cloaked [Russian Translation]

  На следующее утро Бруклин чувствовала себя необычно.
 
После поцелуя с Зейном она чувствовала чрезмерную радость. Осознание этого ударило ее, и она начала думать о том, что на самом деле чувствовала к нему, потому что дружба — большое преуменьшение того, что было между ними. Он начинал ей нравиться — то, о чем она никогда бы не подумала, когда впервые встретилась с ним. И часть ее была счастлива тому, что она могла определиться, так, как и предполагала.
 
Между Трентом и Зейном это должен был быть Зейн.
 
И это заставило ее испытывать чувство вины. Она чувствовала себя так плохо. Не так давно она поцеловала Трента и сказала ему, что он ей нравится, и все же она поцеловалась с Зейном. Она чувствовала отвращение к самой себе.
 
Вот почему когда Зейн сказал ей, что она нравится ему, девушка не вынудила себя сказать ему то же в ответ, как она сделала с Трентом. Она хотела, чтобы с Зейном ее чувства были искренними, чтобы она была уверена в них, прежде чем сказать ему это. Часть ее чувствовала чувствовала себя плохо из-за этого, но она поцеловала его в ответ. Не было ли этого достаточно для признания?
 
Первый день занятий, и Бруклин проснулась за секунду до будильника на своем телефоне, что лежал под подушкой. Она не уделяла ему долгое внимание и вскочила с кровати, после направившись в ванную, чтобы быть готовой к первому дню.
 
К тому времени, когда она вышла, Райли все еще спала в своей кровати. Бруклин стало интересно, во сколько начинается ее первое занятие. Или она собиралась прогулять в первый день?
 
Она отмахнулась от этих мыслей. Может, у нее дневные или вечерние занятия. Зная ее, она, вероятно, специально сделала так, так что это не прервет ее спящий график. И сейчас, думая об этом, Бруклин пожалела, что не сделала так же.
 
Пожав плечами, Бруклин быстро начала одеваться во что-то простое. Она остановилась на белой майке с круглым вырезом и светлых скинни-джинсах, а сверху накинула узорчатый кардиган. Так же она одевалась и дома перед своей матерью, ограничивая себя, поскольку так верила, что это "непрофессионально", и Бруклин хотела знать, зачем выглядеть профессионально, когда идешь за молоком.
 
Приблизительно за полчаса до начала занятий она вышла из своей комнаты в общежитии, держа в руках сумку, в которой были все ее книги.
 
Бруклин понятия не имела, как будет людно, прежде чем классы начнут собираться, так что она запланировала прийти раньше, чем нужно было.
 
Дорога занимала десять минут, включая кратковременные остановки на дорожных знаках, но вскоре она пришла на свое первое занятие. Впереди толпилось несколько студентов, разговаривая друг с другом.
 
Двери все же должны были открыть, так что Бруклин заняла место на ближайшей скамье, молча ожидая.
 
Она поглядела вокруг, прежде чем медленно откинуться на спинку своего сидения. Она должна была достать книгу, чтобы почитать, или что-то вроде этого. Бруклин просто сидела там, ничего не делая и тратя впустую драгоценное время.
 
Вдруг из ее сумки раздался громкий звук. Она не колебалась, доставая свой телефон и смотря, кто написал ей.
 
 
От кого: Зейн

Сообщение: че у тя первое ?
 
 
Бруклин не смогла сдержать улыбку, что появилась на ее лице из-за этой неправильной грамматики.
 
 
Кому: Зейну

Сообщение: Творческая письменная речь. А у тебя?
 
 
Она отчетливо помнила, как Зейн говорил ей, что тоже собирается пойти на творческую письменную речь. Если честно, Бруклин не думала о Зейне как о писателе, учитывая множество грамматических ошибок в первом сообщении, которое он ей прислал, но кто она такая, чтобы судить?
 
Ее телефон снова завибрировал.
 
 
От кого: Зейн

Сообщение: у меня тоже :) увидимся там !
 
 
Снова эти грамматические ошибки. Она тихо захихикала, прежде чем убрать телефон обратно в сумку.
 
Она подняла взгляд на двери и заметила, что их открыли, после чего встала, взяв свою сумку. Она могла пойти и занять два места, прежде чем класс будет наполнен студентами.
 
Кабинет был огромным, и несколько групп студентов уже собрались там, заняв некоторые места. Бруклин медленно спускалась по проходу, пока не остановилась на третьем ряду, и поставила свою сумку на пол, прежде чем сесть на место. Она надеялась, что Зейн скоро придет, так что он мог бы сидеть рядом с ней, прежде чем кто-то другой не спросит, можно ли сесть с ней вместе.
 
Она вздохнула, играя с кольцами на своих пальцах, прежде чем небрежно посмотреть вокруг. Она взглянула на дверь как раз в тот момент, когда вошел Зейн, осматривая класс.
 
Бруклин выпрямилась, надеясь, что он ищет ее, и, конечно же, когда его пристальный взгляд остановился на Бруклин, на его лице появилась улыбка.
 
Он начал спускаться по проходу, пока не достиг Бруклин, и занял пустое место рядом с ней.
 
— Привет, — он усмехнулся.
 
— Привет, — поприветствовала его она.
 
Зейн посмотрел вокруг, замечая, как близко они были к началу аудитории, но не стал спрашивать ее об этом. Он знал, что она была тем типом девушек, которые хотят быть как можно ближе к учителю, но не слишком близко, чтобы к ней обращались. С морем студентов, которые могли бы заполнить класс, Зейн сомневался в ее выборе.
 
— Итак, — заговорила она, заставляя Зейна взглянуть на нее. — Творческая письменная речь, да? — спросила она с намеком на улыбку на своих губах.
 
Зейн кивнул.
 
— Да.
 
— Как долго ты занимаешься этим? — задала вопрос она, ставя локти на стол и наклоняясь вперед, чтобы положить подбородок на кулаки, в то время как она смотрела на Зейна.
 
Он пожал плечами.
 
— Не знаю, — скучающе сказал он. — А ты?
 
Бруклин улыбнулась.
 
— Пару лет, — ответила она.
 
— Ясно, — Зейн кивнул.
 
Бруклин неловко кивнула в ответ, прежде чем вновь наступило молчание. Единственным звуком были голоса общающихся друг с другом студентов, что наполняли класс.
 
Зейн наблюдал за Бруклин, которая играла с кольцами на пальцах. Он никогда не видел ее одетой так небрежно, как сейчас, но он не мог сказать, что ему это не нравится. Ее каштановые волосы были распущены и падали на ее плечи, обрамляя ее лицо, пылающее с бесспорной красотой.
 
Его мысли были прерваны, когда за ними двумя заговорил глубокий голос.
 
— Бруклин, какой приятный сюрприз, — горланил глубоким голосом Трент.
 
Бруклин и Зейн обернулись и увидели Трента, стоявшего в проходе. Он дерзко ухмыльнулся Зейну и невинно улыбнулся Бруклин.
 
Зейн почувствовал, как его кулаки сжались под столом, таким образом он удерживался от того, чтобы не ударить Трента в лицо, — это он должен был сделать еще тогда, когда Бруклин остановила его. Почему, черт возьми, этот недоумок здесь? не мог не поинтересоваться он.
 
— Трент, — Бруклин вежливо улыбнулась ему, но почувствовала, как в животе крутит от вины, что съедала ее заживо. — Я не знала, что ты на этом курсе.
 
— Могу сказать то же самое, — он улыбнулся, проходя за Зейном, чтобы занять место с другой стороны от Бруклин.
 
Бруклин тревожно бросила взгляд на Зейна и Трента. Она не была уверена, было ли им уже комфортно друг с другом, но она не хотела пытаться что-то уладить. Она все еще понятия не имела, почему между ними неприязнь, и часть ее чувствовала, будто это имело какое-то отношение к ней, но, так или иначе, не могли ли они просто поладить?
 
— Зейн, — Трент усмехнулся, поздоровавшись с Зейном, когда сел на место.
 
Зейн коротко кивнул, сжав челюсть и смотря вперед, но держа свои глаза открытыми.
 
Бруклин чувствовала, что часть ее хочет верить Зейну, когда он сказал ей про то, что Трент не хороший человек, но другая часть не могла сделать так. Девушка не была уверена, на чьей стороне была. В конце концов она решила просто не беспокоиться по этому поводу. Она, вероятно, закончила бы тем, что вовлекла бы себя во что-то, о чем скоро жалела бы.
 
— Итак, — заговорил Трент, из-за чего Бруклин посмотрела на него, — ты волнуешься из-за занятий?
 
Бруклин улыбнулась.
 
— Да. Это мой последний год, и я больше чем готова забыться в учебе.
 
Трент кивнул.
 
— Я тоже. Какие у тебя другие занятия?
 
Зейн близко слушал их разговор, но ничего не говорил.
 
Бруклин думала несколько добрых секунд, прежде чем ответить.
 
— Сегодня у меня английская литература, она следующая, — сказала она.
 
— Вау, ты правда в этой писательской штуке, — Трент игриво подтолкнул ее.
 
Бруклин кивнула с улыбкой.
 
— Итак, может, мы проведем время вместе после занятий или во время ланча, или просто погуляем? — вдруг спросил он, ловля взгляды Бруклин и Зейна. — Ты была занята вчера, но я настаиваю на том, чтобы погулять сегодня. Адриана хотела снова увидеться с тобой.
 
Зейн хотел немедленно отклонить его предложение за нее, но сдержался. Кто он для Бруклин? У него нет права принимать решения за нее.
 
Бруклин сузила глаза, услышав предложение Трента, и ее взгляд незамедлительно переместился на Зейна. Он смотрел вперед, но она могла сказать, что он слушал их разговор. Она хотела побыть на ланче с ним, но сейчас Трент спросил ее об этом, и, как она предполагала, он, казалось, не возражал, что она пойдет с Трентом.
 
Трент заметил, что Бруклин смотрит на Зейна, и невинная улыбка вдруг исчезла с его лица. Почему она смотрит на него? Спрашивает разрешение? Как близки они стали, когда проводили день вместе? Он наконец начал думать, что Зейн может быть конкурентом.
  
— Конечно, — голос Бруклин отвлек его от мыслей.
  
Он улыбнулся.
 
— Прекрасно. Тогда я напишу тебе, так что мы сможем встретиться.
 
 — Вообще, — медленно начала Бруклин, смотря на Зейна, — Зейн мог бы присоединиться к нам?
  
Упоминание имени Зейна заставило его повернуть голову к Бруклин. Она в самом деле только что спросила Трента, может ли он присоединиться к ним? Сердце Зейна подпрыгнуло при мысли, что Бруклин хочет его компании. Может, он достиг больше, чем думал, когда вчера поцеловал ее.
 
Вне инстинкта Трент нахмурился, но сделал нормальное лицо прежде, чем Бруклин заметила это. Почему она хочет, чтобы он присоединился к нам? Что в нем такого особенного?
 
— Конечно, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.
 
Бруклин повернулась к Зейну с глазами, полными надежды.
 
— Ты присоединишься к нам? — спросила она.
 
Зейн улыбнулся ей, прежде чем взглянуть Тренту в глаза и кивнуть.
 
— Конечно.