Подними меч, воин

Маленький мальчик, как говорится, родился с серебряной ложкой во рту, но он, в отличие от большинства своих сверстников, знал цену деньгам и имел цели в жизни, кроме как стать богатым, как его папа, и иметь жену с детьми. Он не стремился к богатствам и не думал о том, что когда-либо женится и будет воспитывать собственных детей. Он не думал о том, что с ним будет в пятьдесят лет, в сорок лет, казалось, он даже не верил, что он доживёт и до тридцати. Уже в двадцать ему больно выпрямиться, внутри него будто что-то разрывается, а частая кровь то из носа, то изо рта пугала из раза в раз. Но Йоши не думал даже о том, чтобы бросить оружие и оставить свой организм в покое, нет, он думал, что если он чаще и усерднее будет тренироваться, то и боль уйдёт. Ему с детства мама говорила, что надо чувствовать своё сердце, но и про мозг не забывать. Быть отважным, честным и справедливым. Жаль эта женщина сама отважностью не отличалась, а лишь чаще сидела на коленях перед мужем-извергом. Но тем не менее сердце парня шептало "воюй, пока ты жив. А как умрёшь — тогда и отдохнёшь".

— Такада, Канемото — в бамбуковый лес, там спрятаны китайские оружия, они хотят окружить столицу!— тут же приказал мужчина, указывающий на северо-восток, куда должны были побежать юноши.

А куда им деваться? Даже если они окажутся лишь приманкой, то обидно им не будет – в любом случае их помнить уже никто не будет. Вся уверенность как рукой смело, заставив парней засомневаться в их победе, падая духом. Однако каждый вздох сопровождался воспоминаниями о последнем визите мамы места учёбы Машихо. Она плакала, каждый раз проливала слёзы, жалела о том, что отдала сына в чужие руки. Но постоянно твердила: "ты обязательно станешь свободен. Великие люди всегда независимы". Как стать тем самым великим человеком? Есть ли уже протоптанная тропа к пути к величайшему? Или придётся самому искать путь? Но сейчас Машихо казалось, что вот он — шанс стать великим воином. И для этого он должен сражаться достойно, не боясь умереть или потерять всех близких ему людей. Держаться до последнего, чтобы о нём говорили до последнего века Японии.

К двум воинам присоединились ещё около пятнадцати мужчин, затем их стало в два раза больше и теперь они уже точно были похожи на отважную армию независимого от Китая государства. Ну или кучку камикадзе. Они, захватчики, захватили Корейский полуостров, но острова Японии не посмеют взять. Либо же весь японский народ убьёт себя сам и китайцы не смогут взять ни одного живого жителя в свои рабы.
    Голод – социальное бедствие, из-за которого умирают тысячи жителей страны. И именно это время настигло страну восходящего солнца. Простые люди, рабочие, рабы и даже крупные феодалы начали поднимать бунт против пришедшей китайской армии, выходя из дома и хватая в руки лопаты, грабли, мотыги. Волна недовольствий прошлась всюду – от столицы до дальних островов. Сколько же домов было сожжено, разрушено и ограблено, среди всего этого пострадали дети, старики, женщины, все, кто был слабее обычного мужчины.

И весь этот ужас на своей шкуре почувствовала Амэя — та самая "мама" Асахи, что была изгнана навсегда из дворца. Её не приняли даже когда та пришла во дворец вся избитая и изнасилованная, её волосы были частично сожжены, а рука левая — сломана. Асахи пропал, этому императрица Сётоку была только рада — наконец её младший сын пропал и больше не позорит императорскую семейку. Её старший сын был убит по её же приказу, поскольку уже не имел детей, а сам быть наследником не имел права — позором семьи считался. Этот коварный дворец был наполнен крысами и каждая пыталась заполучить как можно больше власти, не имея даже понятия, что за пределами дворца власть уже была утеряна. Полна анархия царила кругом, что даже сами японские люди были вовлечены в грабежи и беспредел.

Дома нет, кругом пыль, грязь, руины и кровь. Ступая по тропе, на которой лежало множество тел, принадлежавших как китайским военным, так и японским жителям, Харуто смотрел вперёд, думая о том, что бы с ним могло произойти, будь сейчас рядом Асахи и Йоши. Он бы смог держаться и не думать о плохом, но сейчас, будучи без поддержки, парень льёт слёзы и надеется на то, что чей-нибудь меч отделит его голову от плеч и все страдания наконец закончатся. Отца убили на глазах у всех, публично повесив его за то, что обманывал императрицу и весь народ. Шаманов здесь больше не принимают. Сына его обещали тоже найти и казнить, но он, почему-то, уже около восьми дней спокойно ходит по столице в поисках то ли укрытия, то ли того самого клинка в руках его ненавистников.

Держась плечом к плечу Такады, Йошинори старался избавиться от дрожи в руках, но ничто ему не помогало, даже лёгкий порез на запястье не остановил его панику. Остальные воины разошлись, чтобы найти каждого китайского врага и обезвредить его, однако эти парни разделяться побаивались, решив, что лучше уж будет умереть им вдвоём.

— Слушай, пока я не умер, хотел сказать тебе спасибо,— тихо произнёс Машихо, чуть опустив меч,— ты мне помогал всё время нашего обучения. И моим родителям ты хорошо помог, когда передал им деньги на жильё... спасибо за всё.

— Ещё одно слово и твоя шея будет перерезана,— прошипел Канемото, подходя ближе и тише к четырём разодетым в позолоченные доспехи воинам, на которых были шлемы со знаком китайской армии.

Двое молодых парней нападают на четырёх мужчин, на которых были золотые защитные доспехи, разве это похоже на справедливый бой? Хоть на японцах защиты не было, лишь тряпки, но это хорошо им помогло проворно бегать вокруг китайцев и успеть вонзить дзёкото* в слабые места каждого. Кровь чужеземцев на их руках ощущалась как бархат, будто это реки мёда, приятное ощущение маленькой и первой победы над захватчиками, хоть это лишь начало, но оно явно дало понять парням, что у них есть все шансы на победу. Перед глазами снова эти кадры, как они пробежали перед ними, Машихо бежал в одну сторону, а Йоши — в обратную, их руки крепко сжимали клинки, затем удар в ногу, в бок и последнее — горло. Такада, повалив одного, проколол оба глаза, окончательно лишая их шанса на жизнь. Столько жестокости в двух юношах пугала.

— Йоши?— сзади послышался голос, на который оба повернулись.

К ним двое старших японских воинов несли Асахи, что даже не шёл, скорее лишь держался за тех и ногами волочился по земле. Рот Йошинори раскрыл от шока, как и глаза, пытаясь проморгаться и избавиться от образа старого друга. Но он не исчезал, нет, только ближе подходил и улыбался несмотря на порезы на его лице, ссадины и синяки. Из носа шла кровь, на губе же она засохла, неприятно трескаясь от улыбки и снова пуская струи алые. Хамада подошёл ещё ближе, однако Машихо автоматически прижал к груди его остриё меча, боясь, что этот парень навредит его напарнику. Жестом показывая, чтобы Такада опустил оружие, Канемото сам делает шаг к другу и терпит все терзания совести внутри него. Они перестали общаться так резко, так неожиданно, что могло привести к разрушению их морального состояния. Страшнее стало за Харуто, который был младше и более эмоционален.

— Ты...— не сдерживал слёз старший, зная, что сам Шинори хотел бы как следует поплакать, однако это не по-воински,— молодец. Ты стал настоящим воином. Продолжай в том же духе, страна будет тебе благодарна.

Делая поклон, Асахи слышит шумок справа и толкает в сторону друга и его напарника, понимая, что сейчас время совсем не для похвалы или воспоминаний лучших дней их жизни. Сейчас эти жизни под угрозой и если бы не Хамада, то в голове Йоши оказалась бы стрела с ядом на её конце. Забегая в ту же сторону, Асахи хватает одну из стрел и вонзает её в ногу лучника, после чего другие воины проделывают глубокие порезы на животе, на котором не было никакой защиты, как у предыдущих китайцев. Тяжело дыша, сын императрицы падает, упираясь спиной о большой камень, рядом с которым было тело.

— Ты как?— поинтересовался Канемото, поняв спустя секунд пять, что вопрос максимально глупый. Жив и на том спасибо.

— Честно...— поднимается старший, показывая, что из его спины торчит сломанная стрела, которую ему успели устремить прежде, чем он отомстил лучнику,— не очень.

Харуто стоял в самом центре столицы, держа за руку женщину, что еле держалась на ногах, и решительно пытался вынуть клинок из рёбер одного из японских погибших защитников. Он не хотел стоять в стороне и считал лучшим защитить хоть как-то его город, чем просто прятаться ото всех и ждать окончания войны. Ему всего девятнадцать, в этом возрасте его отец хотел либо женить, либо отдать на учёбу куда-то при дворце, но после случившихся обстоятельств парень собирался лишить дворец какой-либо власти. Эта женщина Сётоку должна ответить за всё, что только наделала своей стране и семье. Амэя, что помогала ему чем только могла, давно уже рассказала про Асахи, его убитого старшего брата и отравленного внука императрицы.

Он обязан сжечь дворец, а Кокэн – казнить прилюдно.

*****

Дзёкото – японский древнейший меч.