Беззвучный шторм
Победа в зале заседаний оказалась похожей на тончайший лед, сковавший бурную реку. Сверху — иллюзия покоя и контроля. Под ним — стремительное, темное течение, готовое взломать хрупкую корку в любой момент. Наруто ощущал эту двойственность каждой клеткой.
Официально, Коноха вздохнула с облегчением. Приказ Хокаге о реформировании «Корня» был обнародован в смягченной, бюрократической форме: «Оптимизация взаимодействия внутренних служб безопасности». Шепот в трактирах и на рынках говорил о «поражении Данзо», о «возвращении к закону». Но те, кто был ближе к эпицентру, видели иное. Атмосфера в административном корпусе стала еще более мертвенной. Взгляды, бросаемые в спину Наруто, теперь были не просто ненавистными или страшными. Они были... пустыми. Как у рыбы на льду. Агенты «Корня», еще вчера бывшие незримой угрозой, сегодня растворялись в толпе, становясь идеальными, ничем не примечательными служащими, клерками, курьерами. Это было страшнее. Врага, который шипит из тени, можно выследить. Врага, который стал частью пейзажа, — почти невозможно.
Итачи, выполняя роль связного, передал первую информацию от аудиторской комиссии (Учиха, Нара, представитель Анбу). Данные были противоречивыми. Финансовые отчеты «Корня» за последний год оказались образцом педантичной аккуратности. Слишком аккуратными. Как будто их готовили специально для такой проверки. Списки агентов, предоставленные Данзо, включали лишь треть от предполагаемой численности организации. Остальные, как было сухо указано в примечании, «выведены в глубокий резерв или уволены в связи с окончанием контрактов». Архивы операций за последние пять лет представляли собой унылые, выхолощенные отчеты о тренировках, патрулировании границы и «психологической адаптации персонала». Ничего компрометирующего. Ни единого намека на внесудебные расправы или тайные миссии.
Они подготовились. Заранее. Они знали, что рано или поздно наглость приведет к проверке, и подстелили соломку. Идеальные преступники. Стирают следы еще до того, как совершили преступление. Нет, они совершили его. Они просто выжгли поляну, на которой стояли, — анализировал Наруто, изучая сводки, которые Итачи оставлял ему в виде бесшумных свитков, появлявшихся внутри запечатанной кружки с чаем.
Но Данзо не ограничился обороной. Его контратака пришла оттуда, откуда ее не ждали. Через три дня после заседания, на утреннем брифинге команды 7, Какаши, с лицом, выражавшим крайнюю степень раздражения, огласил новое задание.
— Миссия ранга B, — сказал он, не глядя в свою книгу. — Конвой. Сопровождение высокопоставленного чиновника министерства финансов Страны Огня из приграничной заставы «Сосновый Крест» в столицу. Официально — защита от возможных нападений горных бандитов. Неофициально... — он вздохнул. — Чиновник везет документы по аудиту военных расходов, включая финансирование наших, конохских, погранзастав. Данные сверхчувствительные. И, как выяснилось, кто-то очень не хочет, чтобы они доехали.
Саске нахмурился.
— Почему мы? Это работа для опытного отряда Анбу или хотя бы джоунинов.
— Потому что, — Какаши произнес слова с оттенком гадливости, — официальный запрос из столицы поступил напрямую в совет старейшин. С рекомендацией. Мол, «дабы продемонстрировать тесное сотрудничество и доверие между администрацией Страны Огня и молодой сменой шиноби Конохи, в лице перспективной команды недавних выпускников Академии». А еще приписка: «Желательно с участием того самого, немого юноши, о чьих аналитических талантах ходят слухи. Для обеспечения стратегического планирования безопасности маршрута».
Наруто почувствовал, как у него похолодело внутри. Рекомендация. Прямой запрос. Использование моего «имиджа». Это не совпадение. Это – приглашение на расстрел. Данзо не может тронуть меня в деревне – слишком много глаз. Но за пределами, под видом нападения бандитов или «агентов соседней страны»... Идеально.
— Это ловушка, — написал он, не колеблясь, и показал Какаши.
— Очевидно, — кивнул тот, и его единственный глаз был серьезен. — Но отказаться мы не можем. Официальный запрос страны-союзника, одобренный советом. Отказ будет воспринят как оскорбление и даст Данзо козырь: «Вот, даже простую миссию выполнить не могут, куда уж там...». Мы обязаны ехать. И выполнить.
— Но как? — выдохнула Сакура, её голос дрожал. — Если это ловушка, они нападут всем составом! Нас четверо, а они...
— Они не нападут «всем составом», — жестами перебил её Наруто. — Это будет «несчастный случай». Лавина. Обвал моста. Отравленная вода. Или... нападение «бандитов», которые окажутся слишком хорошо подготовлены. И не оставят свидетелей. Наша задача – не просто выполнить миссию. Выжить. И, по возможности, выяснить, кто стоит за «бандитами». Доказать связь.
Какаши смотрел на него с одобрением.
— План?
Наруто уже открыл блокнот и чертил схему маршрута. Горная тропа, ущелья, два возможных места для засады, река с единственным ветхим мостом.
«Первое: Сакура. Твоя задача – чиновник. Не выпускать его из поля зрения. Проверить его еду, воду, палатку на яды. Изучить основы детоксикации за оставшиеся два дня. Ты – наш единственный медик.»
Сакура, бледная, но собравшаяся, кивнула, хватая свой медицинский учебник.
«Второе: Саске. Ты – наши глаза и основная ударная сила на расстоянии. Нужно модифицировать твои сюрикэны. Не убийственно, а отвлекающе. Свето-шумовые, дымовые с раздражителем. Чтобы ослепить, оглушить, вызвать кашель. У тебя два дня на работу с оружейниками клана.»
Саске, привыкший к прямолинейным атакам, нахмурился, но затем кивнул. Это была тактика, а не просто грубая сила. И она имела смысл.
«Третье: Какаши-сенсей. Вы – наша главная сила сдерживания и козырь. Вы должны быть невидимы. Идти не с нами, а параллельным маршрутом, на расстоянии. Если нападут – вы появляетесь как гром среди ясного неба, с тыла. Но ваша главная цель – не драка. Перехватить командира нападавших. Взять живым. Любой ценой.»
— Хм. Переложить всю ответственность на учеников? Мне нравится, — усмехнулся Какаши, но в его глазах читалась готовность. — А ты?
«Я, — написал Наруто, — буду приманкой. И мозгом. Я пойду впереди, буду прокладывать маршрут, изучать местность. Они будут следить за мной. Значит, мы будем знать, за кем они следят. А еще... мне нужен человек со стороны. Сенсор. Который сможет отличить чакру бандита от чакры тренированного ниндзя.»
Мысль была рискованной. Но выбора не было. Он написал записку и отдал ее через систему внутренней почты, адресовав Хинате. Не прося о встрече. Просто цифры: координаты точки на карте за пределами деревни, время — глубокая ночь.
---
Он пришел туда, на заброшенную мельницу на окраине рощи, за час до срока. Проверил периметр, расставил ловушки-сигналы из паутинок чакры, научился этому у Итачи. Ждал. И она пришла. Не одна. С ней была пожилая женщина в скромном кимоно, с лицом, как высохшее яблоко, и глазами невероятной, пронзительной ясности. Тетя Ханаби, дальняя родственница, служившая в медицинском корпусе, а по слухам — бывший сенсор-разведчик.
— Она... она согласилась помочь, — прошептала Хината, её пальцы бесконечно перебирали край плаща. — Но только если... если ты гарантируешь её неприкосновенность. И её семье.
Наруто смотрел на старую женщину. Та изучала его своим острым взглядом. Он не стал писать. Сделал серию жестов, быстрых и точных: «Честь. Долг. Безопасность. Моя жизнь — гарантия. Клятва на крови.»
Старуха, к его удивлению, кивнула. Она понимала язык жестов.
— Рассказывай, мальчик, — сказала она хриплым голосом. — Что нужно этой старой вороне?
Он изложил план. Ей нужно было под видом странствующей травницы присоединиться к их каравану на полпути, в нейтральной деревушке. Идти с ними. И своим даром (она, как и все Хьюга, обладала Бьякуганом, хоть и не таким мощным) отслеживать чакру вокруг. Выявлять не просто людей, а людей со сжатой, контролируемой, боевой чакрой, маскирующихся под путников или крестьян.
— Опасная затея, — цокнула она языком. — Эти волки из «Корня»... они чуют сенсоров за версту. Убьют, не моргнув глазом.
«Не убьют, — жестикулировал Наруто. — Потому что вы будете под прямой защитой Какаши Хатаке. И они не будут знать, что вы сенсор. Вы — старая, больная женщина, едущая к знахарю в столицу. Никакой угрозы.»
Старуха задумалась, потом резко кивнула.
— Ладно. Зайцу я жизнь свою не обязана. Но за Шоджи и детей... — она посмотрела на Хинату, и в ее взгляде была суровая нежность. — Эта дурочка за тебя поручилась. Не подведи её. И меня.
Когда они ушли, растворившись в ночи, Хината на секунду задержалась. Она вытащила из складок одежды не диск, а маленький, плоский камень на тонкой кожаной нити — оберег.
— Это... от храма. Он... он должен защищать, — она сунула его ему в руку, не глядя, и убежала.
Камень был теплым от её руки. Наруто сжал его. Ещё один элемент в коллекции. Не улика. Амулет.
---
Путешествие началось под тяжелым, свинцовым небом, предвещавшим снег. Чиновник, пухлый, надменный мужчина по имени Дзин, оказался типичным бюрократом: трусливым, капризным и уверенным в своей исключительности. Он ворчал на медленный темп, на холод, на простую еду. Сакура, следуя инструкции, терпеливо сносила его придирки, одновременно незаметно проверяя всё, что он собирался съесть или выпить. Саске шёл в арьергарде, его глаза, теперь постоянно активные, сканировали окрестности, а пальцы перебирали в кармане модифицированные сюрикэны. Наруто шёл впереди, его взгляд скользил по скалам, деревьям, следам на земле. Он искал аномалии. Слишком чистую тропу. Слишком правильные сколы на камнях. Слишком... тихую тайгу.
Какаши, как и договаривались, исчез в первый же день. Но Наруто чувствовал его присутствие где-то высоко, на гребнях скал, — лёгкое, почти неосязаемое давление чакры мастера.
На третий день, в условленной точке, к каравану присоединилась «тётка Хацуми» — старая травница с потрёпанной котомкой и больными ногами. Дзин фыркнул, но возражать не стал — старая женщина не представляла угрозы. Наруто встретился с ней взглядом, и она едва заметно кивнула. Её Бьякуган, скрытый за опущенными веками, уже работал.
Именно она, вечером того же дня, когда они разбили лагерь в узком ущелье, подошла к Наруто, якобы прося огня для своего походного жаровня.
— Впереди, — прошептала она, раздувая угли, — в трёхстах метрах, за скальным выступом. Шесть человек. Сидят. Не двигаются. Чакра... холодная. Сжатая. Как у змей перед ударом. Не бандиты. Бандиты пьяны, чакра у них прыгает. Эти... ждут.
— Сзади? — жестами спросил Наруто.
— Двое. Далеко. Километра полтора. Следят. Чакра... похожая. Из одного гнезда.
Итак, восьмеро. Классическая группа захвата. Два наблюдателя, шесть ударных. Место для засады идеальное: узкий проход, обрыв слева, отвесная скала справа. Спровоцировать лавину или просто перерезать всех в тесноте.
Наруто собрал команду. Дзин, напуганный серьёзностью лиц, замолчал, забившись в свою палатку.
— План меняется, — написал Наруто. — Они ждут нас в узости. Мы не пойдём туда.
— Но тропа одна! — прошептал Саске.
«Нет. Есть вторая. Старая, охотничья. Над ущельем. По гребню. Она опаснее, но шире. И она выводит им в тыл.»
— Они заметят!
«Пусть заметят. Это нам и нужно. Тётка Хацуми, вы можете определить, когда они начнут движение, чтобы перехватить нас?»
Старуха кивнула: «Их чакра дрогнет, как струна. Засеку.»
— Хорошо. Мы идём по верху. Быстро, но не скрытно. Когда они рванут вдогонку или попытаются обогнуть, чтобы перехватить, они потеряют позиционное преимущество и раскроются. Саске, твои свето-шумовые — в момент их перемещения по склону. Ослепить. Сакура, твоя задача — при первых признаках боя вколоть Дзину успокоительное и привязать его к себе. Ты с ним уходишь вглубь леса, по маршруту, который я тебе покажу. Там пещера. Молчишь и ждёшь. Какаши-сенсей... он увидит суматоху. Его момент. А я... — Наруто посмотрел на узкую тропу над обрывом, — я буду на той стороне. Встречу их, когда они побегут.»
Это был безумный план. Рассчитанный на скорость, неожиданность и ледяные нервы. Но другого выбора не было.
Они пошли. Группа из пяти человек (считая старуху) и одного трусливого чиновника полезла по крутой, обледенелой тропе над пропастью. Они не скрывали шума. Ломали ветки, громко переговаривались. Наруто, идущий последним, чувствовал, как через несколько минут со дна ущелья, от точки, указанной Хацуми, донесёлся едва уловимый, но хаотичный всплеск чакры. Потом — второй, уже быстрый и целенаправленный. Они клюнули. Пошли вверх, чтобы отрезать.
— Теперь! — жестом скомандовал Наруто.
Саске развернулся и швырнул вниз, по склону, куда должны были подниматься преследователи, три сюрикэна. Не в людей. В скалу над ними. Раздались не громкие взрывы, а глухие хлопки и ослепительные вспышки белого света, смешанные с клубами едкого, раздражающего дыма. Одновременно Сакура, как и было приказано, всадила шприц Дзину в шею, взвалила обмякшее тело на плечи (силушку она за два года натренировала) и рванула в чащу по заранее изученному пути. Старуха Хацуми, притворяясь перепуганной, поплелась за ней, но её Бьякуган работал, сканируя окрестности на предмет других угроз.
Наруто же, вместо того чтобы бежать, сделал нечто противоположное. Он рванул вперёд, к узкому месту на гребне, где тропа сжималась между двух скал. И остановился. Он стал живым заслоном. Приманкой, которая внезапно превратилась в барьер.
Из дыма и света на склон вырвались первые трое. Они двигались стремительно, профессионально, в масках и униформе, действительно похожей на одежду горных бандитов. Но их стиль бега, группировка — выдали военную выучку. Увидев Наруто, стоящего одного в узком проходе, они на мгновение замешкались. Одинокий, немой мальчик против трёх опытных убийц. Казалось бы, живой щит.
Первый нападавший, не тратя времени, метнул веер кунаев. Наруто не стал уворачиваться в сторону — там была пропасть. Он рванул навстречу, в подкат, под град стали. Один кунай чиркнул по его плечу, второй вонзился в землю у ног. Но он был уже внутри дистанции ближнего боя. Его руки, быстрые как молнии, работали не для убийства, а для калечения. Удар сложенными пальцами («Игла» чакры в смягчённом варианте) в солнечное сплетение — не чтобы пробить, а чтобы вызвать спазм диафрагмы и временную остановку дыхания. Резкое, хлёсткое движение ребром ладони по коленной чашечке второго. Третий получил удар локтем в горло, точнее, в точку рядом, чтобы вызвать кашель и дезориентацию, а не смерть.
Он не дрался, чтобы победить. Он дрался, чтобы задержать. Чтобы создать хаос в тесноте. Чтобы его трое смешались в кучу, мешая друг другу, кашляя, хватая ртом воздух.
Следующие двое показались из дыма. Они были умнее. Не полезли в давку. Один начал складывать знаки — земляной стиль, вероятно, чтобы обрушить тропу под Наруто. Другой метнул в него сюрикэны на верёвках, пытаясь опутать.
И тут с неба, словно чёрный смерч, обрушился Какаши. Он приземлился точно между двумя знакоделами, его кунаи блеснули в холодном воздухе. Один из нападавших успел отпрыгнуть, но верёвка со сюрикэнами была перерезана. Второй, прервав технику, отчаянно парировал атаку, но Какаши был слишком быстр, слишком опытен. Через три секунды тот лежал с пробитым плечом и переломанной рукой, крича от боли.
Шестой, последний, видимо командир, стоял чуть поодаль. Он смотрел не на Какаши, а на Наруто, который, отбиваясь от пришедших в себя первых троих, медленно отступал к скале. Взгляд командира был узнаваем — тот же пустой, холодный расчёт, что и у Данзо. Он поднял руку, и в ней блеснула не печать, а маленький, странный цилиндр — сигнальная ракета? Устройство для побега?
Наруто понял, что он хочет сделать. Уничтожить доказательства. Убить своих же, чтобы не оставлять свидетелей, и скрыться. Нельзя было допустить.
Отбросив последние остатки осторожности, Наруто рванулся сквозь строй ошеломлённых противников, проигнорировав удар кулаком в бок (рёбра хрустнули, боль пронзила тело белым огнём). Он не к командиру. К тому, кто лежал, сражённый Какаши. Его рука метнулась не с кунаем, а с тем самым острым карандашом из его портфеля. Карандаш вонзился не в тело, а в руку раненого, рядом с крупным нервным узлом. Тот закричал, дёрнулся, и его свободная рука рефлекторно шлёпнула по земле, подняв тучу снежной пыли.
В этот миг командир нажал на устройство. Но вместо яркой вспышки или дыма раздался лишь глухой щелчок. Устройство было пустышкой? Или... или он понял, что убить всех не удастся, и это был сигнал к отступлению?
— Всем отходить! — сипло крикнул командир и первым прыгнул вниз, в ущелье, где ещё клубился дым.
Его люди, те, кто мог, последовали за ним, бросая раненых. Какаши сделал шаг, чтобы преследовать, но Наруто, согнувшись от боли в боку, жестом остановил его: «Не надо. Ловушка. Внизу могут быть другие.»
Они остались на гребне. Тишина, нарушаемая лишь стоном двух оставшихся раненых (один — от Какаши, другой — тот, чью коленную чашечку разбил Наруто) и тяжёлым дыханием самого Наруто. Снег начал падать — крупный, тяжелый, быстро затягивая кровь на камнях.
Какаши подошёл, его взгляд был оценивающим.
— Рёбра?
Наруто кивнул, с трудом выпрямляясь. Боль была адской, но терпимой. Ничего не пробито, ушиб.
— Ты позволил себя ударить. Чтобы достать того, на земле. Почему?
Наруто, превозмогая боль, достал блокнот, написал дрожащей рукой: «Он живой. Он — улика. Его чакра, его снаряжение, его тело... всё это можно проверить. Установить связь с «Корнем». Командир сбежал. Но этот... этот наш. Первое вещественное доказательство.»
Какаши посмотрел на него, и в его глазе мелькнуло нечто, что можно было принять за гордость, смешанную с ужасом.
— Ты думаешь на десять шагов вперёд, даже когда тебе ломают рёбра. Пугающе. Ладно. Давай свяжем этих двоих и найдём Сакуру с нашим дорогим бюрократом. Миссия... в каком-то смысле выполнена. Документы целы. А мы получили кое-что ценнее документов.
Когда они, ведя пленных и поддерживая Дзина, который всё ещё был в полубессознательном состоянии от успокоительного, выбрались к условленному месту сбора, их уже ждали. Не только Сакура и старуха Хацуми. На опушке, прислонившись к сосне, стоял Итачи. Рядом с ним — двое Анбу в масках.
— Для транспортировки пленных и... охраны, — просто сказал Итачи, глядя на Какаши. Его взгляд скользнул по окровавленному боку Наруто, но он ничего не спросил. — Хокаге просил ускорить возвращение. В деревне... происходят события.
Наруто, стиснув зубы от боли, смотрел, как Анбу надевают на пленных наручники с подавляющими чакру печатями. Один из них, тот, что был ранен Какаши, с ненавистью смотрел на Наруто.
— Ты... ты всё испортил, — прошипел он. — Данзо-сама... он...
Итачи резким движением засунул кляп ему в рот, но слова уже были сказаны. Имя прозвучало. При свидетелях. При Анбу.
Прямая связь. Данзо. Пленных. Попытка убийства шиноби Конохи и чиновника Страны Огня. Это уже не статистика. Это — государственное преступление, — думал Наруто, пока Сакура накладывала ему временную повязку на рёбра.
Они шли обратно, и снег падал всё гуще, заметая следы боя, кровь, боль. Но не заметал факты. Наруто нёс в кармане камень-оберег от Хинаты. И чувствовал тяжесть нового груза — груза первой настоящей, кровавой победы в войне, которую он сам и начал. Он посмотрел на серое, снежное небо. Зима действительно пришла. И принесла с собой не только холод, но и первую, хрупкую, добытую болью и расчётливой жестокостью, победу. Данзо сделал свой ход. И проиграл эту партию. Но война, Наруто знал, только начиналась. А цена каждой следующей победы будет всё выше. И платить придётся, возможно, не только своими рёбрами. Он сжал камень в кармане. И шагнул в метель, ведущую домой. В Коноху, где его теперь ждали не только друзья, но и новая, куда более опасная реальность — реальность, в которой он из цели превратился в охотника. И в котором у него, наконец, появились первые настоящие трофеи. И первые настоящие шрамы.