cloaked [Russian Translation]

Для Зейна ланч шел болезненно медленно. Он сидел, гоняя еду по тарелке, в то время как Бруклин продолжала легкий разговор с Адрианой и Трентом. Зейн часто смотрел на Бруклин и восхищался тем, как двигались ее губы, когда она говорила. Когда она слушала то дерьмо, что рассказывала Адриана, на ее лице всегда была небольшая улыбка, а ее глаза светились, когда она смеялась.

Ужасно, что ей приходилось встречаться с такими людьми, как они. Она заслуживала лучшего.

Зейн не заметил, как быстро прошло время, пока его телефон, лежащий на столе, вдруг громко не завибрировал, оповещая Зейна и Бруклин, что им пора уходить.

Все три пары глаз тут же уставились на Зейна, когда они услышали шум, но он проигнорировал их взгляды, нажав на кнопку и посмотрев на Бруклин.

— Нам лучше пойти, — сказал он. — Ланч почти закончился.

Бруклин улыбнулась, прежде чем кивнуть. Она заметила, как скучающе выглядел Зейн во время ланча, и, видя это, она сама заскучала. И в этот момент она была рада, что у нее наконец есть оправдание, чтобы уйти. Не то чтобы она не наслаждалась временем, проведенным в компании с Адрианой и Трентом. Когда она была с ними, девушка чувствовала, будто находится в центре внимания, потому что, о чем они говорили, было связано с ней.

— Жаль, что ты не можешь остаться подольше, Бруклин, — сказал Трент, заставляя Зейна взглянуть на него, а Бруклин слегка покраснеть.

— Я тоже, но это первый день, мне надо быть там вовремя. Увидимся завтра, — напомнила она им.

— Была рада снова встретиться с тобой, Бруклин, — Адриана улыбнулась.

Зейн медленно выскользнул из кабины, в которой они сидели, остальные последовали за ним.

— Я тоже, — ответила Бруклин Адриане. — Как-нибудь увидимся.

Трент стоял и смотрел между Бруклин и Зейном. Вероятно, ему не нравилось то, что Малик подвозил ее обратно, так что он сделал первое, что пришло ему в голову.

— Я могу отвезти тебя в кампус, Бруклин, — заговорил Трент. — Зейн может ехать без проблем.

Зейн прищурился.

— Все в порядке, — резко сказал он. — Бруклин приехала со мной. Нам с ней по пути.

— Я настаиваю, — открыл ответный огонь Трент.

Бруклин переминалась на ногах, ступая ближе к Зейну.

— Спасибо, Трент, но я думаю, что сегодня поеду с Зейном, — она улыбнулась. Ей действительно не нравилось делать выбор, и часть ее просто хотела уйти одной, но она не могла, потому знала, что в таком случае опоздает на следующее занятие.

Трент был разочарован, а Зейн ощущал чувство выполненного долга.

Бруклин была свидетелем неловкого молчания, когда беспокойно глядела куда-то между Зейном и Трентом. Они оба уставились друг на друга.

Часть Бруклин была немного удивлена, когда она увидела Трента неулыбающимся, но она знала, что Зейн не был тем человеком, который ему нравился. И все же того, как он смотрел на Зейна, было достаточно, чтобы запустить в его голову кинжалы.

Ей это не нравилось.

Так что она была благодарна Адриане, когда та заговорила:

— Что будешь делать на выходных, Бруклин? — спросила она, скрестив руки на груди.

Бруклин была рада тому, что Адриана хорошо к ней относилась и они ладили лучше, чем два парня, сопровождающих их, но в этот момент она просто хотела поехать на занятие.

Но Бруклин вынудила себя ответить:

— Я поеду домой. В воскресенье похороны Эллы, — последняя часть была сказана тихо.

И Трент, и Зейн вдруг взглянули на Бруклин, услышав ее планы на выходные. Зейн заметил, как изменилось ее лицо при упоминании сестры, и желал убить Трента за то, что тот сделал то же с ни в чем не виновной сестрой Бруклин. Он желал убить его, как только тот приближался к ней, но этого не случится. Зейн был в этом уверен.

Адриана заметила, как Зейн и Трент смотрят на Бруклин, будто знают, кто такая Элла, в отличие от нее. Так что она решила спросить, как это сделал бы любой другой.

— Кто такая Элла?

— Моя сестра, — ответила Бруклин, не потрудившись посмотреть ей в глаза.

Повернувшись к Тренту, она увидела, что тот пытается сдержать улыбку. Затем она узнала, что это он является причиной смерти Эллы.

Зейн заметил выражение лица Трента и сжал челюсть. Его злило то, что он знал его намерения, но какой-то части Зейна было интересно, смог бы он позаботиться о Бруклин, если бы не знал, что Трент хочет с ней сделать.

Через несколько минут стояния посреди ресторана Зейн наконец прервал молчание.

— Мы должны идти, — он посмотрел на Бруклин, которая, услышав его голос, взглянула на него.

Она слабо улыбнулась, прежде чем кивнуть.

— Да, пойдем, — сказала она. — Спасибо за ланч, — в последний раз поблагодарила она Трента и Адриану, прежде чем помахать им на прощание и развернуться, чтобы выйти из ресторана с Зейном, который шел рядом.

Это было не свидание. Просто дружеский ланч. Зейн не был уверен, целесообразно или нет открыть для Бруклин дверь машины. Если он не сделает этого, то будет как придурок, а он очень хорошо знал, что Трент смотрит на них, и это удовлетворило бы его. Зейн не был уверен, что Бруклин подумает, если он все же откроет ей дверь, но если бы она признала его добрый жест, Трента это не порадует.

Они приблизились к машине, и Зейн решил сделать то, что удовлетворит его. И это произошло перед глазами курившего Трента. Брюнет подошел к ее стороне машины и открыл дверь.

Она улыбнулась ему, явно не ожидавшая этого.

— Спасибо.

Он улыбнулся ей в ответ, радуясь, что она не посчитала это странным.

Только потом ему пришло в голову, что он слишком сильно накручивал себя по поводу Бруклин.

Зейн закрыл за ней дверь машины и вздохнул, обходя ее, когда поймал на себе взгляд Трента, что стоял за окном ресторана, сжав челюсть. Брюнет ухмыльнулся.

Заведя машину и выехав на дорогу, где Трент уже не мог видеть их, Зейн взглянул на Бруклин, которая молча смотрела в окно.

— Итак, — заговорил он, получив ее внимание, — ты собираешься домой на выходных?

Бруклин кивнула.

— Да, на похороны. Думаю, твоя семья тоже приглашена, — ответила она, часть ее хотела, чтобы Зейн был там.

— Правда? — удивленно спросил он.

— Конечно, — она нахмурилась. Их семьи были довольно близки, так почему Зейна так удивило то, что они приглашены? Может, потому, что он никогда не присутствовал на похоронах? — Ты придешь? — она взглянула на него с долей надежды в глазах.

Зейн приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать. Он посмотрел на нее и увидел, что она тоже глядит на него, и вдруг понял, что ему тяжело ответить.

— Я н-не могу, — заикнулся он.

Надежда в ее глазах вдруг куда-то растворилась, а плечи упали.

— О, — пробормотала она. — Ладно.

— Мне жаль! — быстро добавил Зейн. — На выходных мне надо сделать кое-что действительно важное,  — он так легко лгал ей, это пугало его.

Бруклин кивнула.

— Я понимаю. Но я все же увижу твоих сестер, верно? — спросила она.

Зейн кивнул.

— Да, они должны прийти.

— Ладно.

После этого снова повисло молчание. Это заставило Зейна чувствовать вину, но для Бруклин эта тишина была комфортной. Да, ее расстроило то, что он не может прийти на похороны Эллы, но она понимала, что у него могут быть другие дела. Зейн, вероятно, не знал о похоронах, а потому составил свои планы.

Все в порядке, сказала она себе. У нас с ним ничего нет.

Она просто немного влюбилась в него, но не у каждого есть их идеальный очаровательный принц, что катает их на белой лошади.

Прошло немного времени, когда Зейн остановился у главного корпуса. По дорожкам ходило множество студентов, которые, вероятно, направлялись на дневные занятия.

Бруклин вышла из машины, а Зейн последовал за ней и подошел к ней.

— Мне правда жаль, что я не могу прийти, — вдруг сказал он, удивляя Бруклин. Всю дорогу до кампуса он чувствовал вину за то, что она хотела, чтобы он пришел, а он не мог. Зейн знал, что если будет где-то рядом с похоронами или мертвым телом, его секрет, который он так долго хранит, будет раскрыт Бруклин. Он не хотел, чтобы она знала.

— Все в порядке, — заверила она его. — Я понимаю, что ты занят, Зейн. Не переживай.

И вина снова поразила его, ведь он лгал ей, а она думала, что у него действительно есть какие-то дела.

— Какое у тебя следующее занятие? — спросила Бруклин, когда они начали идти по дорожке.

— Думаю, американская литература, — ответил он, презирая тот факт, что он наконец посетил колледж и учился. — А у тебя?

— Мировая религия, — сказала она, замечая, как близко ее пальцы к пальцам Зейна. Он взял ее за руку, когда они приехали в ресторан, а что не так сейчас?

Она потянулась к нему, кладя свою мягкую ладонь в его грубую и переплетая их пальцы.

Сказать, что Зейн шокирован, было бы преуменьшением. Он не ожидал этого, но нельзя сказать, что его это не порадовало. Парень опустил взгляд на их соединенные руки, прежде чем посмотреть на Бруклин, которая глядела прямо.

— Бруклин, — он назвал ее имя, и она повернула голову к нему.

— Да? — как ни в чем не бывало спросила она.

Уголки его губ слегка приподнялись.

— Ты держишь меня за руку, — указал он.

— Это проблема? — она ухмыльнулась, повторяя его слова, которые он сказал, взяв ее за руку у ресторана.

На лице Зейна появилась широкая усмешка, и он покачал головой.

— Совсем нет, — тихо сказал он, глядя ей в глаза и ощущая чувство безопасности, окутавшее ее.