cloaked [Russian Translation]

Она лежала на белой кровати, ее глаза были закрыты, а губы, что обычно были темного цвета, сейчас на десять оттенков светлее. Стекло, что отделяло двух сестер друг от друга, было тем, что не дало Бруклин помчаться в комнату и просить сестру проснуться. То, что она видела, не могло быть реальным, и Бруклин даже несколько раз моргнула, надеясь, что она проснется от кошмара, который был действительностью.

В данный момент ее родители были в комнате, ее мама плакала над безжизненным телом старшей дочери, а Питер безучастно смотрел, не веря. Меньше часа назад ему позвонили, прося приехать на опознание тела, и когда он приехал в госпиталь, то мысленно просил Бога, чтобы не на его дочь напало какое-то животное.

Грейс не скрывала свою боль, слезы неконтролируемо текли из ее глаз, а рука была прижата ко рту, чтобы скрыть рыдания. Ее старшая дочь не была тем человеком, который заставлял ее улыбаться, но она все же была ее дочерью. И хотя они не ладили так, как Грейс хотелось бы, она все же заботилась о ней. Она всегда была настороже, когда та что-то делала, но затем, когда Элла вдруг закрылась ото всех и связалась с неизвестной компанией, Грейс знала, что тогда потеряла свою дочь. Прошло два года, а Элла не менялась, но каждый в семье волновался за нее больше, чем она думала.

Бруклин смотрела в окно, на улицу, закусив губу, а из ее глаз текли слезы. Элла мертва. Думать об этом казалось довольно нереальным, сейчас девушке было как никогда больно. Было время, когда Бруклин и Элла ладили, когда они были лучшими друзьями. Но это было далеко в прошлом. Опять же, Элла была убеждена во лжи, она закрылась ото всех. Она надолго ушла, а вернулась пьяной, неправильно вела себя с родителями. Бруклин знала, что Элла не была той, кого изображала, это была всего лишь стена, с помощью которой она защищалась, чтобы не быть еще больше раненой. Ей было очень жаль, что они с Эллой не закончили хорошо, что они могли провести время вместе перед внезапным инцидентом, из-за которого она умерла, но в конце концов Бруклин знала, что все в жизни непредсказуемо.

Душащее рыдание сорвалось с ее губ, и она поднесла руку ко рту, поскольку слезы начали литься из ее глаз. Она ушла. Сама мысль об этом заставила ее плакать сильнее.

Триша вздохнула, увидев, как плачет Бруклин. Бедная девочка только что потеряла свою сестру, подумала она. Триша повернула голову и увидела сына, стоявшего рядом с ней, нахмурившись, когда смотрел на Бруклин. Она подтолкнула его локтем, из-за чего тот взглянул на нее, сморщившись. Что она могла сказать в такое время?

— Иди постой с ней, — мягко сказала Триша.

Зейн моргнул, смотря на свою маму.

— Что?

— Иди, — призвала она.

Зейн на секунду замер. Его мама хотела, чтобы он пошел успокаивать Бруклин. Как он мог сделать это? Часть его знала, что он должен быть там для нее. Он был ее другом, в конце концов, и должен был быть тем, кто в нужное время успокоит ее. Не Трент, говорило его подсознание, но он далеко отогнал эти мысли. Сейчас не было времени думать об извлечении выгоды от девушки перед ним.

Зейн сжал губы и кивнул, когда наконец пришел к решению подойти к ней, как предложила его мама.

— Ладно.

Он сделал шаг прямо по направлению к Бруклин, но когда он это сделал, с другой стороны от Бруклин послышался знакомый голос, из-за чего на него взглянули.

— Бруклин, — Трент звучал удовлетворенно, но Зейн знал большее. Это была игра. И Зейн очень хорошо знал, что Элла не была зверски убита животным. На нее жестоко напал монстр.

Голова Бруклин резко повернулась в сторону ее друга, когда она услышала его голос, а ее сердце вдруг подпрыгнуло от радости.

— Трент, — она не думала дважды, прежде чем податься вперед и обвить руки вокруг него, уткнувшись лицом в его шею. В тот момент Бруклин хотела только друга. Она просто хотела кого-то, кто успокоил бы ее, обнял бы. Потому что девушка безусловно знала, что ее родители не будут делать ничего из этого.

Но то, что Бруклин побежала в руки другого мужчины, заставило сердце Зейна сжаться. В нем загорелся гнев. Это должен был быть я, говорила его ревность. Почему, черт возьми, он и здесь, этот мудак? Ему недостаточно убийства сестры Бруклин? Видя там Трента, Зейн злился. Он знал, что это был никто иной, как Трент, забравший жизнь Эллы, хотя здесь он пытается успокоить ее и вести себя как гребаный герой.

Трент спрятал свою улыбку, обернув руки вокруг маленькой талии Бруклин, и поглаживал ее по спине, утешая. Неожиданно его глаза поднялись, и он встретился взглядом с Зейном, а на его лице появилась ухмылка. Трент понятия не имел, почему Зейн был там, но в конце концов он знал, что Бруклин все же была в его руках, а не Малика. Он знал, что у Зейна было больше шансов, чем у него, но все же здесь он выигрывал. Чем старше, тем мудрее.

— Мне жаль, — прошептал он Бруклин.

Девушка рыдала:

— Она умерла!

— Ш-ш-ш, — мягко сказал он, закрывая глаза и вдыхая аромат ее восхитительной крови. Он всегда думал, что кровь человека на вкус лучше, когда его заполняют эмоции, случается горе.

Зейн отступил назад к своей матери, его челюсть сжалась, когда он смотрел на коварного монстра, державшего в своих руках ангела.

Триша смотрела на Бруклин в объятьях другого парня и взглянула на своего сына, желая знать, кто это такой. Может, ее парень? Она сделала мысленную заметку позже спросить Зейна об этом.

Бруклин закрыла глаза, успокаиваясь, но не потрудилась освободить Трента от своих объятий. Она не хотела этого. Не потому что он нравился ей, просто хотела быть обнимаемой.

И Тренту было хорошо из-за этого.

Молчание в воздухе наконец разрушилось, когда послышался звук открываемой двери, и Бруклин отстранилась от Трента, увидев выходящих из комнаты родителей. Лицо ее мамы было в слезах, которые так же виднелись и у ее отца.

Доктор следовал за ними и закрыл дверь, покинув комнату.

— Мистер Монтгомери, — он вздохнул, — я сожалею о Вашей утрате.

Взгляд каждого печально упал на пол.

Доктор поднял взгляд, увидев Трента, и кивнул ему, чтобы тот подошел.

— Это Трент, — сказал доктор.

Это привлекло внимание Зейна, и он подошел ближе, чтобы все услышать. О чем теперь лгал Трент?

Питер и Грейс взглянули на него, заметив знакомое лицо сына их друга.

— Он принес Вашу дочь в госпиталь, утверждая, что бегал в лесу и нашел ее тело.

Грейс только кивнула Тренту, не потрудившись что-то произнести. А что она могла сказать в такой момент? Спасибо, что нашел труп моей дочери?

Взгляд Трента вспыхнул, встретившись с Зейном, прежде чем его лицо приняло торжествующий вид. Но он пропал меньше чем через секунду.

Плечи Зейна вдруг ссутулились, а Трент встал, выпрямляя спину.

Они оба знали, что победа будет только в руках того, кто будет неправильно использовать это. И чем больше Зейн этого хотел, тем больше он не мог думать ни о чем другом. 

Судьба сделала свой выбор, и он должен был проиграть.