Hunters

Практически на следующий день мы начали собирать вещи и готовить дом к продаже. К двенадцати часам дня, когда мы окончательно проснулись, приехал радостный риелтор. И срать он хотел на то, что ещё позавчера здесь произошло зверское убийство. Видимо большие деньги для него, которые мы готовы были заплатить, затмили ему разум. Осуждать я его не собиралась – дешёвый костюм, болезненный вид говорили сами за себя. За короткий промежуток времени были решены все вопросы, а мужчина явно уже имел клиентов на примете. Да и в скором времени, он поможет найти нам новое жильё. Голова была забита тем, какие вещи забрать, а какие продать. Я посмотрела в сторону библиотеки. На втором этаже тоже была куча книг. Их продавать не хотелось, уж слишком большой ценой нам досталась большинство.

Довольно быстрое решение переехать и нежелание долго находиться в доме, давали полное право на то, чтобы уже к вечеру собрать самые необходимые вещи и думать куда девать некоторые из "богатств" охотников. Плюс вещи которые было действительно жалко. Но подумать насчёт этого, нам не дал слишком энергичный риэлтор по имени Николай, кинувший нам варианты жилья. В основном это были квартиры.

Этот вечер был слишком, насыщенным, потому что за короткий промежуток времени, мы объехали несколько вариантов. В какой-то момент, мы с Пашей остановили мужчину, когда он изливался на тему всех плюсов квартиры, в которой уже была кухня. Конкретно мне было откровенно плевать, что неподалеку было всё для жизни необходимое, главное чтобы была крыша над головой, и место, где можно спать. Поэтому, Паша начал разбираться насчёт документов и всей прочей фигни, в которой я не разбиралась. Быстрота всех событий и так очень сильно вымотала меня. Голова начала раскалываться.

В суете продажи дома, переезда и всей бумажной волокиты, прошло около двух недель. К началу майских праздников, когда со всем этим было покончено, а опеку надо мной взял брат, так как я была несовершеннолетней, мы смогли наконец выдохнуть в новом доме. Это было понятно просто потому, что Паша пришёл домой, разулся и кинул на кофейный столик, где устроились лампа с цветами в горшках, последние документы с которыми ему нужно было разобраться.

Наше новое место обитания находилось в центре города и было квартирой-студией. Стоило большого труда более-менее скомпоновать все наши вещи. Уже скоро мы были готовы ехать в деревню к дедушке, которому и отдадим большую часть книг и некоторой мебели. Брат для этого заказал грузовик. Но пока что выходной, пока что можно было отдохнуть. Поэтому, видя убитое состояние брата, я решила приготовить ему чая. На еду он пока не согласится. Да и возможно, поест только ночью, когда я буду уже спать, а он разгребать отчёты, вместе с кучей других документов. Паша плюхнулся на диван.

– Как ты? – спросила я, заваривая в чайничке травы, заливая кипятком. Достав одну из кружек, что мы привезли с моря, оперлась о стол-тумбу, отделяющую кухню и гостиную.

– Я бы с матерился, да это слишком некультурно, да и это неправильно для преподавателя русского языка и литературы. – парень уткнулся в подушку и что-то пробурчал в неё.

– Этот же преподаватель вчера сматерился, когда свалил со столика все бумаги и горшки с цветами. Благо лампа цела осталась. – не удержалась я от подкола и уже через две секунды поймала подушку, которую в меня кинули. – А сейчас бы снес чайник и весь кипяток вылился бы на меня.

Задавать ещё какие-то вопросы, я тупо не решилась. Трогать уставшего брата, себе дороже. Тем более, охотника ранга А. Он однажды пропустил свою силу через моё тело, так я потом часов где-то пять страдала от боли по всему телу, а это очень и очень больно. Словно иголки резко воткнули. Нельзя, нельзя смешивать энергию, даже если вы родня друг другу. Это почти в самом начале книги охотников написано. Ах, да, чай уже заварился.

Налив заварки, а потом кипятка отнесла на столик к брату, надеясь, что он не снесёт кружку. Хоть он и бурчал что-то в мою сторону, чай всё-таки взял и схватив кружку обеими руками, начал пить. Я надеялась также и на то, что сегодня брат поспит больше четырёх часов. Да, нам завтра ехать в деревню, там можно также отдохнуть, но этот придурок ведь начнет опять бегать туда-сюда, а мы всего лишь увезем туда книги, книжные шкафы и цветы в горшках. Дед найдёт применение ко всему, поэтому я не волновалась. Тем более, я звонила ему накануне, он как раз хотел обустроить пустующую комнату под кабинет.

– Только, пожалуйста, удели внимание дедушке, а не как обычно. – начала я. – "Ох, нам ещё ехать обратно, нам уже пора!" А мы только приехали, даже к чаю не притронулись, который он заварил. Между прочим, сам собирал.

Паша что-то проворчал себе под нос, так, что я ничего не услышала, но я была уверена, там явно было что-то нехорошее. Зараза.

Пожалуй, надо вновь почитать книгу, может, что новое появилось. Всегда удивлялась такому артефакту. Я не представляла, как можно было такое создать, чтобы потом вносить туда поправки, которые появляются вместе с новыми страницами в других книгах. Тот мастер-охотник, был из Англии. Пусть изначально книга была на английском, её потом перевели на другие языки. Это вроде как обычный дневник, который ведут все охотники – я не исключение – но слишком крутой дневник. В итоге название книге не дали, просто называя "книга охотников".

Ничего нового, кроме упоминания о том что на всех охотников, как бы это абсурдно ни звучало, велась охота. Начали даже вести счёт. На весь земной шар, было около 2-3х млрд охотников. На сегодняшний день погибло около пятисот тысяч. Цифры на самом деле страшные, ведь среди них есть и наши с Пашей родители и брат. Так, не впадать в депрессию.

Я переключилась на заклинания. То, что я в основном стреляю и считаюсь лишь стрелком, не значит, что я могу не учить боевые заклинания. И плевать, что мне до них как до Луны, и даже не пешком, а ползком. Мои резервы пока не готовы, как и тело. Мою самоубийственность  в принципе никто не отменял. Да и я начинаю завидовать Васе, который кастует заклинания налево и направо. Да, это зависит и от наследственности, но Паша вон, на зданиях редко используют свой пистолет, кастует только заклинания, хотя наша семья способна только на заклинания закрытия разломов и парочки бытовых – всего лишь призвать/отозвать огонь и прогонять силу по телу, чтобы снять напряжение. И пусть брату пришлось сильно попотеть, чтобы переквалифицировать самого себя. В моём арсенале было и пару боевых, но довольно слабых. Выжимали они всё равно добрую половину моих сил.

За всеми размышлениями, за чтением заклинаний, которых было слишком много, я так и уснула, сидя на втором диванчике который был частью кровати-трансформера. Или складной кровати. Или кровати в стене. В общем, кому как удобно. Проснулась я уже на следующее утро, и то, от не хилых таких шумов на кухне. Шея болела от неудобной позы сна. Поднявшись с дивана, посмотрела на бегающего по кухне брата, который явно потерял контроль над ситуацией. Подойдя ближе, я заметила, что подгорела яичница с помидорами. В турке точнее, из турки выбегал кофе. Последнее, брат наконец снял. К чему вообще Паша решил готовить завтрак, да ещё и в такую рань. На часах было только шесть утра.

– Ну и что за балаган с утра пораньше? – я искренне не понимала, чего брат так переживал. Давно я его таким не видела. Вру, ни разу.

– Я не могу сделать что-то приятное сестре? – даже как-то зло ответил он, когда бразды правления на кухне, перешли ко мне. Спасти еду удалось. Я налила нам кофе. Брат уже сидел за столом.

Впоследствии отвечать мне никто не стал. Настаивать я и не хотела, поэтому закончив с завтраком, села рядом с братом, принявшись за яичницу, всё ещё сонно смотря куда-то в пустоту. Мне осталось только гадать насчёт состояния парня и думать насчёт поездки в деревню. Выезжать нам в девять, хотя из-за такого раннего пробуждения, думаю где-то теперь в восемь. Вон, Паша уже звонил грузчикам. Так, несомненно надо растрясти всю эту грусть, тоску и нервозность, иначе брат загорится. Поэтому берём, врубаем любимые песни, а это песни восьмидесятых-девяностых. К чёрту соседей, надо быть эгоистами. Да здравствует AC/DC и их шикарный трек Thunderstruck. Да-да, тот самый, из большинства фильмов.

Пританцовывая и подпевая на неизвестном никому языке. Я начала мыть посуду. Первые секунды я чувствовала на себе взгляд полный недоумения, хотя возможно мне показалось. Но взгляд-то точно был. Вот прям точно. А потом я услышала смех брата, и после его такое же хреновое подпевание – петь мы совершенно не умели. Но в данный момент, было плевать.  Под следующий трек Kiss –  I was made for lovin' you, мы уже разошлись в конец. Танцуя, подпевая и представляя себя музыкантами, мы начали наводить порядок в квартире, а после собираться. Попытка украсить это утро, у меня удалось на славу. Паша явно находился в хорошем расположении духа.

Именно в таком хорошем настроении, и, впервые включив за эти две недели музыку в машине, мы поехали к дедушке в село, которое находилась за сотню километров от нашего города. За нами ехал грузовик с вещами. Вновь услышать музыку в машине и явно повеселевшего брата, было немного непривычно, но приятно. У парня были две любимые вещи,  которые он обожал – семья и машина. Поэтому, несомненно вовремя, заиграла песня Scorpions –  Still loving you. Паша включил звук на полную и подпевал. Меня же всё больше-больше тянуло на улыбку. С его шикарным английским, с его идеальным произношением, всё равно выходило хреново. И почему даже такому я очень рада?

Всю дорогу пока мы ехали на всю играла музыка.

Когда мы приехали в половину десятого в село, брат выключил магнитофон и резко посерьезнел. Мне оставалось только обречённо вздохнуть. Видимо отношение Корсунского к дедушке не изменить.

Спустившись с горы к дому деда, я мяла край своей футболки. На скамейке возле двора, я увидела курящего старика, явно нас ожидающего. Дедушка почти не изменился, разве что волосы отросли и стали кудрявыми, что в силу седины были похожи на облачко. Да и он чутка поправился. Выйдя из машины я сразу подбежала к нему, обнимая. Он обнял меня в ответ.

– Здравствуй, внученька. – он улыбнулся, а на душе стало теплее. Паша уже вместе с грузчиками выгружали вещи. Вот же скотина, даже не поздоровался.

Через каких-то полчаса, дело было сделано, брат рассчитался с работниками, а мы сидели возле летней кухни и пили чай, который дедушка собирал сам. Мы сидели в полной тишине. Щебечущие птички нарушали её. Я тяжело вздохнула и пихнула рядом сидящего брата в бок. Тот что-то пробурчал, явно не желая что-либо говорить.

Я понимала такое отношение Паши к деду. Я до сих пор помню всё, что говорила мне мама, и всё становилось на свои места. И нервозность парня, и то, что дедушка почти не смотрел на внука. Видимо мой затуманенный мозг совсем отказывался работать как надо.

Я и младший брат, тогда ещё даже не родились. Паше было лет шесть, только начиналось новое тысячелетие. в
У нашей семьи ещё не было того дома, родители снимали коммуналку и периодически ездили к бабушке и дедушке, которые жили на другом конце города. Дяди было десять лет и он уже ходил в школу, когда мой брат только собирался. Родители усердно копили на новое жильё и были близки к покупке дома. Папа тогда решился на открытие ресторана, а мама начала набирать популярность как парикмахер. В тот выходной день, они всей семьей решили собраться и поговорить, пообщаться. Ну, в общем, встретиться. Да вот только дедушка был пьян, так как успел напиться. Неудачно брошенная фраза, слово за слово, дед ударил маму, бабушку, начал драться с папой. И Паша всё видел. Видел мамины слёзы, окончательное разочарование в муже, бабушку, и злого отца забравшего их домой. А потом брат узнала о детстве мамы.

Бабушка с дедушкой развелись, и он уехал в село к своим родителям, которые еще были живы. После смерти моего прадеда, его отца, он запил еще больше. После смерти прабабушки, он впал в состояние апатии. После смерти его самого младшего брата, в нем что-то надломилось. После смерти моей мамы, дедушка как-будто бы упал с небес и прозрел. Я видела эти изменения. Дедушка всегда относился ко мне намного лучше. Я не знаю с чем это было связано, но я его тоже любила. Может он видел во мне маму. Я чувствовала его вину. Не знаю, честно не знаю, с чего он так. Сначала думала, что это потому, что я родилась позже. Но Саша же был младше.

Домой мы поехали вечером. Не знаю каким чудом, но я смогла удержать Пашу на подольше. Зато хотя бы на диалог я их вывела. Весь день, мы говорили практически обо всём – об охоте, о погоде, о бытовых вещах и даже шутки проскакивали. Прогресс.

Когда мы ехали обратно, я уговорила брата остановиться возле цветов, которые росли в поле у дороги. До трассы километров десять, поэтому я могла не беспокоиться о шуме.

– Ну и какого чёрта? – парень был явно недоволен.

– Когда мы ещё встретим закат вдали от города, среди полевых цветов и на свежем воздухе? – я взяла его за руку и потащила за собой прямо в гущу.

– Клещей нахватаемся.

– Будто бы они такая опасность для нас. – ветер растрепал мои уже порядком отросшие волосы. – Мама любила полевые цветы. Как и прабабушка.

– Ты их тоже любишь. – усмехнулся он. – Видимо, семейное. Хрен с тобой, давай побудем здесь.

– Ой-ой-ой, Паша ты же преподаватель русского, а как выражаешься.

Это спровоцировало его погнаться за мной, а мне бежать. В этой ситуации мне не выиграть, поэтому я была поймана уже через минуту, и наказана щекоткой.

Домой мы поехали, когда солнце село и когда мы собрали немного цветов.

– Знаешь, я о многом подумал... Пусть прошлое останется в прошлом. Мы будем жить тем, что будет происходить... и... и... да, мы будем жить настоящим. Наши близкие останутся в наших сердцах, всегда мы будем их помнить. Ведь без них, не было бы нас, не было бы нас настоящих... Я не знаю, что с ними после смерти, но мне всё-таки кажется, если есть ад или рай, ну, я думаю, что они в лучшем мире. – вдруг сказал Паша, причём очень сбивчиво, когда я задремала.

– Да, ты несомненно прав.

Да он и правда был прав, ведь в конце концов человеку дана всего одна жизнь – от чего же не прожить её как следует?