души мы оба стояли на страже его интересов. В таком случае почему этот гребаный Джехён так недоволен?
С большой неохотой я отвез ее домой, а потом на всей скорости помчался в свою настоящую квартиру.
Когда я оказался дома, мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и превратиться в самого себя. Я заметил, что она уже в Сети, и послал ей короткое сообщение.
Чонгук: Я слегка задерживаюсь. Дайте мне десять минут, пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, я бросился в душ и постарался смыть все воспоминания о ее тихих всхлипах во время поцелуев, представляя, что мы занимаемся чем-то более серьезным, нежели просто поцелуи.
×××
Немного сбросив напряжение, я смог увидеть ситуацию со всей ясностью.
Чонгук должен отбить Чеён у Джехёна.
Как бы нелепо это ни звучало, но если она полюбит меня настоящего больше, чем вымышленного, то у меня появится шанс, что она в конце концов поймет, что я – настоящий – стою того, чтобы закрыть глаза на всю ту ложь, которую нагородил. Наверное, у меня уже начался бред вдобавок к недавно обнаружившейся шизофрении. Но на тот момент это было единственным, что пришло мне в голову. По крайней мере, надо попытаться прощупать почву.
Чонгук: Привет, Чеён Я уже здесь. Простите, что опоздал. Как прошел ваш вечер?
Чеён: Очень хорошо, благодарю.
Чонгук: Чем вы занимались?
Чеён: У меня было свидание.
Чонгук: Свидание, которое закончилось раньше одиннадцати? Наверное, вам оно не очень понравилось.
Чеён: Работа для меня превыше всего.